Единый учебник истории России с древних времен до 1917 года. С предисловием Николая Старикова - Сергей Платонов

51

Обращение церковной собственности в светскую (преимущественно о земле). – Ред.

52

В Костромском, Галичском, Вологодском и Белозерском краях монастырская колонизация оказалась в челе народного переселенческого движения и, можно сказать, руководила этим движением. Из одного знаменитого Троицкого-Сергиева монастыря образовалось не менее 35 монастырей-колоний.

53

Уединенное жилище отшельника, самостоятельное или выделенное в монастыре. – Ред.

54

Направление Иосифа Волоцкого создало целую школу монахов-администраторов и хозяев, прозванных «иосифлянами» по имени их учителя. Нуждаясь в поддержке светской власти для ведения хозяйственных дел, иосифляне отличались податливостью и угодничеством пред великими князьями, чем и вызывали против себя укоры и обличения суровых заволжских «нестяжателей». Среди них в особенности отличался инок из князей Патрикеевых, по имени Вассиан Косой. Против иосифлян писал также и ученый афонский монах Максим Грек, призванный в Москву с Афона для перевода греческих книг и разбора великокняжеской библиотеки. Борьба двух направлений в конце концов привела к полному торжеству иосифлянской стороны. За резкость своих обличений и за несочувствие второму браку великого князя Василия III Вассиан Косой и Максим Грек попали даже в опалу и были заточены в монастыри.

55

Чтобы подвинуть и московское начальство быть деятельнее и суровее, Геннадий заручился содействием влиятельного Иосифа Волоцкого. Иосиф выступил против ереси с обличениями, собранными потом в одну книгу под названием «Просветитель». Он заявил себя сторонником крайних мер и требовал казни еретиков. И в этом на него восстали заволжские старцы, писавшие против жестокости во имя христианского милосердая. Но и здесь, как в деле о монастырских землях, возобладал взгляд Иосифа.

56

Великие Минеи Четии (или Великие Четьи Минеи) – сборник XVI века из 12 книг, включающий в себя жития святых на каждый день, святоотеческие поучения и апокрифы. – Ред.

57

В роду Кошки был обычай – имя или прозвище деда делать фамилией внуков: поэтому один и тот же род носил последовательно фамилию Кошкиных, Захарьиных, Юрьевых, Романовых.

58

Надобно было, чтобы этот новый титул признали восточные патриархи (для которых возобновлялось в Москве вселенское православное царство, утраченное с падением Царьграда), а затем и все прочие государства. Патриарх Константинопольский прислал Ивану IV свое согласие и благословение (1561); многие же другие государи долго отказывали московским царям в царском титуле, именуя их по‑прежнему только великими князьями.

59

Есть предание, что Сильвестр стал особенно близок к Ивану во время громадного московского пожара, испепелившего Кремль и город в 1547 году. Указывая Ивану, что пожар Москвы должно понимать как наказание Господне за его царские грехи, Сильвестр потряс душу молодого царя и овладел его волею.

60

Как пушкари с пушками, так и пищальники с пищалями существовали в Москве и раньше, но при Иване Грозном эти виды войска были приведены в большое благоустройство.

61

Вскоре после смерти царицы Анастасии Иван женился на черкасской княжне с северного Кавказа, Марии Темрюковне; когда же она умерла (1569), царь начал брать себе жен одну за другою из среды своих подданных, причем духовенство, не имевшее права венчать более двух или трех раз, вынуждалось царем давать ему благословение на незаконные браки. (Всего у Грозного считают семь жен; у последней из них, Mарии Федоровны Нагой, родился в 1582 году сын – царевич Димитрий.)

62

В то время владения Ливонские охватывали Эстляндию с главным городом Ревелем, Лифляндию с Ригою, Курляндию с Митавою и острова Эзель и др. В Ливонии не было внутреннего мира. Архиепископ Рижский ссорился с магистром Ордена Меченосцев; города не желали повиноваться ни тому ни другому и мечтали о независимости; реформация, проникшая из Германии, делала большие успехи и вела к религиозному междоусобию.

63

Временное осуществление полномочий главы государства при малолетстве, болезни, отсутствии монарха. – Ред.

64

Из внешних дел при царе Федоре наиболее памятны: столкновение со Швецией, которое окончилось возвращением под московскую власть городов, потерянных Грозным (Ивангорода, Яма, Орешка, Корелы); нашествие крымского хана, который успел (1591) дойти до стен Москвы, но скоро убежал; и, наконец, окончательное покорение Сибирского ханства, в котором были построены русские крепости со «стольным» городом Тобольском во главе.

