Кровь тайны - Марк Энтони

Щеки рыцаря покраснели.

– Неплохо, – восхищенно сказал Олдет. – У парня есть прекрасные задатки Паука.

Мелия бросила на Олдета строгий взгляд.

– И не думай. Его карьера уже определена.

На следующий день с самого утра Эйрин ужасно нервничала. Она попыталась расчесать волосы, но пряди так перепутались, что одной из горничных пришлось потратить целый час, чтобы привести их в порядок. За завтраком она перевернула на себя чашку мэддока, и ей пришлось переодеть платье. Потом Эйрин ерзала в своем кресле, не в силах сосредоточиться на вопросах, которые задавал ей лорд Фарвел относительно предстоящей свадьбы.

– Не волнуйтесь, миледи, – сказал старый сенешаль. – Свадьба будет замечательная.

Эйрин заставила себя улыбнуться. Добряк лорд Фарвел заслужил ее внимание и уважение. Но он ошибается относительно источника ее тревоги. Предстоящая свадьба нисколько не занимала Эйрин, как, впрочем, и намеченный на вечер праздник, на котором будет объявлено о ее помолвке. Ее взгляд переместился в сторону окна. Когда луна взойдет, наступит полнолуние и время дать ответ Мирде. Эйрин хотелось верить таинственной колдунье, но интуиция подсказывала, что на этом пути ее ждут ужасные опасности.

Наступил полдень, а она так и не приняла решения. Пришло время готовиться к пиру. Эйрин простояла несколько часов, пока горничные суетились вокруг нее, купали, осыпали лепестками цветов, укладывали волосы в сложную прическу и помогали надеть роскошное небесно-голубое платье. К тому моменту, когда Эйрин переступила порог пиршественного зала, она чувствовала себя больше похожей на куклу, чем на человека.

– Вы прелестно выглядите, миледи, – послышался хриплый голос у ее уха.

Король. Эйрин благодарно оперлась на его сильную руку – в тяжелом платье и с высокой прической она чувствовала себя ужасно неуклюжей и боялась оступиться. Теравиан стоял рядом с помостом, как обычно, во всем черном. Однако его грудь украшала великолепная серебряная брошь. На лице застыло серьезное выражение, и он выглядел старше, чем накануне вечером.

Эйрин сделала реверанс, принц низко поклонился, но они не прикоснулись друг к другу. В зале наступила тишина, и король Бореас произнес довольно длинную речь. Пока он говорил, Эйрин пришлось стоять, хотя ей ужасно хотелось сесть. Между тем Бореас поведал собравшимся о предстоящей свадьбе и о том, каким счастливым должен быть брак. Все это время Иволейна не сводила глаз с Теравиана. Королева ни разу не посмотрела на Бореаса.

Наконец Бореас закончил свою речь, и все принялись громко аплодировать. Потом король подвел принца и Эйрин к высокому столу, усадил их в центре по обе стороны от себя и приказал начать пир. Зал сразу же наполнился громкими разговорами, смехом и музыкой.

Эйрин оставалась равнодушной к происходящему. Она не обращала внимания на содержимое своей тарелки и не чувствовала вкуса еды. Отвечала на вопросы, которые задавал ей Бореас, но даже под страхом смерти не сумела бы их вспомнить. Вновь и вновь ее взгляд обращался к окнам. Она знала, что полная луна взошла на ночное небо. Однако Мирды в зале не было.

– Миледи, – послышался шипящий голос у нее за спиной. – Это для вас.

К ней склонился слуга, который держал в руках серебряный поднос, накрытый салфеткой. Эйрин, не глядя, отмахнулась от него.

– Нет, благодарю. Я сыта.

– Поверьте мне, миледи, это блюдо вам понравится.

Она посмотрела на слугу, но тот так низко наклонил голову, что она не смогла разглядеть его лицо. Однако ливрея сидела на нем как-то неуклюже и казалась слишком большой Затем он поднял голову, и Эйрин заметила светлую бородку и серые глаза.

Эйрин едва не вскрикнула, но он укоризненно покачал головой, и она закрыла рот. Рядом сидел король, который, к счастью, беседовал с сыном.

– У нас всего несколько мгновений, миледи, – сказал Олдет. – Я ужасно рискую. Однако я не мог ждать. – Он протянул поднос к ней. – Под салфеткой пергамент. Возьмите его.

Она молча повиновалась, взяла сложенный свиток и спрятала под столом.

– Что это? – шепотом спросила она.

– Копия послания, недавно отправленного королевой Иволейной. Мне удалось стянуть его из сумки курьера, пока он седлал лошадь. Прошу простить плохой почерк, но у меня было всего несколько минут, чтобы переписать послание и вернуть на место.

