Становление Руси - Дмитрий Иванович Иловайский

class="p1">Наши южные степи представляли полное раздолье для половецких орд. Эти орды не имели никакого политического единства; они делились на роды, во главе которых стояли наследственные князья, или ханы. Так, по летописи известны роды: Токсобичи, Колобичи, Тарголове, Улашевичи, Бурчевичи и пр. Только для общих предприятий, т. е. для набегов на соседние земли или для защиты собственной, соединялось по нескольку родов вместе. Для совещания о подобных делах или для заключения мира с соседями ханы собирались на съезд; причем главы более многочисленных и сильных родов, конечно, имели первенствующее значение; они же руководили и военными предприятиями. Те Половцы, которые кочевали ближе к Азовскому морю, по-видимому, назывались Лукоморскими; ибо Азовское море известно было у нас также под именем «Лукоморья». С течением времени каждый род, вероятно, присвоил себе определенные места для кочевья; весною и летом Половцы с своими стадами обыкновенно подвигались на север по мере истребления подножного корма; а к зиме опять постепенно уходили на юг в приморскую полосу. Как и все среднеазиатские кочевники, Половцы жили с своими семьями в круглых войлочных кибитках, или шатрах, которые легко разбирались и перевозились на другие места по мере надобности. Становища их летописи обыкновенно называют «вехами»; упоминают и о некоторых половецких городах, например, Шарукан, Сугров, Балин, Чешуев; но это, по всей вероятности, были зимовники, названные именами ханов. Главное богатство половцев состояло в стадах рогатого скота, верблюдов, овец и особенно в конских табунах. Кроме домашних табунов, степи представляли кочевникам еще многочисленных диких коней, которые в те времена служили одним из главных предметов охоты. Почти сырое мясо было их любимою пищею, а кобылье молоко — любимым напитком; пили также теплую кровь убитого животного. Вообще в выборе пищи половцы, как истые дикари, не затруднялись; при случае пожирали и мясо нечистых животных, каковы волки и лисицы, а также мясо хомяков, сусликов и других землеройных обитателей степи.

Кроме многочисленных стад, половецкие вежи обиловали иногда всякого рода добром, награбленным у соседей во время удалых набегов, дорогими одеждами, золотыми и серебряными украшениями и пр. Но главную статью их военной добычи составляли пленники, которых они старались захватить как можно более. Печальную для русского сердца картину представляли цоловецкие полоны. После удачного набега варвары делили между собою пленных и уводили их в степи. Вежи их, по словам летописца, наполнялись тогда исхудалыми, истерзанными христианами, босыми и почти нагими, с оковами на ногах и руках; особенно терпели они много мучения и погибали в зимнее время, не имея чем прикрыть свою наготу и утолить свой голод. Со слезами на глазах они сообщали друг другу: «я из такого-то города», а «я из такой-то веси» или «такого-то рода». Простых пленников Половцы обращали в рабство и продавали корсунским и таманским жидам, откуда они шли преимущественно в восточные мусульманские страны; так что немалое количество русских людей можно было встретить в торговых городах Средней Азии. А те, кто познатнее, обыкновенно содержались под стражею в ожидании выкупа. Впрочем, на Руси и в те времена были уже христолюбцы, которые употребляли свое имение на выкуп бедных пленников из половецкой неволи. Русские князья во время удачных походов в степи старались как можно более отполонить, т. е. освободить соотечественников, и в свою очередь также брали в плен многих половцев, которых обращали в рабство или отпускали за выкуп. Но подобные походы были довольно редки, тогда как половцы делали почти ежегодные набеги и всегда захватывали большее или меньшее количество полону.

Представляя домашние работы своим женам и рабам, сами Половцы, как хищное разбойничье племя, занимались преимущественно военным делом или наездничеством. Очевидно, они дорожили хорошим вооружением и не жалели имения на приобретение доспехов и конской сбруи у соседних промышленных народов. Главное оружие их как конного народа составляли, конечно, лук и стрелы; упоминаются также копья, сабли, шлемы (аварские), щиты и даже брони. Мы видели, что Кончак при нашествии на Русь в 1184 г. имел в своем войске огромные тугие луки или метательные орудия и даже огнестрельный снаряд под руководством какого-то «бесерменина», т. е. мусульманина из Средней Азии. Обычную одежду половцев составляли кожухи или бараньи полушубки, кафтаны из овечьей и верблюжьей шерсти, а у богатых — из более дорогих тканей и даже из шелка. В одежде и обычаях главное влияние имела на них и на другие турецко-татарские народы преимущественно гражданственность персидско-мусульманская при посредстве Хорезма, т. е. Хивы и Бухары. Наружность этих кочевников на русский взгляд, по-видимому, не была особенно неприятна; по крайней мере Русь охотно брала в плен половецких женщин («красные девки половецкие», как называет их «Слово о полку Игореве»); а князья наши заключали многочисленные браки с дочерьми половецких ханов. Впрочем, их широколицый, узкоглазый татарский тип без сомнения успел значительно измениться к лучшему, благодаря множеству пленниц, выводимых от соседних арийских народов; особенно это можно сказать о знатных родах.

Языческая религия собственно половцев нам весьма мало известна. По всей вероятности, подобно другим тюркским народам, они были преимущественно огнепоклонники; кроме того, поклонялись ветрам и воде; приносили коней, быков и овец в жертву своему верховному божеству, Творцу вселенной; имели и своих жрецов-гадателей, или шаманов. Но, по-видимому, это был народ не особенно ревностный к своей религии, а потому довольно веротерпимый. Ханы охотно выдавали своих дочерей за русских князей; причем они принимали крещение. Судя по именам некоторых ханов, можно допустить, что они также были крещены и получили имена от своих русских восприемников; например; Глеб Тириевич, Юрий Кончакович, Роман Кзич, Данило Кобякович. Были и знатные половецкие выходцы, которые вступали в службу наших князей, крестились и сделались родоначальниками некоторых известных русских фамилий. Без сомнения, существовали попытки проповедников, с одной стороны христианских, с другой — мусульманских, распространить свою религию в самой Половецкой степи. Но успехи тех и других оставались незначительны, разбиваясь о дикость нравов и религиозное равнодушие этого народа.

Продолжительная борьба Руси с Половецкою ордою не приводила к решительному успеху только вследствие раздробления русских сил. Половцы пользовались этим раздроблением, а также постоянным соперничеством и враждою разных ветвей княжеского рода; потомки Владимира Великого ради личных побуждений не стыдились призывать полчища варваров и отдавать им на разграбление русские города и села. Но когда старшим князьям удавалось собрать удельных родичей для общего похода в степи, тотчас обнаруживалось превосходство Руси: варвары почти никогда не могли устоять против соединенных сил даже одной какой-либо части Русской земли. Своим хищным разбойничьим характером и постоянными нападениями степные соседи возбуждали к себе сильную ненависть со стороны Руси; все русские известия о