65

Автокефальный – административно независимый, самовозглавляемый и самоуправляемый. – Ред.

66

На востоке было тогда четыре патриархата: Цареградский, Иерусалимский, Антиохийский и Александрийский.

67

Когда Борис умер, тайный слух о его злодействе стал высказываться явно; при открытии мощей св. царевича Дмитрия, в 1606 году, даже официально было объявлено, что царевич «приял неповинное заклание от лукавого раба Бориса Годунова». В литературе того времени было составлено много сказаний и повестей, где дело объяснялось так же. Вот почему в настоящее время существует два мнения о деле царевича Дмитрия. Те, кто верит следственному делу, говорят о самоубийстве царевича; а кто верит сказаниям и повестям, утверждает, что Дмитрий был убит по приказу Бориса.

68

Борис большое значение придавал европейскому просвещению. Он охотно обращался к иноземцам – техникам и докторам и брал их на свою службу. Сын Бориса, Федор Борисович, получил необычное по тому времени образование. Дочь свою, Ксению, Борис желал выдать за иноземного принца, шведского или датского (но Густав Шведский не пришелся ему по вкусу, а Иоанн Датский умер женихом от случайной простуды). Борис посылал для науки русскую молодежь в иноземные страны (любопытно, что никто из посланных не пожелал потом вернуться домой). Пользуясь техническими познаниями своих иноземных слуг, Борис начал обширные каменные постройки в московском Кремле, из которых была при нем окончена и уцелела до наших дней знаменитая колокольня «Иван Великий». Словом, при Годунове обнаружилось явное тяготение московского правительства к сближению с просвещенным Западом, к усвоению европейского знания.

69

Не все и теперь верят тому, что самозванец был Отрепьев. Одни ученые склонны думать, что это был действительно царевич Дмитрий, укрытый Нагими от убийц, подосланных к нему из Москвы. Другие думают, что это был самозванец, но не Отрепьев, а какое‑нибудь другое лицо, с которым вместе Отрепьев странствовал из Москвы в Польшу. Некоторые, наконец, говорят, что самозванец был даже не московский человек, а западно-русский уроженец, подготовленный поляками. Вероятнее всего, однако, то, что это был Отрепьев. По всей видимости, он сам верил в свое царское происхождение. Все поступки самозванца указывают на то, что он считал себя действительным царевичем и не боялся никаких обличений в самозванстве.

70

Туда пришел с Волги с казаками самозванец Петр, бывший казаком Илейкою, а называвший себя сыном царя Федора. В то время самозванство вообще стало обычным делом, и среди казачества появилось много небывалых «царевичей» с самыми разнообразными кличками («царевич Ерошка», «царевич Гаврилка» и др.).

71

Из русских людей, которые могли бы занять престол, москвичи называли князя Василия Васильевича Голицына и сына митрополита Филарета, маленького Михаила Федоровича Романова.

72

С севера шли городские ополчения – такие же, какие незадолго до того сражались против тушинцев вместе с князем Скопиным. Из центральных областей поднимались дворянские отряды. С юга и из Калуги приближались казачьи отряды, служившие тушинскому вору, а теперь желавшие послужить Москве против внешнего общего врага.

73

Разряд и Поместный приказ – для управления службою и землевладением ратных людей. Большой Дворец и Большой Приход – для хозяйственных и денежных дел и т. д. Особым приговором (30 июня 1611 года) «вся земля» определила порядок ведения разных дел, земельных и служебных, как в рати, так и в городах.

74

Казачество пополнялось по преимуществу беглыми крестьянами и холопами, ненавидевшими крепостной порядок, который господствовал тогда в государстве. Дворяне же всеми силами старались о поддержании этого порядка, о наилучшем прикреплении крестьян и холопов, без которых землевладельцы не могли вести своего хозяйства. На совещаниях «всей земли», или ратного совета, под Москвою дворяне настояли на том, чтобы возвращать владельцам их беглых людей, не допуская их ухода в казаки. С другой стороны, дворяне старались подчинить себе казачью вольницу, бывшую в ополчении и склонную к грабежам и буйству. Выразителем дворянских стремлений был Пр. Ляпунов, властный и горячий человек; другие же начальники, князья Трубецкой и Заруцкий, представляли собою другую сторону рати, тушинцев и казаков.