Выбравший бездну - Вадим Арчер

— Какой дорогой поцелуй… — сказала она, когда он оторвался от ее губ. — Ты сам не знаешь, что ты сделал для меня… Я была расколота внутри, но теперь я чувствую, как это срастается…

Маг стоял перед ней на коленях, смотрел ей в лицо, на котором расцветала тихая, умиротворенная улыбка, и с горечью думал, что время его улыбок ушло. Он даже не заметил, в какой момент на ее груди появилась колода карт.

— Возьми их, — сказала Геката. — Когда ты исполнишь задуманное, подбрось их вверх, и они сами вернутся ко мне. И запомни, что каждый творец трактует карты по-своему. Если даже кто-то из Властей выследит тебя за картами, им все равно не узнать наверняка, какой смысл в них вложил ты. Они не смогут противостоять твоему колдовству, если ты не выскажешь свои намерения вслух.

— Я запомню это, — кивнул Маг, забирая карты.

— А теперь… — Она слегка вздохнула, — иди к своей судьбе, красивый мальчик.

Маг поднялся с колен и ушел от нее во тьму. Тьма больше не терзала его, теперь она была не враждебной, а тихой и умиротворенной. И теперь ее заставлял расступаться свет — его свет.

Глава 25

Он вышел из Запретной Зоны и остался невредим. По губам Мага проползла кривая усмешка — как можно было остаться невредимым после всего, что он перенес там? Но главное в нем уцелело, и с ним была драгоценная колода карт. Зря он, наверное, опасался, что ему помешают осуществить задуманное. Мало ли зачем он сходил в Запретную Зону к Гекате, может быть, просто так, от скуки? Никто не мог выследить, о чем они говорили там, что он попросил у нее. Сейчас колода лежала у него под рубашкой Сейдулой, незаметная даже самому зоркому взгляду.

Пока событие не совершилось, никто не может заподозрить о нем. Маг перенесся к себе в купол и вызвал удобное кресло. Уселся в него и закрыл глаза, словно собираясь спать. Пусть наблюдатели думают, что он просматривает План или хроники. Когда, по его понятиям, прошло достаточно времени, чтобы убедить любого, что он ушел в созерцание надолго, Маг открыл глаза и извлек из-за пазухи колоду. С картами нужно было познакомиться, с ними нужно было поговорить, чтобы они признали его власть над собой. Их гладкие прямоугольнички скользили у него в пальцах, теплые и живые. Маг давно был накоротке с талисманами, ему было давно известно, что каждый из них обладает своей жизнью, своей особой сутью, не похожей на бытие творцов и их творений, но все-таки живой.

Вот арканы, символизирующие Семерку. Маг постарался прикоснуться к ним как можно легче и осторожнее, чтобы их подлинники не почувствовали прикосновения. Чуть дольше он задержался на карте Иерофанта — конечно, прежде здесь было изображение Гекаты, но чуткая колода своевременно отразила в себе изменившуюся реальность.

А вот и он — Маг. Малиновый плащ, снежно-белые волосы на фоне бурного неба, одна рука указывает вверх, вторая опущена вниз. Пронзительный, бестрепетный взгляд светло-серых глаз — повелитель всех стихий, властитель горнего и дольнего… Пожалуй, Маг зауважал бы этого молодца, если бы не знал, что это он сам.

Он начал перебирать следующую семерку арканов. «Выбор» — разве он сам никогда не разрывался перед подобным выбором? Между лучшим и лучшим, между достойным и достойным? Как жаль, что всегда, выбирая одно, необходимо отказываться от другого. Как жаль, что нельзя выбрать сразу все… «Колесо судьбы» — Маг долго и пристально глядел на карту. Это его он собирался вращать, как только почувствует, что готов к этому. Как только выберет подходящий миг. «Сила», «Соблазн», «Падение», «Суд», «Отшельник»… Маг перекладывал их одну за другой из стопки в стопку, мысленно шепча каждой, что все это давно знакомо ему, прожито и пережито, что все они ему не чужие.

Тонкая девушка с лицом подростка, с двумя кувшинами в руках, смотрела на него с карты светло-серыми, такими же, как у него, глазами. Зачем она здесь? Маг осторожно, словно боясь уронить карту, перенес ее из стопки в стопку.

«Свет» и «Тьма»… «Жертва» и «Смерть»… Закон Единого о жертве и смерти — один из фундаментальных законов проявленного бытия. Нет, еще многое на свете уходило от понимания Мага. «Звезда»… иллюзия, прекрасная иллюзия, светившая ему издали. Разве он откажется от нее только потому, что она — иллюзия? Ведь она так прекрасна…

«Мир». Маг долго смотрел на нее, вспоминая плотный человеческий мир, полный крови и страданий. Эта карта означала благоденствие, всеобщую полноту бытия, но у него в раскладе она будет означать мир людей, тот самый мир, судьбу которого он собирался изменить. Она будет главенствующей картой мандалы — пусть будет так.

«Шут» и «Бездна». Маг отложил «Шута», но задержался на «Бездне». Вот оно, черное ничто, которого он все-таки надеялся избежать. Отмена любого «что-то», ад, откуда не возвращаются. Может быть, ему еще удастся провернуть колесо судьбы, не зарулив на лихом повороте в эту бездонную яму? Может быть, ему еще повезет…

Младшие арканы не требовали такого близкого знакомства, но Маг все равно неторопливо перебрал их один за другим. Тузы — стражи стихий, фигуры — оттиски мощных влияний и личностей, масти, указывающие на мелкие влияния и события… Первая стопка понемногу таяла, пока там не осталось ни одной карты. Маг убрал колоду под рубашку и задумался.

Место было известно — купол Исмар, созданный Гекатой специально для работы с картами. А время… Маг любил начало и цветение, когда все еще впереди, когда соблазны не испытаны, пути не пройдены, когда сверкающая гора надежд и предвкушений далеко оставляет жалкую горстку разочарований и потерь. Он любил утро, юность и весну.

Пусть это будет утро.

До утра он неподвижно просидел в кресле. Его лицо было сосредоточенно, глаза закрыты — со стороны можно было подумать, что он старательно прокручивает хроники или роется в Плане Мироздания. На самом деле он напряженно просматривал свою жизнь — длинную жизнь творца, память о которой не обрывалась от пробуждения к пробуждению. Как случилось, что она привела его к этому исходу?

Это только люди, глупые маленькие люди могли додуматься до мысли, что творцам можно все. Нет, и у творцов есть сотни невидимых дверей, и творцы стоят перед выбором, какую из них открыть, в какую пройти. Нелегкий выбор — ведь дверь бесследно исчезает за спиной, ведь к прошлому не вернешься. Постепенно их становится все меньше и меньше, выбор сужается и наконец наступает миг, когда ты чувствуешь позади стену, стоя перед единственной дверью.

Приближался рассвет Маг поднялся с кресла и подошел к порталу.

— Исмар! — мысленно скомандовал он, становясь в центр гептаграммы.