Том 2. Сцены и комедии 1843-1852 - Иван Тургенев

Антоний

О Марцеллина…

Карло

   А война, Антонио?Люблю войну! В карманы деньги льютсяНе знаешь сам <откуда и> за что…Одна беда — карманы наши плохи.<Не бережешь их глупых!> И вездеКакой прием… купец встречает насС почтением, и жадностью, и страхом.А девушки усядутся и робкоИз узких окон высунут головки,Глядят на нас, краснеют и смеются.И матери напрасно их зовут,Напрасно сзади дергают за платье…Городовые судьи, старшины,Все важные и чопорные людиС ужимками волочатся за нами,И трусят, и задабривают нас.И графы в платьях бархатных, дворянеВсе нам друзья, любезные друзьяНас жалуют, ласкают и балуют,Хоронят нас и с нами же пируют.И дорого нам платят… И за что?Люблю войну! Ура! Ура! Ура!

(Пьет.)

Антоний (не слушая его, задумчиво).

Да… да. Как странно, точно из тумана,Прошедшее спокойно выплываетИ медленно проходит предо мной…О сердце, — полно биться! Я б не могИдти другой дорогой… так понятнаМне жизнь моя… Мой бог, не ложный бог…Я знаю — нет, меня ты не покинешь,Не покидал меня ты никогда…Но — милый образ женщины любимой!Вы, годы счастья детского, слепого,Томительных борений и восторгов…Ты, странная, тревожная любовь —Смотрите — всем я душу открываю,Антонио, отшельник, вас зовет…

Карло Спада

Я знал, и ты о прежнем пожалеешь,Недаром я тебя расшевелил.А Марцеллина… что, старик, признайся,Ее забыть не мог ты никогда.

Антоний

Ты думаешь? Я отвечать не стану,Меня понять, я вижу, ты не можешь,Мы разошлись и <слишком> далеко.

Карло

И точно… точно: мне ль тебя понять.

Антоний

Жалеешь ты о прежнем, бедный Карло…И я б жалел, быть может, если б с жизнью,С той жизнью буйной, вольной и веселойЯ б не умел расстаться безвозвратно,Расстаться, как с любовницей моей…Меня томили грозные порывы,Не признавал я вашего блаженства —Я полноты и Знания хотел,Хотел любви, любви неистощимой,Могучей, и спокойной, и святой.Я убежал… Но был тогда я молод,И страсти все, все прежние тревогиВ пустыне не покинули меня.Я богу сердце пылкое, живое,Не унывая, покорял… О Карло,Лишь оттого с таким восторгом тайнымЯ предаюсь моим воспоминаньям,Что нет во мне ни горечи, ни злобы,Что я старик, и детства не стыжусь.И предаюсь — как прежде никогдаИ ничему не мог я предаваться.

Карло Спада

Я вижу — брат Антон не даром слылС ребячьих лет ученым и разумным…Умеет он собою любоваться,Без умысла — обманывать себя…Подумаешь! отшельник круглый годЖивет один, всё думает о боге —К нему стремится жадно и себяИ позабыть и умертвить желает…Как бы не так! Себя не умертвишь…Нет, человек живуч — и раб обмана…О гордость! жизнь людская… презиратьЛюдскую жизнь — он смеет… жизнь толпы…Не правда ли, смиренный брат, — толпы.И сам себе он гадок… и противен —И падает в тоске уничиженияПеред собой — под именем другим…И вот бежит в мир лучший — в мир прекрасный,Как будто есть куда бежать, — и верит —И весь горит божественной любовью,Томится весь надеждой откровенья,Восторгом «чистым, полным и святым».

Антоний выходит из пещеры… Карло сидит неподвижно и шепчет…

Хор волн

Старик… старик, мы много разТебя ви<дали> <…>И ты любил смотреть на нас,Но никогда не помнишь ты…И из твоих горячих глазБывало слезы упадали.Но мы с тобой сдружились,Тебя мы любим, ты велик,Как мы — свободен.И мы бежим толпою шумной,Стремимся жадной чередойК твоим ногам, старик безумный,Старик великий и святой!<. >И много, много бурь, старик,Как мы, ты вынести сумеешь.

