Шёпот мёртвых - Николай Грошев

В какой-то момент движения по этажу, Велес, вдруг ощутил себя на работе, лет на десять назад. Вернулись давно забытые ощущения собственной крутости и присущая ему рисковая бесшабашность (вследствие которой Старшой – Роман, не раз и не два до костей разбивал кулаки, о лицо некоего Малого). Босс не имел права поступать так, как поступил сейчас он. Босс должен был свернуть операцию и уходить с теми, кто остался в живых, что бы потом вернуться и атаковать с учётом новой информации – противник обладает огромным ресурсом живой силы и…, а ведь действительно. Кроме мертвяков полно живых мутантов, и они тоже действуют, словно под чьим-то контролем! Либо супертелепат этот мутант, подло узурпировавший власть на его базе, либо ему помогает ещё один “выдающийся” монстр.

Велес отбросил мысли, заставил голову опустеть. Снял плащ, бросая большую часть боеприпасов, зато освобождаясь от куска ткани, шуршащего при движении. Выключил фонарь и закрыл глаза. Подкативший страх, извечный ужас человечества остаться во тьме и, что ещё страшнее, в этой тьме, да в одиночестве, он погасил совсем не лёгким усилием воли. Заставил себя дышать глубоко и медленно. Слушал стук своего сердца, заставляя его биться всё тише, всё реже. Как всегда стоило большого труда остановить начавшийся процесс, на нужном уровне, не дав сердцу остановиться совсем. Трудная задача, но далеко не для всех. Среди Ангелов был у него одно время хороший знакомый, бывший майор, раньше служивший в подчинённой структуре ФСБ, занимавшейся примерно тем же, что и Ангелы – физическим устранением. Этот майор утверждал, что данное искусство – игры с сердцем, как езда на велосипеде. Если первый раз не помер, и получилось, после уже автоматически делается и забыть это умение невозможно. Может, и прав был майор, может, нет, но Велесу такие вещи редко давались легко и никогда не достигали они автоматизма. С другой стороны майор где? Помер. А Велес где? Вот он тут…, помрёт скоро…, да ну. Что ему сделается?

-Я Велес! – Гордо и громко заявил он сам себе! Но мысленно – что бы никто его не услышал и не съел. За что тут же поплатился мгновенной острой болью в груди. Пришлось всё начинать сначала – сердце сбилось на нервный трепещущий ритм, какой нормален для быстрого бега, но весьма болезнен в состоянии покоя.

Сколько было потрачено на это времени, он не знал, но вскоре смог ясно слышать окружающий мир и острее ощущать запахи. Впрочем, запахи его разочаровали. Во-первых, он чувствовал их гораздо хуже, чем мог это делать десять лет назад – стоило давным-давно уже бросить курить. Во-вторых, подвал пропитало лишь одним отчётливо ощутимым запахом – гниль. Удерживая автомат почти даже нежно, он двинулся вперёд, плавным скользящим шагом, на чуть согнутых в коленях ногах. Мысль, что данное поведение может стать фатальным здесь, где враг и видит и слышит во тьме гораздо лучше любого самого навороченного Ангела, он решительно не пускал в свой разум. Сомнения, в процессе самоубийственно рискованных деяний, верная смерть.

Двигался он, выбрав единственное направление, какое можно было выбрать, ориентируясь на слух и звук. Звуков не было слышно никаких, кроме слабого биения своего сердца. Так что он выбрал запах. Гнилью воняло всё сильнее. Пол не приносил сюрпризов, оставаясь ровным, пыльным. Лишь один раз он наткнулся на что-то твёрдое носком ботинка и обошёл препятствие по кругу. Не запнулся он, потому что при такой ходьбе сие становится дело невозможным – вес тела всегда на опорной ноге и на шагнувшую конечность переносится, лишь после того, как она стала на пол. Где-то он читал, уже научившись так ходить, что подобным образом североамериканские индейцы могли красться в лесу с очень большой скоростью и совершенно бесшумно. И поделился этим известием с китайцем, научившим его группу сопливых Ангелов вот так ходить. Старик тогда гордо заявил, что его школа почитаема многими народами мира, а Велес, тогда звавшийся Малым, заметил, что индейцы умели так ходить ещё сорок тысяч лет назад. Старик почти позеленел тогда и ещё долго Малому приходилось получать по мозгам за мнимые и реальные провинности. Китаец в этот раз отходил, почему-то, на удивление долго и забыл обиду совсем не скоро. Кто ж знал, что именно эта попытка его поддеть закончится такими неприятными последствиями? Кто, кто…, он и знал, да уж соблазн велик был слишком – очень уж горделив и самодоволен был китаец. А, не важно, то всё в прошлом.

Запах гнили нарастал, и к нему стал примешиваться какой-то новый – затхлость…, так пахла мумия в музее естественной истории, который располагался в городе, где Велес родился и вырос. Когда-то давно, он залез в выставочный зал с парой сверстников и хорошо запомнил этот запах. Потому что спёрли они тогда руку древней мумии. Не со зла и не корысти ради. Просто сестру Вовкину попугать хотели…, забавно она визжала, когда ей на плечо легла та костлявая рука…

Нос буквально заложило. Он остановился, стал слушать. Ни звука, только запах. Тухлятина всего в метре-двух от него. Не двигается – это точно, при движении запах начинает изменять свою интенсивность. Обычно, не заостряя своего внимания на запахе, учуять такие тонкости невозможно, но стоит отключить всё остальное, и разница становится очевидна. Второй запах так же оставался неподвижным и источник его находился несколько дальше - где-то левее и дальше. Не ожившие покойники явно. Включить фонарь? Велес решил, что ничего другого ему не остаётся.

Свет выхватил из темноты удивительную для Зоны вещь – по-настоящему мёртвое тело. Погрызенное, потрёпанное, грязное сталкерское тело. Мужчина, глаза, точнее один глаз – карий, лицо волевое, характер, наверняка, нордический. Одежда рваная, истрёпанная и пропитана кровью. А вот что странно: голова, шея - всё цело. Тем не менее, парень самый обычный труп. Живот выеден до самого позвоночника – никак рядом большая кошка поселилась? Любят мохнатые братья наши меньшие (далеко не всегда, правда, меньшие чисто по размерам туши), выгрызать животы жертве. Потрошка любят – знающие люди говорят, что совсем не зря они их любят, вкуснейшая говорят вещь.

Луч света пополз в ту сторону, где ощущалась затхлость. И вот когда свет остановился на источнике затхлости, Велес уронил автомат. Если бы не цевье, накинутое на плечо, обязательно уронил бы на пол, а так автомат повис. Мгновение и оружие снова нацелено на объект. Объект не шевелился. Лежал на полу, вытянувшись и сложив ручки-ножки солдатиком. Лицо серое, глаза закрыты, рот и нос вымазаны свежей кровью. Кожа вся серая, текстурой и рельефом напоминающая старый пергамент. Волосы есть на голове – чёрные, дыбом стоят почему-то – грязные может? Хрупкое тельце одето. Лохмотья какие-то. Когда-то, наверное, это были штаны, рубашка и симпатичная курточка. А ботинок нет. Серые ноги с жёлтыми обломанными ногтями. Явно мертвец…, но какой? Живой или мёртвый?