Повесть о кольце - Джон Рональд Руэл Толкин

Потом они снова различили стену, вставшую впереди, и снова перед ними открылась лестница. Снова они остановились и снова начали подниматься.

Этот. подъем был долгий и трудный; лестница не врезалась в склон горы, а извивалась по нему, как змея. В одном месте она подошла к самому краю темной пропасти, и Фродо, заглянув туда, увидел далеко внизу глубокую впадину в начале долины Моргула, а в ее мраке извивалась, как светящийся червь, дорога от Мертвой крепости к Безымянному перевалу. Он поспешно отвернулся.

9.

Лестница шла, сворачивая то туда, то сюда, пока после короткого прямого отрезка не вывела их на новый уровень. Теперь тропа шла в расселине между вершинами Эфель Дуата. Хоббиты смутно различали по обе стороны от себя высокие скалы и зубчатые утесы, а между ними огромные, чернее самого мрака, трещины, где бесчисленные, давно позабытые зимы прогрызли и обглодали неозаряемый солнцем камень. Красный отсвет в небе усилился; но они не могли бы сказать, настает ли рассвет в этой долине теней, или же они видят пламя над равниной Горгорота. Фродо взглянул вверх, и ему показалось, что он видит, далеко и высоко, завершение их мучительного пути. На угрюмом, тускло — красном фоне восточного неба вырисовывался самый верхний гребень хребта, рассеченный узким, глубоким ущельем, а по обе стороны этого ущелья поднималось по каменному рогу.

Он приостановился, чтобы присмотреться внимательнее. Левый рог был высокий и тонкий, и в нем горел красный огонек — или же красный свет вдали просвечивал сквозь отверстие в нем. Теперь он различил, что это — черная башня над внешним проходом. Он тронул Сэма за рукав. — Смотри! — сказал он, указывая на башню.

— Мне это не нравится, — произнес Сэм. — Так значит, твой тайный вход все — таки охраняется? — гневно обратился он к Голлуму. — И ты знал об этом все время?

— Все дороги здесь охраняются, да, — ответил Голлум. — Но Хоббиты должны попробовать. Может быть, здесь охраны меньше. Может быть, они все ушли на войну, может быть!

— Да, может быть, — проворчал Сэм. — Ну, туда еще очень далеко и высоко. И еще должен быть подземный ход. Я думаю, нам сейчас нужно отдохнуть, Фродо. Не знаю, какое сейчас время дня или ночи, но мы шли уже много часов.

— Да, нам нужно отдохнуть, — ответил Фродо. — Найдем какой — нибудь уголок, где нет ветра, и наберемся сил для последнего рывка. — Ибо так он чувствовал. Ужасная страна впереди и предстоящая ему задача — все это казалось ему слишком далеким, чтобы тревожиться сейчас. Все силы его духа сосредоточились на том, чтобы миновать эту непроницаемую стену со всей ее охраной. Если он сможет совершить это, то сможет выполнить и свою задачу: по крайней мере, так ему казалось в этот мрачный час усталости, в черной тени скал у Кирит Унгола.

10.

Они нашли расселину между двумя большими утесами и сели там: Фродо с Сэмом поглубже, Голлум — поближе к выходу. Здесь Хоббиты поели: это была их последняя трапеза перед тем, как спуститься в Неназываемую Страну, быть может — вообще их последняя совместная трапеза. Они ели очень мало — часть из припасов, полученных от Фарамира, часть из запаса Эльфовых лепешек, но воду берегли и выпили лишь столько, чтобы смочить пересохший рот.

— Интересно, найдем ли мы еще воду, — сказал Сэм. — Но, я думаю, пить нужно даже тем, кто живет там. Орки пьют, неправда ли?

— Пьют, конечно, — ответил Фродо. — Но не будем говорить об этом. То, что они пьют, для нас не годится.

— Тогда нам нужнее всего наполнить свои фляжки, — сказал Сэм. — Но здесь воды нет: я не слыхал ни одной струйки. И, во всяком случае, Фарамир говорил, что мы не должны пить воду из Моргула.

— Не пить воды, что течет из Имлад Моргула, — вот что он сказал, — возразил Фродо. — А мы сейчас не в долине, и если нам встретится вода, она будет течь туда, а не оттуда.

— Все равно, я ей не доверюсь, — заметил Сэм, — разве что буду умирать от жажды. Здесь чувствуется что-то дурное. — Он принюхался. — А запах! Вы его слышите? Странный запах, душный; мне он не нравится.

— Мне здесь ничто не нравится, — отозвался Фродо, — ни ветер, ни камни. Земля, вода и воздух — на всем здесь лежит проклятие. Но таков путь, которым мы должны идти.

— Да, он таков, — произнес Сэм. — И мы бы никогда не очутились здесь, если бы знали заранее. Но, я думаю, так бывает часто. Знаете, Фродо, я думаю о подвигах из старых легенд и песен; о приключениях, как я всегда называл их. Я думал, герои в легендах ищут подвигов и совершают их потому, что хотят, потому, что это интересно, для развлечения, так сказать. Но в настоящих легендах, в тех, которые запоминаются, дело вовсе не в этом.

Герои там просто попадают туда случайно, потому что таков их путь. И у яих, наверное, бывало множество случаев вернуться, как и у нас, только они ими не воспользовались. О тех, кто воспользовался, мы ничего не знаем: о них все забыли. Мы знаем только о тех, которые шли своим путем до конца, а конец, заметьте, не всегда бывает хорошим. По крайней мере, так думают те, что в легендах; а те, что слушают, могут думать иначе. Знаете, можно вернуться домой и найти все по — старому, и все — таки это будет уже не то

- как случилось со старым Бильбо: после своих приключений он переменился.

Те легенды, в которых все идет благополучно, — это не такие, которые интереснее всего слушать; хотя, конечно, попасть в них — лучше всего.

Интересно, в какую легенду попали мы с вами?

— Интересно, — согласился Фродо. — Но я не знаю. Именно так и бывает в настоящих легендах. Вспомни любую из тех, которые тебе нравятся. Ты можешь знать или догадываться, как она кончится, — хорошо или плохо, — но ее герои не знают. И ты даже не хотел бы, чтобы они это знали.

— Ну, разумеется, нет! Вот, хотя бы Верен: он и не думал, что завоюет Оильмариль, Сверкающий Камень, и все-таки завоевал; а ему приходилось гораздо хуже, чем нам сейчас. Но это, конечно, длинная легенда, и в ней есть и горе, и радость, и многое другое, а Сверкающий Камень попал, в конце концов, к Эльфам, а потом превратился