ФАТА-МОРГАНА 8 (Фантастические рассказы и повести) - Брайан Олдисс

— О, слава Богу, наконец-то!

Рон, Джеззард, Диллис Хоббс и трое полицейских воззрились на него. Челюсть Джеззарда была разбита и смазана какой-то мазью, а девушка то и дело осторожно касалась своего горла, словно оно у нее болело.

— Доктор Клиффорд? — спросил один из полицейских. — Входите, садитесь. Моя фамилия Вентворт. Я не задержу вас долго. Итак, доктор Джеззард, вы говорили, что…

Сержант проворно поднес микрофон, и Джеззард начал излагать происшедшее таким тоном, словно объяснял отсталому ребенку основы арифметики.

Как и планировал, он оставался в лаборатории вместе с Дилис Хоббс в течение всего вечера. Около десяти он выходил перекусить и вернулся примерно через пятьдесят минут. Охранник подтвердил это, так как ему пришлось отключить сигнализацию, чтобы впустить Джеззарда. Около полуночи доктор Хоббс вышла к кофеварочному автомату, так как доктор Джеззард перед уходим захотел выпить кофе. Джеззард остался в лаборатории, и, когда пневматические двери открылись, он решил, что вернулась Дилис, но, обернувшись, увидел Боргама и получил сокрушительный удар в челюсть.

Придя в себя, он обнаружил, что Боргам не только воспользовался дистанционным управлением, чтобы уничтожить опытную серию, но и выплеснул на нее сильнейшую кислоту, предназначенную для тех случаев, когда бактерии было слишком опасно уничтожать на открытом воздухе.

— Это просто бессмысленное преступление! — воскликнула Дилис, голос которой был хриплым не только от возмущения. Джеззард взглянул на нее так, словно хотел возразить, но промолчал.

— А что произошло с вами? — обратился к ней Вентворт.

— Я была возле кофеварки, — сказала она, беспомощно пожав плечами. — Потом кто-то схватил меня за горло, и я потеряла сознание. — Она снова коснулась горла и болезненно поморщилась. — Кем бы ни был тот человек, он действовал со знанием дела. Во всяком случае, сразу сумел найти сонную артерию.

— Но вам не удалось его как следует разглядеть?

— Нет, — Дилис покачала головой.

— А вы, мистер Клиффорд, — переключился Вентворт. — Если я правильно понял, вы видели этого Боргама.

— Да. Этот человек как раз покидал здание, когда я сегодня сюда прибыл… вчера, я хотел сказать. И когда я спросил, кто он такой, мне ответили, что его зовут Боргам.

Вентворт потер подбородок, шершавый от утренней щетины.

— Понятно. А что привело вас сюда вчера?

— Я приехал, чтобы выразить свои соболезнования мистеру Кенту. Его жена умерла вчера в моем госпитале.

— Очень сожалею… Я не знал об этом. Она скончалась от… от Чумы?

— Да.

— Примите мои соболезнования, мистер Кент. По несчастливому совпадению всего лишь на прошлой неделе мой сын… Впрочем, не будем об этом. Прошу вас, мистер Клиффорд, опишите этого человека.

— Ему около пятидесяти, волосы темные, седеющие на висках и затылке. Рост примерно шесть футов и два или три дюйма, смуглый, нос с горбинкой. Возможно, он араб или еврей. Держался с военной выправкой.

— И вы видели, как он покинул здание?

— Я видел, как он шел к выходу. И когда около пяти я вернулся на стоянку к своей машине, автомобиля, рядом с которым я припарковался, уже не было.

— Вот как? Что это была за машина?

— «Хантсмен» новейшей модели с открытым верхом, алого цвета. Кажется, номер начинался с 9Г, но я не уверен.

— Очень хорошо. Сержант, свяжитесь с центральным транспортным управлением и проверьте, зарегистрирована ли такая машина под именем Боргама.

— Слушаюсь, сэр, — ответил сержант и стал набирать длинный номер на одном из телефонов, стоявших на столе Рона. Остальные ждали в напряженном молчании. Лейтенант долго слушал, затем положил трубку.

— Так точно, сэр. Ему принадлежит новый «хантсмен».

— Отлично. Объявите общенациональный розыск машины и пошлите местную полицию к нему домой в Латимер.

— Не лучше ли подождать, пока «ищейка» выдаст результаты, — рискнул возразить сержант.

— К тому времени, когда они отличат его дневные следы от тех, что он оставил ночью, тот человек уже покинет пределы страны.

— Он не сможет покинуть пределы страны, вы же знаете, возразил Рон.

— Что?

— В полночь ВОЗ объявила Великобританию Зоной бедствия, и все границы закрыты. Разве вам это не известно?

— Нет… Я ничего не слышал об этом, — воскликнул Вентворт. — Что ж, это сыграет нам на руку. Впрочем, я совершаю самый тяжкий для полицейского грех, делая преждевременные выводы. Лучше поступим так, как предложил сержант, и дождемся результатов.

Они вышли из лаборатории в холл. Клиффорд взглянул на Рона, который обеспокоенно следил за снующими по лаборатории полицейскими.

— Какая сигнализационная система установлена у вас здесь? — спросил Клиффорд.

— Не система, а полдюжины взаимосвязанных систем! Не так уж и много, потому что мы боялись не столько ограбления, сколько того, что какой-нибудь идиот заберется в лабораторию и заразится. Ты же знаешь, что мы имеем дело с жуткими микробами… Так что по периметру здания установлена сеть электронного глаза, звуковая система и множество датчиков, реагирующих на изменение давления. Чтобы войти, Джеззарду пришлось просить охранника отключить все это, иначе сирена выла бы даже в Хонслоу. Если тебя интересует, мог ли Боргам пробраться в здание в тот момент, когда охранник отключил сигнализацию, то я тебе отвечу однозначно — нет. Перемещение любого теплого объекта сразу фиксируется инфракрасными детекторами на бумажной ленте. Мы видели ленту: на ней записаны все перемещения Джеззарда, так что эта система работала исправно. А еще по всему зданию установлены датчики давления воздуха, которые чутко регистрируют на открывание любой двери, где бы она ни находилась.

— И ни одна из дверей не открывалась?

— Кроме тех, что пришлось открыть Джеззарду, когда он возвращался в лабораторию, — Рон покачал головой. — А это означает, что тот человек попал внутрь здания, не пересекая его периметра. Либо он упал с неба, либо проник из-под земли. Но, Клифф, это же невероятно!

— В таком случае, — медленно произнес Клиффорд, — тебе следует вызвать психиатра компании и задать ему несколько вопросов насчет Джеззарда.

— Ты думаешь… Не хочешь ли ты сказать, что это сделал он сам?! Брось, я сгоряча ляпнул тебе об этом, потому что был в шоке от новостей. Он не сумасшедший, чтобы уничтожить плоды своей собственной работы!

— Разве я сказал, что он сумасшедший? — вздохнул Клиффорд. — Просто, слушая его показания, я обратил внимание на одну деталь. Он был взбешен не столько из-за нанесенного ущерба, сколько из-за того, что не сумел предусмотреть этого и принять превентивные меры. Но этого нельзя было ни предвидеть, ни предотвратить! Кто психиатр вашей компании?