Черная книга коммунизма - Стефан Куртуа

В середине 60-х годов КПЮ реабилитировала около сотни жертв репрессий, но не было предпринято никаких систематических расследований. Несомненно, что подобное расследование косвенно затронуло бы вопрос о сторонниках СССР, ставших жертвами репрессий в Югославии после раскола 1948 года. Немаловажным представляется и тот факт, что Иосиф Броз Тито возглавил партию после того, как в 1938 году была проведена особенно кровавая «чистка». Выступление Тито против Сталина в 1948 году никак не снимает с него ответственности за «чистки» 30-х годов.

Охота на «троцкистов»

Обезглавив ряды иностранных коммунистов, живших в СССР, Сталин принялся за «диссидентов», живших за границей. Таким образом, НКВД получил возможность продемонстрировать свое всемирное могущество.

Один из самых поразительных примеров — дело Игнатия Рейсса (настоящее имя — Игнатий Станиславович Порецкий). Рейсе был одним из тех молодых еврейских революционеров (он еще на гимназической скамье примкнул к революционному движению), которые были хорошо известны в Центральной Европе и которых часто вербовал в свои ряды Коминтерн. Профессиональный революционер, он работал в международной подпольной сети и был награжден в 1928 году орденом Красного Знамени. После 1935 года его «прибрал к рукам» НКВД, который контролировал все сети за границей и курировал шпионаж в Германии. Первый большой московский процесс потряс Рейсса, и он решил порвать со Сталиным. Зная нравы «хозяина», он тщательно подготовил свой уход и 17 июля 1937 года предал огласке письмо в Центральный комитет ВКП(б)[55], в котором объяснял свой поступок и открыто напал на Сталина и сталинизм, «эту смесь — из худшего, ибо беспринципного оппортунизма с кровью и ложью», которая «грозит отравить весь мир и уничтожить остатки рабочего движения». Одновременно он заявил о своем присоединении к Льву Троцкому. Сам того не зная, он подписал себе смертный приговор. НКВД тотчас мобилизовал свою сеть во Франции, сумел определить местонахождение Рейсса в Швейцарии, где ему расставили ловушку. 4 сентября вечером в Лозанне его изрешетили пулями два французских коммуниста. Его жену и сына агенты НКВД готовились отравить с помощью коробки конфет, начиненных стрихнином. Несмотря на расследование в Швейцарии и во Франции, убийцы и их сообщники так и не были найдены и наказаны. Троцкий сразу же объявил о причастности к делу Жака Дюкло, одного из секретарей ФКП, и просил своего секретаря Яна Ван Хейеноорта направить телеграмму главе французского правительства: «Шотану, председателю Совета министров Парижа. Дело убийства Игнатия Рейсса, кража моих архивов и аналогичные преступления позволяют мне настаивать на необходимости подвергнуть допросу, по крайней мере свидетелем, Жака Дюкло, вице-президента Палаты депутатов, старого агента ГПУ».

Дюкло был в то время, с июня 1936 года, вице-президентом Палаты депутатов, и телеграмма не имела никаких последствий.

Убийство Рейсса было, конечно, весьма дерзким, однако оно вполне вписывалось в обширный план уничтожения троцкистов. Не удивительно, что в СССР с троцкистами расправлялись так же, как и со множеством других, но обращает на себя внимание ожесточенная настойчивость, с которой специальные службы физически истребляли оппозиционеров из троцкистских групп, сформированных в разных странах. Подготовительным этапом этих акций была кропотливая работа по внедрению в троцкистские группы.

В июле 1937 года исчез руководитель Международного секретариата троцкистской оппозиции Рудольф Клемент. 26 августа в Сене было выловлено обезглавленное тело с отрубленными ногами, и вскоре было установлено, что это тело Клемента. Сын Троцкого Лев Седов умер в Париже 16 февраля 1938 года в результате перенесенной операции; очень подозрительные обстоятельства его смерти привели близких к выводу, что это было убийство, организованное советскими службами. Павел Судоплатов в своих воспоминаниях, напротив, уверяет, что это не так. Но как бы то ни было, за Львом Седовым пристально наблюдал НКВД. Один из его близких друзей, Марк Зборовский, был агентом НКВД, проникшим в троцкистское движение.