Эйрин открыла рот, чтобы спросить Паука о содержании послания, но он поклонился, быстро зашагал прочь и исчез за боковой дверью. Бореас продолжал разговаривать с Теравианом, а сидевший рядом с Эйрин граф успел выпить столько вина, что происходящее его больше не интересовало. Она повернулась спиной к королю и осмелилась развернуть послание, положив его к себе на колени. Она быстро пробежала глазами строки, и сердце у нее в груди сжалось и похолодело. Эйрин сложила пергамент.

– Миледи, вам нехорошо?

Король с Теравианом смотрели прямо на нее. Эйрин зажала пергамент в кулаке. Голова у нее отчаянно кружилась, щеки раскраснелись. Возможно, она получила подходящий повод, чтобы испросить у короля разрешения покинуть зал.

– Я устала, Ваше величество. Вы не будете возражать, если я покину вас?

Бореас фыркнул.

– Напротив, миледи, это покажет всем вашу умеренность и скромность, ведь очень скоро мои придворные будут пьяны.

Эйрин улыбнулась ему и встала.

– Тогда я вас покидаю. Спокойной ночи, Ваше величество. – Она кивнула Теравиану. – Ваше высочество.

В глазах принца она прочитала любопытство – он знал, что Эйрин что-то задумала, но прежде чем он успел ей ответить, она спустилась с возвышения и направилась к выходу из зала.

Как только Эйрин свернула за угол и оказалась одна в коридоре, она побежала, продолжая сжимать копию послания в руке. Его текст менял все; теперь она знала, что делать. Лунный свет проливался из узких окон, а Эйрин мчалась к покоям королевы Иволейны. Наконец, она постучала в дверь. Створка тут же распахнулась.

– Заходи, сестра, – сказала Мирда.

Эйрин быстро огляделась, убедилась в том, что ее никто не видел, и быстро проскользнула внутрь. Мирда закрыла за ней дверь.

– Что происходит? – спросила Эйрин, которая еще не успела прийти в себя.

Дюжина сундуков стояла посреди комнаты, все вещи королевы Иволейны были сложены.

– Иволейна выполнила свой долг, – ответила Мирда. – Она вернула королю сына, которого вырастила при своем дворе, и выслушала сообщение о его помолвке. Завтра она вернется в Ар-Толор.

– А что будет с вами, Мирда? Вы последуете за ней? Взгляд колдуньи сохранял прежнюю безмятежность, однако в ее миндалевидных глазах появилось вопросительное выражение.

– Многое зависит от того, что ты мне скажешь.

Эйрин пыталась найти нужные слова. Но у нее был более простой способ все объяснить. Она разжала кулак и развернула смятый пергамент.

– Прочитайте, – хрипло сказала она.

Мирда осторожно взяла пергамент. Сначала в ее глазах появилось любопытство, но потом взгляд быстро заскользил по строчкам. Эйрин вновь прочитала слова, которые уже успели запечатлеться в ее сознании.

Моя дражайшая Т.

С радостью сообщаю тебе, что завтра, с рассветом, я возвращаюсь в Ар-Толор. Боюсь, я слишком долго находилась в Кейлавере, и мне очень хочется узнать, что произошло в мое отсутствие. Особенно меня беспокоит сестра А.

С каждым днем я все больше убеждаюсь в том, что она заключила союз с кем-то, кого не знаем ни мы, ни другие наши сестры. Но с кем связана Л.? Я бы многое отдала, чтобы найти ответ на этот вопрос, надеюсь, тебе удалось продвинуться в нужном направлении.

Должна признаться, что с каждым днем меня все больше охватывает страх. Однако я не могу объяснить его причины. Тьма, словно туча, давит на мой разум с того самого момента, как я покинула Ар-Толор. Правда, сегодня мне стало намного легче. Тем не менее я уверена, что мои страхи не лишены основания. Как сестра Л. обнаружила, что существует еще один Разбиватель рун, кроме того, о котором нам известно, я не могу себе представить. Но гораздо больше меня тревожит, что она его контролирует, используя в своих целях, которые остаются тайными для нас.

В пророчествах говорится, что в конце всех вещей появится Разбиватель рун, а пророчества не ошибаются. Возможно, сестра Л. связана с великим богом и думает, что при помощи второго Разбивателя рун ей удастся избежать разрушения Зеи. Я попытаюсь поверить, что в ней еще остается добро, несмотря на все то зло, которое она мне причинила.

Но что, если ее власть над вторым Разбивателем рун иллюзорна? Сейчас, если наши тайные источники не ошибаются, она отправила его с поручением в Черную Башню, где когда-то обитали Разбиватели рун. Возможно, в башне еще остается магия, и он сумеет посеять новые раздоры в Доминионах? Я боюсь за нас, дорогая сестра. Я боюсь за весь мир.