И снова о конце света. - Горшунов Вячеславович

Раздавшийся сигнал не вывел ее из транса. Она рефлекторно приказала двери открыться, даже не думая об этом. Потом услышала шаги и неуверенное топтание в прихожей. Возникло неожиданное желание послать к черту того, кто пришел, кто бы он ни был. Единственный человек, кого бы она рада была сейчас видеть, скорее всего мертв. Однако Джина все же вышла в гостиную навстречу вошедшему.

Полковник Смоук неуверенно улыбнулся, увидев ее. Администратор нейросети была поразительно не похожа на саму себя: растрепанные волосы, огромные синие мешки под глазами, потасканный полурасстегнутый халат, зато все до единого драгоценности почему-то на местах - жемчужное ожерелье на шее, платиновые цепочки-браслеты на запястьях и щиколотках, пальцы в белом золоте с алмазами. "Хм, - с неприятным удивлением подумал ученый, - неужели я ошибся в ней?"

- Простите, что я потревожил вас сейчас…

- Ничего, садитесь.

Джина кивнула в сторону кресла и, к великому удивлению полковника, устало завалилась прямо на пушистый ковер, поджав под себя ноги. "Духи ада, почти наверняка ошибся… Но теперь поздно…"

- Вижу, я вас пугаю, - вымученно усмехнулась нейротехник. - Не удивляйтесь: там, на балконе, стоят две пустые бутылки… Если хотите, можете доложить Брутсу. Меня все равно не уволят. Только потеряю первый ранг.

- Да нет, что вы, храни Творец! Я отнюдь не хотел вас расстраивать… Я, собственно говоря, наоборот хотел сделать вам приятное. Я пришел к вам так сказать… с подарком.

На лице Джины промелькнула только тень интереса, мгновенно обернувшаяся в скуку. "Так, она все еще верит в то, что я… М-да, хорошо сработала сказочка," - полковник улыбнулся самому себе и спросил:

- С вашего позволения, я начну несколько издалека. Как по-вашему, сколько мне лет?

Вопрос-проверка. Если она сейчас не догадается о том, о чем должна была догадаться уже давно… то она действительно не стоит своего первого ранга. В первый момент Джина не заметила ни напряженного лица Смоука, ни необычного тона, которым был задан вопрос. С неприятным чувством, напоминающим отвращение, она подумала, что следующей фразой ученый предложит ей выйти за него замуж. Она уныло выдала кусок информации из прочитанного когда-то досье:

- Вам 58 физических лет и 52 биологических года по данным позапрошлогодних тестов. У вас очень плохо со… И только тут нечто в глубине ее сознания, нечто выработанное годами, чувствительное, как ухо музыканта, заметило фальшь. Сквозь шум в голове, заполненной парами алкоголя, она ощутила, как тычет пальцем в небо. И улыбка на лице Смоука подсказала ей, что так оно и есть. Секунда - всего секунда размышлений, поисков в глубинах память, склеивания из обрывков одной большой догадки - и Джина произнесла слова, которые еще не успела осознать:

- Вам лет двести. Это не ваше тело.

- Умница!! Молодец девочка! Я уже было испугался, что вы разочаруете меня! - Джонатан Смоук улыбнулся еще шире, на этот раз чистой, открытой улыбкой. - Если быть точным, мне 186. Это тело у меня уже третье. Зато заметьте, какое прекрасное! Ни одна медкомиссия, ни один тест не обнаружил, что оно не "родное"!

Еще одна маленькая проверочка на сообразительность. Всего лишь намек. Только теперь Джина среагировала мгновенно, в ее глазах вспыхнул давно знакомый холодный огонь.

- Вы хотите сказать, вы не хотели, чтобы комиссии обнаружили смену тела? От кого вы скрывались?

- Видите ли, Джина, вместе с телом я поменял и имя. Два моих первых тела люди знали под именем Раймонд Тейкевей.

Давно, ох как давно никто не видел на лице Джины Смарт такого явного удивления!

- Раймонд Тейкевей? Ученый-преступник?

- Черный гений, так обозвала меня тогдашняя пресса, - не без удовольствия подсказал Смоук.

