Сандровские. Трилогия (СИ) - Марина Кистяева

— А если я не хочу привыкать, Сандровский?

— Придется.

Борис направился к креслу, и теперь возвышался над Майей, точно башня.

— Мне, кажется, ты устала, — сказал Борис, не сводя с неё пристального взгляда.

Майя, не заметив подвоха, сказала:

— Да, есть немного.

— Тогда ты не будешь возражать, если мы отправимся в кровать.

Вот тут Майя всё и поняла….

— Нет, Борис…, - вырвалось у неё, и её голос был полон отчаяния.

Она так сильно обрадовалась, когда увидела его….Она едва ли не готова была принять его, как спасителя…. Она почти успокоилась….

И снова…снова провалиться в пучину кошмара…снова оказывать сопротивление и готовиться к боли….

На один день было предостаточно!

Ни один мускул не дрогнул на лице Бориса. Он стоял к ней не изуродованной стороной, и на жалкое мгновение ей могло показаться, что перед ней стоит не безжалостный монстр.

Но мгновения имеют свойства быстро проходить.

— Тебе лучше не сопротивляться, я сейчас нахожусь в крайне агрессивном состоянии, и могу причинить тебе боль. А я этого не хочу, — честно проговорил Борис, и, нагнувшись, подхватил Майю на руки.

Куда там….

С Майей случилась банальная женская истерика.

— Нет! Я не хочу! Слышишь меня! Я не хочу! — стала кричать девушка, полностью утратившая самоконтроль, которым всегда гордилась. Из её глаз брызнули слезы.

Она совсем забыла, что слёзы не трогают мужчин…

— Перестань! — жестко ответил Борис и крепче сжал хрупкое тело. Она принялась брыкаться и вырываться.

— Ты не можешь так со мной поступить!…Только не сейчас…, - всхлипнула Майя и от отчаяния ударила его по лицу.

Сандровский зарычал и сильнее сжал тело Майи.

— Я предупреждал — не смей так делать….

Его глаза сейчас находились очень близко от её лица, и она могла отчетливо разглядеть, как они меняют цвет, наливаются кровью, в них появляется непоколебимая решительность.

Майю затрясло сильнее. Дышать стало практически невозможно, силки Бориса были очень сильны.

— Пусти…. Мне плевать о чем ты меня предупреждал! Ты чудовище! Монстр! Я никогда добровольно не лягу с тобой в постель! Никогда! Да пусти ты меня….

Её кулачки застучали по его плечам.

Но было поздно.

Борис ударом ноги распахнул дверь, ведущую в спальню.

— Борис….

Её последний самый жалобный всхлип…

И она уткнулась лицом ему в плечо.

Всё бесполезно.

Палача не трогают мольбы приговоренных.

Майя не видела, как заходили желваки на лице Бориса, как он прикрыл глаза и тотчас их распахнул. Его шаги были быстрыми и размашистыми.

Он подошёл к огромной кровати, застланной черным шелковым бельем. Рыдания Майи раздавались приглушеннее, она вцепилась руками в его тенниску, её тело сжалось.

— Маленькая дуреха…, - неожиданно нежно проговорил Борис и осторожно попытался опустить девушку на кровать, но она его не слышала, погруженная в собственные страдания.

— Нееееет….

И снова её тело сотряслось.

Борис осторожно разжал её пальцы, и она упала на кровать.

Где-то на грани безумия Майя поняла, что он её отпустил, и сразу стала отползать в дальний угол огромной кровати. В её душе возникло детское наивное чувство — а вдруг он не сможет её поймать, если она забьется далеко-далеко? Сквозь пелену слез и истерического всхлипывания, Майе удалось рассмотреть, что Борис остался стоять у кровати.

Он не делал попыток раздеться.

Он не делал попыток поймать её.

Он просто смотрел на неё.

И из его глаз уходил кровавый отблеск…

Лишь прерывистое дыхание говорило о том, что Борис по-прежнему находится на грани, но сдерживает себя.

— Я хочу, чтобы ты успокоилась и легла спать. Я не трону тебя.

С этими словами он развернулся на каблуках и вышел из спальни.

"И какого хрена я оставил её?"

Глава 7

Майя проспала порядка семи часов и встала, на удивление, бодрой.

Она уснула, не раздеваясь, лишь залезла под одеяло, подтянула к себе ноги, всхлипнула в последний раз и провалилась в сон, хотя сама не ожидала, что уснет. Нервное напряжение сказалось. Ей стало всё равно — вернется ли Борис или ляжет в другой комнате. Девушка была истощена.

После сна Майя на многие вещи взглянула иначе. Если Сандровский не тронул её вчера, то с ним ещё не всё потеряно. Она ни в коем случае не ставила перед собой задачу изменить или приручить Бориса, решала, как ей жить дальше. И точного ответа не находила.

Майя привыкла отвечать за свою жизнь сама.

Последние годы девушка полностью контролировала всё, что с ней происходило. Она решала, с кем общаться, чем заниматься. Её жизнь протекала относительно спокойно. Единственное, что её тревожило — это надвигающаяся угроза со стороны стригоев. Тут было всё понятно. Не только она была озадачена этой проблемой. Всё чаще и чаще стали звучать разговоры о нападении стригоев. От них никто не был застрахован.

И где-то в глубине души Майя понимала, что рано или поздно они до неё доберутся… Молодая вампирша, проживающая в одиночестве, была идеальной жертвой. Никто даже не вспомнит про её существование. Сестра — не в счет.

Теперь Майя попала в зависимость от Бориса Сандровского. Он похитил её и держал у себя. Она стала вроде домашнего питомца. Не удивительно, что с ней вчера случилась истерика, за которую ей сегодня было стыдно. Но её можно было понять. С другой стороны, истерика помогла ей избежать изнасилования.

Майя села на кровати. Так, то, что было вчера и ночью, мы оставляем где-то там, за горизонтом. О плохом она думать не собиралась. Так можно и с ума сойти. Ей необходимо приспособиться к изменяющимся условиям жизни, чем она и собиралась заняться.

В ванной она не обнаружила какой-либо подходящей для неё одежды. Лишь халат Бориса.

Что ж… Тоже не самый плохой вариант.

После контрастного душа, который Майя принимала с детства, закаляя подобным образом тело, она почувствовала себя заново рожденной. Она укуталась в халат Бориса, обмотавшись им едва ли не в три раза, и отправилась на кухню.