Владеющий - Михаил Злобин

нас из такой глухой древности, когда не существовало ни султаната, ни даже Исхироса. Так что совсем не зря они носят имя Вечности.

– Так быть может, люди просто сами стараются соответствовать значению своей фамилии? – Сходу предположил мальчишка, удивив аристократа ходом своих мыслей. – Вдруг они перестают жить своей собственной судьбой, а становятся заложниками своих имен?

В ответ на это Дивита лишь одобрительно хмыкнул. Почему-то у него родилась уверенность, что этот странный подросток изрекает сейчас свои собственные мысли, а не повторяет слышанное от кого-то ранее. Этот юнец определенно был очень интересен…

– Подожди-ка, – сменил вдруг тему Хоурай, – а ты, случайно, не тот самый Аколит, что уложил на песок наследника Ноира?

– Все так, домин. Таасим действительно был моим экзаменатором на вступительном поединке.

– А Дексам Иматирос? – С хитрым прищуром поинтересовался мужчина.

– Он вызвал меня на Поединок Воли, но сам не пережил его. Да примет Ворган его в свои чертоги.

Хозяину дома понравилось, что отвечая на поставленные вопросы, сопляк не пытался бахвалиться и хвастать своими победами. Хотя, стоит признать, повод был, да еще какой! Какой-то ребенок играючи одолевает сначала лучшего поединщика Дивинатория, а потом в дуэли убивает опытного Аколита, который Владеющим не считался только из-за бюрократических формальностей. Но этот молокосос ведет себя так, будто не совершил ничего выдающегося.

– А ты, насколько я слышал, – продолжил расспросы Дивита, – владеешь воздухом, так?

– Пока я еще только учусь им владеть, – со скромной улыбкой поправил его гость.

– В таком случае, будь добр, освежи воздух в моем кабинете, – не терпящим возражений тоном распорядился аристократ. – Эта духота скоро сведет меня с ума, но что хуже этого, она испортит мое вино! А после этого мы сразу же продолжим…

К удивлению Хоурая, мальчишка не отказал ему в этой маленькой просьбе. Он медленно кивнул, словно говоря: «Как вам будет угодно», и прикрыл глаза. Вскоре по кабинету заструился тоненький прохладный ветерок, прикосновение которого к разгоряченной коже дарило поистине неземное блаженство.

Дивита не мог не отметить того, что его юный собеседник продемонстрировал ему свою готовность подчиниться. И если он в самом деле является поставщиком огненной воды, то велика вероятность, что они сумеют договориться прямо сегодня…

– Просто божественно! – Поощрительно улыбнулся аристократ юнцу, пытаясь подавить вульгарное желание почесать пальцем в носу, а потом как следует прочихаться. Видимо, он вдохнул слишком много поднявшейся с бумаг пыли. – Так намного лучше…

– Согласен с вами, домин…

Дальнейший поворот их беседы очень смутил зрелого аристократа. Они с этим совершенно незнакомым мальчишкой вдруг начали говорить о всякой ерунде, вроде цен на древесину, проблемах отцов и детей, слишком жаркой зиме, обильном урожае винограда на южных склонах Кувейских гор, о проблемах морской торговли на севере материка и о многом-многом другом… Темы сменяли друг друга так быстро, что Дивита едва успевал переключаться. Но еще бо́льшим шоком для него стало то, что это он сам скакал с одного предмета обсуждения на другой, а Данмар лишь вежливо поддерживал его.

Да, было удивительно, но этот молодой человек оказался способен на равных вести диалог со взрослым собеседником абсолютно обо всем! Но еще более странным и необычным казалось то, что с каждым новым произнесенным этим ребенком словом, Хоурай проникался к нему все большей симпатией. В какой-то момент аристократу даже стало казаться, что перед ним сидит его самый лучший и близкий друг, которому он может доверить абсолютно все! И глава Дивита честно пытался где-то в глубинах разума отыскать свое критическое мышление, но всякий раз сбивался, чуть ли не заглядывая в рот незваному гостю. Что бы там ни рассказывал вторженец, мужчине все казалось невероятно интересным, словно божественное откровение.

– Стыдно признаться, Данмар, – с грустью поведал хозяин кабинета, – но сначала я хотел тебя изловить. Да-да, когда ты только ворвался в мой дом, я собирался отвлечь тебя, а потом передать в пыточную, чтоб над тобой как следует поработали…

– Нисколько не сомневаюсь, домин, что вы именно так бы и поступили, – ровным тоном ответил мальчишка.

– Нет-нет! Не говори так! Сейчас-то я вижу, что ты замечательный парень! Чем-то ты напоминаешь моего младшего сына. Кайет тоже очень зрело рассуждает для своего возраста… полагаю, вы могли бы с ним подружиться.

– Бросьте, Хоурай. Это говорите не вы.

– Как это, не я? – Удивился аристократ. – А кто же тогда?

– Это в вас говорит Пыль Сновидений.

Пыль Сновидений? Дивита напряг память и без особо труда вспомнил, что так называют один сильный дурман, который в Исхирос завозят из Кенсии. На их желтых землях произрастает очень коварное растение, которое называют песчаной лилией, хотя растет она отнюдь не в пустыне. Свое имя этот подлый цветок получил из-за крупной желтой пыльцы, которая обильно сыплется прямо из бутона в период цветения, плотным слоем покрывая землю. Именно она и создает иллюзию того, что растение будто бы проросло посреди песчаного островка. И подобным образом лилия не только засевает пространство вокруг себя своими семенами, но и избавляется от остальных зеленых конкурентов, которые неизменно вянут и гибнут под покровом ядовитой пыльцы.

Коварство этого цветка кроется в том, что оно со временем захватывает целые поля, пройти через которые человеку в периоды его цветения становится просто невозможно. Любому незадачливому страннику, решившему срезать путь через заросли песчаной лилии, станет дурно уже через двадцать шагов. Через тридцать – он почувствует сильное головокружение и слабость. Через сорок – ему нестерпимо захочется спать, а через пятьдесят он сдастся и уляжется прямо посреди бутонов, чтобы уснуть в этой смертельной красоте навсегда, став