Карло

Послушай, друг Антонио, видишь — яБог знает где скитался; — много виделИ много слышал… тайну я узнал…Тебе ее, как другу, я открою…Ее, старик, мне передал монах,Такой же, как и ты… старик ученый…Кого хочу — могу я вызвать…

Антоний

    Вызвать?

Карло

Из гроба.

Антоний

  Ты? ты шутишь?

Карло

    Я? шутить!

Антоний (медленно)

Так ты колдун?

Карло

   Я? Нет! Какой колдун…Не должен был я кровью расписаться,Души своей на тайну не менял…

Антоний

Так покажи ж мне Марцеллину…

Карло

      Тотчас.Увидишь, я не лгу… Но отвернись…

Антоний. Готов ты, что ли?

Карло. Я готов… слушай… теперь позволь мне положить руку на твои глаза…

Антоний. Клади.

Карло. Теперь — смотри…

(В нескольких шагах от Антонио стоит Аннунциата.)

Антоний. Марцеллина!

(Бросается к ней и вдруг останавливается.)

Марцеллина… ты

Аннунциата. Старик…

Антоний (вздрагивает…)

Аннунциата. Старик, чего ты боишься…

Антоний. Это ее голос…

Аннунциата. Мой голос, Антонио… Послушай, полно думать и ломать голову… Ты видишь, я стою перед тобой… вот, я беру твою руку… но поцеловать тебя я не смею — я боюсь твоей белой большой бороды…

Антоний. Садись, я… я дрожу, как дитя — но это пройдет — садись, дай мне молча посмотреть на тебя…

Аннунциата. Смотри… Не правда ль, я все та же — помнишь ли ты, как ты встретил меня в первый раз… Я шла в церковь… ты заговорил со мной — ах, я тотчас тебе отвечала… Вся моя скромность, моя девическая гордость исчезла при первом твоем слове… я не могла не полюбить тебя… А еще поутруя так чопорно одевалась, так смешно и невинно собиралась в церковь… А потом, помнишь ли, наше второе свидание вечером, у забора нашего сада под широкими липами… Как скоро ты выпросил у меня мой первый поцелуй… Как лукаво шушукали листья, как весело зажигалися звезды… И вот по дороге, облитой румяным блеском зари, проехал мимо нас верховый — на белой лошади — насилу мы дождались пока он заехал за крайний куст орешника, и вдруг оба бросились в объятья друг другу… помнишь? помнишь?

Антоний. Помню… помню…

Аннунциата. Я не таила своей любви; я днем по улицам ходила с тобой, рука об руку — и улыбалась в ответ на презрительные взгляды… Антонио, первый молодец в Болонии — мой любовник — и мне стыдиться? Как бы не так! О я знаю, знаю — всем другим девушкам было бог знает как завидно, когда ты мне на площади, в полдень, помогал черпать воду… Бывало, я поставлю кувшин на голову и пойду потихоньку — а ты идешь за мной в твоих больших сапогах, с твоей огромной шпагой — да еще шляпу надвинешь на брови… Такой молодец, такой страшный… А все молодые щеголи, все красивые господчики на тоненьких ножках издали сворачивают в сторону… Ах, Антонио, мой Антонио, как я люблю тебя!..

Антоний. Вообрази себе, Марцеллина, какой я видел странный сон… или нет… нет — я помню морской берег, помню долгие, долгие годы…

Аннунциата. Ты, видел во сне, что ты старик? что ты отшельник? что жил 20 лет в одной пещере и не знался с людьми? Какой глупый сон! Нет, Антонио, нет — ты молод, молод — положи руку на свое сердце, не правда ли, как оно бьется? Посмотри мне в лицо! Разве я стара? А я всего тебя годом моложе… Антонио, ты молод…