- Черный гений! - Благоговейно, как имя Творца, повторила Джина. - Сенсация прошлого века. Ученый, известный на всю галактику, был судим и приговорен к изгнанию за изобретения, потенциально опасные для человечества. Это были вы… Я столько читала о вас! Еще в университете. Я изучала ваши изобретения, хотя они были засекречены. Вашим шедевром был трансформатор нейроритмов - устройство, которое позволяло пересаживать сознание одного человека в тело другого.

- Конечно, Джина, вам ли не знать об этом! Вы использовали часть моих идей в диссертации, и вас чуть не лишили ранга за это.

- Откуда вы?… - Джина подавилась этой фразой, как карамелью, пережившей срок годности.

- Моя профессия - все знать! Но ведь вы тоже много знаете обо мне.

- Да, почти все… Я читала все полицейские протоколы, и открытые, и секретные. Тогда у меня уже был доступ… Вас судили заочно, потому что полиция вашей родной Диомены слишком уважала вас, чтобы арестовать без решения суда Федерации. И вы отказались лететь в метрополию, сказали, что этот суд - просто фарс. Потом, когда вы узнали приговор, вы застрелились на глазах вашего молодого лаборанта. Выходит, это было "пустое" тело… Вы успели сменить его, а потом подкупили лаборанта, чтобы он дал показания… Так?

- Как приятно с вами общаться! - Смоук-Тейкевей искренне наслаждался беседой, как ветеран войны, слушающий из уст сына о своих же подвигах. - Мне всегда нравилось ваше увлечение историей науки!

- Но погодите… - Джина вдруг озадаченно нахмурилась. - Вы могли сменить внешность и тембр голоса, но нейроритмы, базовый ДНК-код?.. Как вам удавалось обманывать тесты? Ваше тело создано клонированием, значит, код ДНК остался тот же. Любая комиссия нашла бы его в архиве данных по ДНК…

- Боюсь, мне придется еще раз ошарашить вас… - По тону было ясно, что полковник ничуть не боялся этого. Напротив, ему было невообразимо приятно раз за разом шокировать самую проницательную и самую хладнокровную женщину из всех, кого он знал. - Вы были совершенно правы в начале: это не мое тело. Оно не создано клонированием на основе моего ДНК. Оно чужое, принадлежало другому человеку.

- Но как же… Нейроритмы… Ваше сознание…

- Не торопитесь, позвольте мне объяснить. Искусственные тела для пересадки сознания создаются на базе генного кода, взятого из предыдущего тела того же человека. Только в этом случае нейроритмы мозга вновь созданного тела будут идентичны нейроритмам старого, и будет возможна пересадка сознания. Иначе сознание невозможно будет "записать" на матрицу с чужим нейроритмом. Это то, чему вас учили в колледже?

Джина кивнула.

- Это все, конечно, справедливо, но… Понимаете, все думали тогда, что я не успел окончить работы над моим изобретением. А я успел. У меня был действующий образец…

- Трансформатор нейроритмов!!

- Именно! Как сейчас помню все это… Я совсем не хотел в изгнание. Но я и не думал умирать, у меня была еще масса дел в этом мире. В тот последний день лаборант… Молоденький парень, черноволосый, щуплый… Его звали Джонни Смоук. Он зашел ко мне попрощаться, прежде чем меня арестуют. Я пригласил его зайти в лабораторию, сказал, что хочу показать ему кое-что. Когда он вошел, я выстрелил в него транквилизатором. Господи, какая удивленная рожа у него была! Я даже засмеялся. А потом он потерял сознание, и я положил его в койку. Подготовил все, настроил приборы. Сел рядом с ним, надел нейроблоки - на него и на себя. Хорошо помню, что я сказал себе тогда. Я сказал: "Да здравствуют подопытные кролики!" И нажал кнопку. Я не был уверен, что получится, но я не думал об этом. И все получилось. Все мое сознание, все содержимое моего мозга, до последнего детского воспоминания, оказалось в мозгу Джонни Смоука. Я помню, как я встал с койки, по очереди проверил все мышцы, чтобы окончательно убедиться, что тело этого парня теперь мое. А потом поглядел в кресло и увидел себя, Раймонда Тейкевея. Он сидел без сознания - то есть вообще без сознания, труп. Его сознание было теперь тут, в этой голове. - Полковник постучал себя по черепу. - И мне было так странно смотреть на себя со стороны: словно я умер, а моя душа улетает прямиком в ад, и глядит в последний раз на свое бывшее вместилище.