Что-то кроме магии - Akana again

Утро следующего дня началось с плохой новости: по всему побережью от Истборна до Гастингса объявили штормовое предупреждение. Люди вносили в дом плетеную мебель и все, что может сломаться или улететь, плотнее закрывали окна. На дорогах, ведущих к утесам, дежурили полицейские машины.

Снейп охотно помогал убирать вещи, сам вызвался слазить на чердак и запечатать понадежнее хлипкое слуховое окно, потом упрямо пытался читать, наглухо задернув гардины и усевшись к ним спиной. Но все оказалось напрасно: непонятная настойчивая сила тянула обернуться и взглянуть. Слова ли Пандоры были тому причиной, или просто в воздухе разливалось что-то тревожное — он не мог понять. Раздраженно захлопнув книгу, отшвырнул занавеси и замер: над Бичи-Хэд колыхалось черное зарево.

Видение держалось какую-то долю секунды, и Северус не был уверен, что ему не померещилось. Но тревога и непонятная нервная дрожь нарастали. Дольше оставаться в доме было невозможно. Он схватил куртку и помчался вниз по лестнице к выходу.

— Ты куда? — окликнул его из холла Квиринус.

— Туда, — не оборачиваясь, бросил Снейп и трансгрессировал прямо с крыльца.

Северус вовремя позаботился о дезиллюминационных чарах и теперь не опасался, что люди на дороге заметят его. Ветер налетал порывами, толкая в грудь, солнце временами просвечивало сквозь тучи, делая штормящее море тускло-стальным, но тут же пряталось в пыльных грудах, которые быстро наливались черно-фиолетовым, все ниже опускаясь к воде.

Новый толчок, сильнее предыдущих. Убирайся под крышу, человек, не тебе тягаться с бурей, ты мал, слаб и глуп...

— Ну, давай, — пробормотал он, глядя на море. — Бог, создатель, высшая сила... кто бы ты ни был — давай! Покажи себя... — бормотание перешло в крик: — Сделай хоть что-нибудь!

Далеко в море упала короткая молния, вырвавшись из тучи там, где чернота казалась особенно густой. Секунду спустя донеслось ворчание грома.

— А еще раз? Слабо? — тучам так и подмывало по-мальчишески показать язык. — Только пугать можешь?

Молния ударила ближе.

— Теперь моя очередь, — губы пересохли, сердце забилось быстрее, знакомая пружина под ребрами сжималась все туже, скручивалась так, что стало трудно дышать. Палочка сама впрыгнула в ладонь, рука взлетела, спираль силы качнула его и, уходя из ладони в рукоять, вырвала из горла короткий хриплый вопль: — Да-а!

Ему не потребовалось поднимать голову: упругая дрожь руки, жар, опаливший кисть, свидетельствовали — получилось! Пандора, это и для тебя тоже!

Дежурные полицейского кордона, пассажиры судна, отошедшего из-за шторма подальше от берега, жители Истборна — все увидели чудо: над пустой оконечностью Бичи-Хэд взметнулся на фантастическую высоту столб багрово-рыжего пламени, точно кто-то исполинским факелом попытался поджечь облака. Они и впрямь обуглились, набухли грозно, нависли, стремясь смять, уничтожить огонь, и, в один миг прорвавшись жестоким ливнем, все-таки погасили его.

...Нестерпимая боль пронзила все тело. Рука бессильно повисла, он не удержал равновесие и упал на одно колено. И тут же — точно она ждала именно этого — сверху рухнула стена ледяной воды. Он промок мгновенно, попытался встать, но ливень вколачивал в землю, слепил, не давал разглядеть ничего вокруг.

— И все равно я смог, смог, — твердил Северус, держась за обожженную руку. Палочка выпала, и он чуть не потерял ее в мутных потоках, которые неслись с обрыва. Струи хлестали по лицу, но он крикнул небу: — Тебе меня не убить!

Сквозь гул воды донеслись крики и топот ног. Он обернулся: очевидно, дезиллюминационные чары рассеялись, и теперь к нему бежали полицейские.

— Не так быстро, господа! — рассмеялся он. — Все равно не успеете!

Сил на трансгрессию оставалось всего ничего, он не справился с воронкой и оттого не приземлился благополучно на крыльцо, а обрушился с потолка в кухне, наделав грохоту — мокрый, оскаленный, дрожащий от напряжения. На шум прибежали Лавгуд и Квиррелл, начали что-то говорить, перебивая друг друга, но он их не слушал: он смотрел на Пандору. Она была в кухне одна, когда он появился; отшатнувшись поначалу в испуге, замерла, точно не узнавая; быстро справилась с собой, взяла полотенце и как ни в чем не бывало принялась вытирать его лицо, бережно касаясь щек и лба. И от этих простых движений, от грустной улыбки и тепла мягких рук, что убирали с висков прилипшие пряди, стало так хорошо... и больно, как никогда.

* * *

— Лучше б вы с курортницами безобразничали, честное слово, — Джайлс Уильямсон укоризненно покачал головой. — Задали вы нам работы, мистер Снейп! Весь отдел сейчас занят корректировкой памяти полицейских и подготовкой соответствующих статей в прессе. А вы хотя бы отдаленно представляете, насколько это трудно в данной ситуации?! Огонь наблюдал весь Истборн, его сфотографировали, но никто не видел, чтобы на утесе готовилось световое шоу или что-то подобное! Выход подземного газа также исключается... Вот и думай теперь, как выкрутиться. И что за нелегкая вас туда понесла?!

— Пьяный был, не помню, — сидящий перед ним Северус не поднимал глаз от сложенных на столе собственных рук. Правая кисть была забинтована.

— Час от часу не легче! Покажите палочку. Если сейчас окажется, что пользовались непростительным...

— Пользовался, — тихо подтвердил Северус.

Уильямсон сердито сопел, сканируя обгоревшую палочку на использованные заклинания и затем проделывая с ней некие загадочные манипуляции.

— Вы ошибаетесь, это «Инсендио Максима», — раздельно и громче, чем надо, объявил он. Присутствующие при допросе Лавгуды и Квиррелл обменялись понимающими взглядами. — Тем не менее алкогольное опьянение — это отягчающее обстоятельство. Плюс ваше прошлое, мистер Снейп... — чиновник вздохнул, — боюсь, дело серьезное. Вам грозит год в Азкабане или штраф в размере от пяти до десяти тысяч галлеонов. Если, конечно, директор Хогвартса не предпримет какие-то меры...

— Вряд ли.

— В любом случае давайте сюда вашу левую руку, — Уильямсон защелкнул на его запястье тонкий металлический браслет, который тут же засветился красным. — В соответствии с установленной процедурой следствия бумаги по вашему делу поступят в Сектор борьбы с неправомерным использованием магии в течение трех суток. По моему опыту, разбирательство начнется не раньше, чем через неделю после прибытия документов. Браслет — это портключ в Министерство и одновременно сигнализатор.