Луи Арагон, Прелюдия ко времени вишен

Я славлю ГПУ — оно формируетсяВо Франции, в этот часЯ славлю ГПУ — оно необходимо ФранцииЯ славлю все ГПУ, они нигде и повсюдуЯ требую ГПУ, чтобы покончить с этим миромТребуйте ГПУ, чтобы покончить с этим миромчтобы защитить тех, кого предаличтобы защитить тех, кого всегда предаютТребуйте ГПУ — вы, кого гнут и убиваютТребуйте ГПУВам нужно ГПУДа здравствует ГПУ, диалектическое олицетворение героизмапротивопоставленное этому глупому образу авиаторов,которых глупцы принимают за героев, когда те разбивают своиморды о землюДа здравствует ГПУ — истинный образ величия материализмаДа здравствует ГПУ — наперекор богу Кьяппу[56] и «Марсельезе»Дэ здравствует ГПУ — наперекор папе и паразитамДа здравствует ГПУ — наперекор смирению перед банкамиДа здравствует ГПУ — наперекор маневрам на ВостокеДа здравствует ГПУ — наперекор семьеДа здравствует ГПУ — наперекор злодейским законамДа здравствует ГПУ — наперекор социализму убийц, подобныхКабальеро Бонкуру Макдональду ЦергибелюДа здравствует ГПУ — наперекор всем врагам ПролетариатаДА ЗДРАВСТВУЕТ ГПУ.

Тот же Судоплатов признался, что в марте 1939 года Берия и Сталин лично поручили ему убить Троцкого. Сталин объявил ему: «Надо покончить с Троцким в течение этого года, до начала войны, которая неизбежна…» — и добавил: «Вы будете в подчинении непосредственно у Берии и ни у кого другого, но именно на вас полностью лежит ответственность за это задание». Началась безжалостная травля, которая через Париж, Брюссель и США докатилась до Мехико, где жил глава IV Интернационала. При участии Мексиканской коммунистической партии агенты Судоплатова подготовили первое покушение 24 мая[57], но Троцкий чудом спасся. Тогда Судоплатов изменил тактику: его агент Рамон Меркадер под фальшивым именем сумел завоевать доверие одной троцкистки и вошел в контакт со «Стариком». Ничего не подозревавший Троцкий согласился принять Меркадера и высказать ему свое мнение о статье, написанной Меркадером с позиций троцкизма. Меркадер ударил Троцкого по голове ледорубом. Тяжело раненный Троцкий издал душераздирающий крик.

Его жена и телохранители кинулись на Меркадера, который застыл над поверженным Троцким, не пытаясь сопротивляться. Троцкий скончался на следующий день.

Связь между коммунистическими партиями, секциями Коминтерна и службами НКВД была разоблачена Львом Троцким, который прекрасно сознавал, что Коминтерн находится во власти ГПУ — НКВД. В письме к Генеральному прокурору Мексики от 27 мая 1940 года, три дня спустя после первой попытки покушения Троцкий писал: «Организация ГПУ прочно внедрила свои традиции и методы за пределами Советского Союза. ГПУ нуждается в законном или полузаконном прикрытии своей деятельности и в окружении, благоприятном для вербовки агентов; оно находит это окружение и это прикрытие в так называемых коммунистических партиях». В своей последней статье по поводу того же покушения 24 мая он снова в подробностях возвращается к операции, жертвой которой чуть было не оказался. Для него ГПУ (Троцкий употреблял название, принятое в 1922 году, когда он еще стоял у кормила власти) было «главным органом власти Сталина», «орудием тоталитарной власти» в СССР; по его словам, «дух раболепия и цинизма распространился в Коминтерне и отравляет рабочее движение до мозга костей». Он подробно говорит о взаимосвязи двух организаций — ОГПУ и Коминтерна, — которая во многом определяет политику на уровне коммунистических партий: «Как организации, ГПУ и Коминтерн не идентичны, но они неразрывно связаны друг с другом. Одна из них подчиняется другой, и это не Коминтерн приказывает ГПУ, а, напротив, ГПУ полностью властвует над Коминтерном».

Этот вывод, подкрепленный многочисленными аргументами, был плодом двойного опыта Троцкого: опыта, приобретенного в то время, когда он был одним из руководителей зарождавшегося Советского государства, и опыта изгнанника, которого преследуют убийцы из НКВД, имена которых сегодня достоверно известны. В данном случае речь идет о руководителях отдела «специальных заданий», созданного в декабре 1936 года Николаем Ежовым: Сергее Шпигельглассе, попытка которого сорвалась; Павле Судоплатове (умер в 1996 году) и Науме Эйтингоне (умер в 1981 году), которым удалось, благодаря многочисленным сообщникам, организовать убийство Троцкого.