Галобионты - Иван Беляев

ГЛАВА 13

Геракл добрался до подмосковного поселка Нахабино спустя двенадцать часов после разговора с полковником. До Москвы они долетели самолетом. В полете Дзержинец давал Гераклу последние наставления.

– Сразу по прибытии, – говорил полковник, – ты получишь военную форму и все документы, необходимые для проникновения на военный объект. Дальше ты будешь действовать самостоятельно, сообразно обстановке. Ты справишься один?

– Думаю, да, – коротко ответил Геракл.

– Я тоже так думаю, – проговорил Дзержинец, сосредоточенно изучая стоящего перед ним навытяжку галобионта.

До последнего момента полковник не переставал сомневаться в правильности выбранного решения. Кандидатура Геракла устраивала его по многим причинам. Прежде всего, Геракл был единственным, на кого Дзержинец мог полностью положиться. Именно поэтому он так долго выяснял у Степанова, на что способен его помощник. Разумеется, полковник мог бы подобрать людей из своей команды. Однако в свете последних событий он не решался доверить такое ответственное и рискованное поручение, ставившее на карту всю его карьеру, никому другому, кроме галобионта. Дзержинцу вообще была свойственна подозрительность. Он всегда очень серьезно подходил к выбору каких бы то ни было кандидатур. В последнее время это черта усугубилась.

Он понимал, что отправляя галобионта прямо в логово врага, рискует, как никогда. Но, взвесив все «за» и «против», все же решил остановиться на Геракле. В пользу этого выбора говорило то, что галобионту удалось отлично справиться с первым заданием. Единственной оплошностью можно было считать то, что в лапы военной разведки попал труп одного из галобионтов. Но в этом была не столько вина Геракла, сколько невезение. Невозможно предугадать всего.

Кроме того, полковнику импонировала в Геракле его фанатичная преданность Степанову. Такой преданности невозможно добиться от обычного человека. Взять хотя бы Тихомирова. Сколько лет ассистент безропотно исполнял роль верного пса, но и он превратился в предателя, как только убедился, что Степанов нашел ему замену. Вне всяких сомнений, в этом отношении на Геракла можно было положиться, как ни на кого другого.

Еще одним аргументом в пользу привлечения к делу галобионта полковник счел тот факт, что никто никогда не видел, как он выглядит. А это очень важно, поскольку Гераклу предстояло проникнуть на территорию военной части. Сразу после разговора с Секретчиком полковник стал выяснять, где может находиться лаборатория, в которой содержится обнаруженный труп галобионта. На поиски ушло довольно много времени и сил, но они увенчались успехом. По всей вероятности, секретная лаборатория находилась в модмосковном поселке Нахабино. По логике вещей, необходимо было вести поиски где-нибудь в районе госпиталя. Более точных сведений у Дзержинца не было.

– Ты должен будешь сам выяснить это, – говорил полковник Гераклу.

– Я справлюсь.

Дзержинцу хотелось верить, что так оно и будет. Больше всего его смущало, что Гераклу необходимо осуществить операцию среди большого скопления людей. В пользу галобионта опять-таки говорило его первое задание. Дзержинец заставил Геракла подробно отчитаться ему о том, как он провел время в мегаполисе. По словам Степанова и самого Геракла, адаптация прошла совершенно безболезненно.

– Конечно, военная часть и большой город – это не одно и то же, – говорил Дзержинец, – но, если ты легко справился там, то и здесь справишься.

– Я справлюсь, – лаконично отвечал Геракл.

Полковнику нравилась немногословность Геракла, его короткие толковые ответы.

– Когда ты выплыл на берег Финского залива, у тебя не было абсолютно никакого опыта общения с людьми. Но, проведя там около суток, ты уже вполне освоился. Добыл себе средства к существованию, обучился вождению автомобиля. Это доказывает, что ты способен адаптироваться в любой обстановке.

Дзержинец не знал, что помимо этого опыта нахождения среди людей, у Геракла имеется еще один: когда тот собственными силами добыл себе билет на самолет, летевший в другое полушарие.

– Мне нужны от тебя только две вещи, – наставлял Геракла полковник, – первое: чтобы от этого трупа и всей лаборатории, где могут храниться какие-нибудь образцы, не осталось и следа; второе и не менее важное: чтобы ты выбрался оттуда целым и невредимым. Без выполнения второго условия задания сойдет на нет и первое. Уничтожив одну улику, сохранившуюся, как я предлагаю, не в самом лучшем виде, военные получат другую – гораздо лучше сохранившуюся.

– Я понимаю, – произнес Геракл, согласно кивнув.

Кроме формы и документов в распоряжение галобионта был предоставлен подробный план военной части. Госпиталь располагался почти в самом центре. Дзержинец понимал, что после своего неосторожного признания Секретчик предпримет все возможное, чтобы оградить лабораторию от возможных нападений. С другой стороны, внимание генерала в большой степени должно было сосредоточиться на Базе в Черном море. Дзержинец предпринял шаги, чтобы спровоцировать такое внимание. По его приказу галобионты всплывали то там, то сям, то и дело оказываясь в поле зрения служб, следящих за Базой. Этот риск оправдывал себя, так как позволял отвлечь людей из военной разведки от собственной лаборатории.

Кроме того, Дзержинец выяснил, кто именно занимался изучением найденного трупа. Это были двое ученых, работавших в Москве и выезжавших в военную часть только в экстренных случаях по особым вызовам. Этих людей Дзержинец взял на себя. Гораздо важнее было избавиться от тела галобионта. Любые утверждения без доказательств – ничто, даже если они высказываются авторитетными учеными. Поэтому Дзержинец не особенно беспокоился по поводу дискеты с информацией.

Обо всем этом полковник поведал Гераклу, памятуя о характеристике, данной ему Степановым.

– Я хочу, чтобы ты осознавал всю ответственность, которая ложится на твои плечи.

– Я все понимаю и справлюсь, – уверенно сказал Геракл.

До Нахабино он добирался своим ходом. У него не было сомнений, что за каждым его шагом следят люди Дзержинца. Сразу после выполнения задания Геракл должен был вернуться на запасную базу.

– В случае, если что-то пойдет не так, ты должен бежать. На подходе к военной части тебя будут ждать мои люди. Они помогут тебе выбраться из поселка.

Геракл и впрямь считал, что полковник зря так сильно беспокоится по поводу задания. По его мнению, операция не составляла особой сложности. Уверенность, исходившая от всего облика Геракла, помогла ему беспрепятственно проникнуть на территорию части. План части запечатлелся в его памяти настолько четко, что он безо всяких затруднений добрался до госпиталя. Это было трехэтажное здание из серого камня, построенное, очевидно, еще в середине прошлого века.