«Волково поле» - Александр Евгеньевич Чигаев

сильно, что делать, время властно. А про среднего сына рассказ длиннее будет. Семен, как и обещал, поставил кожевенный завод, Александр продолжил его дело, вот Валериан, так звали среднего сына, и был там управляющим. Нет, у него не было образования, процессом производства управлял инженер, выписанный из Петербурга, а за порядком и всем остальным следил Валериан. Понятно, преданней человека Волковым не найти. А тут и мысль пришла в голову Александру. Лен-то они сеют, а вот продают дешево. Почему бы не поставить мануфактуру. Лен свой, полотном можно пол России укутать и за границу продавать можно. Мощности их речушки не хватало, разве кожевенный завод обслуживать, и то там запруду поставили, что бы колесо вертеть. Тут нужна была паровая машина, а дело-то новое, даже для Европы. Вот эту идею и подкинул Александр инженерам. Те составили смету, кое-чего и архитекторы придумали. Деревянную избу на мануфактуру не поставишь же, тут кирпич нужен, но и это не главное. Где пролетариев взять. Ну, можно было лодырей крестьян и безземельных поставить работать, но таковых почти не было в имении. Гагаринских жалко было отрывать от земли, они при Александре только и зажили, когда он объединил два имения, свое и приданное жены, как и потребовал его отец. В отставке был Александр, вот он сразу же после своего возвращения с войны и начал преобразования. Не торопясь, по-русски, но с умом и обдуманными действиями. Когда он глянул смету, то пришел в ужас. Дороговато, но он всегда мог взять денег и у сестры. Вот с этими мыслями он и отправил сестре письмо, пусть приезжает и вдвоем подумают. Анастасия не заставила себя долго ждать. Брата она любила, а после смерти отца и гибели двух ее братьев, они были самыми родными друг другу. У Насти и был отцовский характер, что-то перепутали в небесной канцелярии, вот она и родилась женщиной. Остра на язык так, что порой не каждый и вытерпеть мог. Александр удивлялся, вот при монастыре образование получила и не при мужском, а при женском, а так могла словцом тронуть, что и не дай Бог. У нее не было табу ни на что, скорее всего и на секс также. В обществе на людях, это да, будьте любезны, и если вас это так не затруднит, а вот дома огонь. Она своего мужа гоняла не только по постели, но и в быту. Бравый гвардейский генерал стоял возле нее как цуцик с поднятыми лапками. А когда она говорила свое крепкое словцо, кто не знал ее, краснел как рак, а кто знал, то смеялся, держась за живот. Бывшая княжна в девичестве и графиня при муже могла поразить кого угодно. А после знакомства Анастасии с Людмилой, Александр точно понял, что все же Настя приняла несколько уроков у графини Паниной, о которых ей рассказывал ее отец, хотя и история об этом умалчивает. Если Александр раньше думал, что это он входит в свою жену, то после недельного знакомства с сестрицей, Людмила начала его насиловать и не один раз в день. Даже, так сказать, в критические дни, она умудрялась так ублажить мужа, что он улетал на небеса. Бравый гусар, если бы и захотел сходить налево, то идти туда ему, попросту, было уже не с чем. Так что, вопрос о ревности в семье не стоял и был снят с повестки дня окончательно и бесповоротно. Александру, что бы восстановить мужскую силу приходилось чаще задерживаться в полку, а это благотворно сказалось и на службе. В тридцать пять лет стать полковником лейб-гвардии гусарского полка, это дорогого стоит. И добрая половина этого звания принадлежало заслугам его жены. Если до свадьбы у него и были сомнения, что любовь существует, то после посещения сестрицы, сомнения ушли вовсе. Он безмерно обожал и любил свою жену и был очень ей благодарен за ее настойчивость при выборе мужа. Семья жила в полной идиллии и без будьте любезны и если вам не трудно. Были, конечно, некоторые исключения из правил, когда Александр уходил на войну. Ну, на войне за женщинами не приударишь, а вот в короткие дни отдыха в далекой Германии или Франции было несколько случаев теплого ухаживания за фройлен или мадам. Но это было так редко, что и не считается. К тому же Александр сильно боялся привести из похода гусарскую болезнь. Он считал, что лучше привезти свои раны, чем эту гадость. Так что, он был почти верен и повторюсь, безумно любил свою жену. Гусар, есть гусар. А Александр был потомственным гусаром.

Анастасия приехала вовремя. Она по очереди обняла и поцеловала Анну, как обычно назвав, ее мама, потом Людмилу и в самом конце брата. За дела они принялись после обеда. Александр ей все по порядку поведал, показал чертежи и смету. Анастасия немного подумала и начала свою прекрасную речь.

— Так, чертежи мне показывать не надо, я не инженер и мне нечего их рассматривать. Денег дам, сколько нужно, тут нет вопросов. Ну, а ты братец у меня хоть и умный, но болван полный. Идея великолепная, а вот реализация ваша мужская. Ты же не в атаку идешь, так чего саблей машешь-то, братец мой милый. Я тебе сейчас всю эту смету вполовину срежу, жаль, что ты не можешь быть моим любовником, а то бы поцеловал меня неоднократно, именно туда, куда я бы тебе и указала. Целуй в щеку, пока я добрая.

Александр моментально поцеловал сестру в щеку, правда, пока не понял за что.

— Как сказала, идея великолепная, но реализация через одно место. Вот скажи мне, на кой эту мануфактуру у нас в имении ставить? Мало кожевенный завод речку загадил. Но, дело тут не в этом. Сюда кирпич возить, себе дороже, можно, конечно и тут кирпичный завод поставить, но это не выход, пролетариев нет. Завод мы поставим в городишке, в каком, посмотрим. Там и кирпичный завод есть и пролетариев хватит, будет, кому работать, а вот лен наш. Гагаринское имение льном засадим, можно и в моем, но я не аграрий, не знаю, будет ли там лен расти. В нашем родовом имении пусть как выращивали хлеб, так и выращивают. Гагаринским будем платить наличными деньгами. Поставим и маслобойню. Льняное масло в цене. Мужа из армии уволю, хватит ему в генералах шляться и на людей бросаться. Заездил офицеров совсем. Он и займется поиском подходящего города. Найдет, рыкнет на генерал-губернатора, это он умеет здорово делать, лапочка моя, и