Трон тени - Джанго Векслер

их не скрутят как подобает; дети постарше деловито шныряли вокруг, собирая брошенные мушкеты. Десятка два мужчин ухватили и подняли громадный железный брус, запиравший вход изнутри. Дверь распахнулась, и стали видны изумленные осаждающие, которые сгрудились вокруг тарана с оружием наготове в ожидании вражеской вылазки либо коварного трюка.

Через пару минут обе толпы смешались. Ликующие крики расходились от дверей башни, словно круги на поверхности пруда от брошенного в воду камня; скоро весь остров был охвачен хриплым торжествующим ревом множества глоток, и к нему то и дело примешивались хлопки победных выстрелов в воздух.

Вендр пал.

Глава пятнадцатая

Расиния

— Рас!

— Ко…

Расиния не успела выговорить имя до конца. Кора с разгона врезалась в нее — едва не вышибла дух! — и так крепко стиснула в объятьях, что и не вздохнешь. С минуту Расиния терпеливо сносила такое обхождение, но в конце концов похлопала девочку по плечу, намекая, что недурно бы ослабить хватку. На самом деле она вовсе не нуждалась в дыхании, но вести разговор, не набрав воздуха в легкие, прямо скажем, затруднительно.

— Кора! — выдохнула принцесса, когда наконец получила такую возможность. — Ты в порядке?

— Более или менее, — отозвалась девочка, все так же уткнувшись ей в плечо. — Когда нас вязали, не особенно церемонились.

Они не… — Расиния запнулась, не решаясь договорить, и Кора ободряюще сжала ее руку.

Все хорошо. «Черные» угрожали некоторым женщинам расправой, но ничего у них не вышло, капитан Д’Ивуар заменил их своими жандармами.

— Хвала господу! — Несмотря на уверения Абби, Расинию преследовали кошмары о том, как, захватив каземат, они обнаруживают там лишь груды изуродованных трупов. — Ты видела Сартона? Мы слышали, его тоже забрали.

Видела только что. — Кора скорчила гримаску. — Шныряет по старым тюремным ярусам. Там полно приспособлений для… в общем, для всяких неприятных дел. Ты же знаешь, Сартон без ума от любых механизмов, для чего бы они ни предназначались.

— Знаю. — Губы Расинии дрогнули в мимолетной улыбке, но она тут же помрачнела. — Кора…

— А как наши? — Кора наконец подняла голову. Волосы ее были всклокочены, глаза покраснели и припухли от недавних рыданий, но следы слез уже высохли. — Их тоже арестовали?

Мауриск внизу, вероятно, с кем–нибудь дискутирует. Фаро тоже там. Бен… — Расиния на миг прикрыла глаза. — Бен погиб.

Кора все так же ее обнимала, но при этих словах отчаянно вцепилась пальцами в ее блузку.

— Ты… ты уверена, что он…

— Я была с ним. Он спас мне жизнь. — Ложь, конечно, но при таких обстоятельствах — ложь во благо. — Агенты Орланко пытались убить нас обоих.

— Бен… — Кора судорожно сглотнула. — Боже мой! Мне и в голову не приходило, что все это обернется так ужасно!

Болезненный ком вины подкатил к горлу.

— Мне тоже, — с трудом пробормотала Расиния. — Мне тоже.

Наступило долгое молчание. Наконец Кора разомкнула объятия и отодвинулась на шаг. Сейчас они находились в одной из комнат башни Вендра, давно заброшенной и почти пустой — из обстановки лишь пыль, ветхий от древности стол да кресла. Расиния отошла к одному из них и осторожно уселась, внутренне готовая к тому, что оно рухнет под ее весом. Кресло страдальчески заскрипело, но выдержало.

— Так что же все–таки произошло? — спросила Кора. — Охранники были не слишком разговорчивы. Сказали только, что тюрьму осаждает огромная толпа.

— Арестовали Дантона, — ответила Расиния. — Сделали это, полагаю, жандармы, но потом Конкордат, видимо, решил, что настала пора избавиться от недовольных. Людей хватали по всему городу.

— Это я знаю, — отозвалась Кора. — Я была в той самой церкви в Старом городе. Когда на улице появились шпики, мы отправили всех выбираться через черный ход. Я решила попытаться поговорить, но дверь выбили ногами и скрутили меня, не дали и слова сказать.

Расиния кивнула.

— Конкордат явно знает о нас. Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Я только не думала, что Последний Герцог решится устроить такое. Казалось бы, в уме ему не откажешь.

— Но откуда же взялись все эти бунтовщики?

— Отовсюду. Женщина по прозвищу Чокнутая Джейн привела громадную толпу из Доков, потому что схватили кого–то из ее друзей. Я отправилась в Дно и помогла Мауриску поднять студентов и сочувствующих. А уже после начала осады люди стекались к нам сами по себе, со всех сторон. Сейчас здесь, наверное, добрая половина города.

Кора лишь покачала головой. И глянула на узкую бойницу в стене, откуда уже пробивался слабый предутренний свет, только сейчас ставший видимым в чадных отблесках свечей.

— Уже почти утро, — заметила она. — Что же будет дальше?

— Не знаю, — ответила Расиния.

Больше всего ей сейчас нужно было одно — время. Чтобы остыть и трезво оценить пережитое, собрать воедино рассыпавшийся кружок и составить четкий план действий. Чтобы привести в порядок собственные мысли. Чтобы, наконец, достойно оплакать Бена. Вот только так же отчетливо Расиния понимала: именно времени у нее нет и не будет. Можно собрать на улицах половину города, но надолго ли удастся ее там удержать? Что–то происходит, и хочет она того или нет — происходит именно сейчас.

«Если мы не возьмем дело в свои руки, этим займется кто–то другой».

Падение тюрьмы вызвало всеобщее ликование, но ярость в толпе кипела по–прежнему. И одному богу известно, что творится сейчас в Онлее. Если отец скончался, Орланко во что бы то ни стало попытается захватить власть. Слишком много вероятностей, слишком много переменных величин. Может, оставить распоряжаться здесь Кору и Мауриска, а самой…

В дверь постучали. Кора вздрогнула и стремительно развернулась.

— Это я, — прозвучал голос Сот.

— Войди, — отозвалась Расиния.

Девочка удивленно глянула на нее, но промолчала. Сот бесшумно скользнула в комнату и плотно закрыла за собой дверь. Расиния усталым жестом указала им друг на друга:

— Сот, это Кора, ты ее знаешь. Кора, это Сот. Она… э-э… мой агент. Работала с нами с самого начала. Я доверяю ей свою жизнь.

«По крайней мере, то, что можно назвать моей жизнью».

— Если бы не она, мы не смогли бы захватить Вендр.

Кора насупилась, но затем учтиво поклонилась Сот:

— В таком случае я даже не знаю, как тебя благодарить.

— Меня не нужно благодарить, — сказала Сот, наградив Расинию выразительным взглядом, который сулил не слишком