Время умирать - Уилбур Смит

— Неужели ты сам будешь пилотировать?

— Конечно, если ты не возражаешь.

— Эй, Шон, а ты когда-нибудь летал на этих штуках?

— Все когда-то делается в первый раз. — Шон указал вперед на шасси. — Пойдем, поможешь мне вытащить тормозные колонки.

Они побежали вперед и освободили колеса самолета, затем Шон взбежал по крутой аппарели и остановился наверху.

— Здесь находится панель управления аппарелью. — Он показал Джобу переключатель в стене корпуса. — Передвинешь его вверх, когда я заведу первый двигатель. На панели зажжется красный свет. Когда поднимется трап, появится зеленый.

Шон оставил Джоба и побежал по огромному грузовому отсеку самолета. Шанганы неуверенно топтались в темноте.

— Фердинанд! — крикнул Шон. — Рассади людей на скамейки вдоль бортов и покажи, как пристегнуться.

Шон ощупью пробирался к кабине пилота. Между крыльями самолета он обнаружил деревянные ящики с ракетами, уложенные так, чтобы не нарушить центра тяжести. Они стояли вдоль бортов на деревянных подставках и плотно крепились тяжелой сетью к полу, чтобы не сместились во время полета. Он пролез между ними и наконец добрался до кабины пилота. Она была открыта. Он ворвался в кабину и швырнул кейс в ящик для карт под стальным столиком бортинженера. Сквозь стекло кабины он увидел, что отвлекающая атака на южном краю базы в полном разгаре, но мощь огня со стороны базы намного превосходила возможности стрелков, засевших в кустах за проволочной оградой.

— Пятая бригада проснулась, — пробормотал Шон, втиснулся в левое кресло пилота и включил освещение панели управления. Многочисленные незнакомые циферблаты и датчики ярко вспыхнули, но Шон не позволил себе смутиться и испугаться.

Все оказалось даже проще, чем завести старый «барон». Он просто нажал кнопку и пробежал пальцами по ряду автоматических переключателей, чтобы убедиться, что они все на месте.

— К черту все предстартовые проверки, — сказал он и передвинул переключатель старта первого двигателя. Мотор взревел, и тоненькая стрелка поползла по экрану, показывая число оборотов двигателя.

— Ну, давай! — торопил Шон.

Когда скорость оборотов достигла десяти процентов от общей скорости, в двигателе автоматически воспламенилось топливо, и он завелся. Шон довел количество оборотов до семидесяти процентов и надел наушники.

— Джоб, ты меня слышишь?

— Да, громко и отчетливо.

— Поднимай аппарель.

— Уже поднимаю.

Шон нетерпеливо ждал, когда лампочка на панели управления сменит красный цвет на зеленый. Когда это наконец произошло, он снял тормоза, и «геркулес» тяжело покатился вперед.

Он управлял самолетом на одном двигателе, и приходилось использовать руль направления, чтобы справиться с неравномерной осевой нагрузкой. Пока самолет катился к бледной полоске рулежки, Шон работал с остальными двигателями и постепенно привел их в действие, осторожно перемещая рычажки на панели управления по мере того, как изменялась нагрузка.

— Ветра нет, — пробормотал Шон. — Так что все равно, какое направление выбирать для взлета.

Главная взлетно-посадочная полоса была предназначена для взлета и посадки современных реактивных самолетов. Но «геркулес» относился к типу самолетов с коротким разбегом, и чтобы взлететь, нужен был лишь небольшой участок огромной ВВП. На виду диспетчерской башни Шон выводил машину на пересечение рулежной дорожки и взлетной полосы.

До этого момента самолет не вызывал на себя огня. Пулеметы на воротах все еще яростно палили в ночное небо. Слабая огневая подготовка всегда была недостатком африканских солдат, которые во всех прочих отношениях были отличными вояками.

Правда, на южном периметре отлично подготовленные солдаты Третьей и Пятой бригад показывали, на что способны хорошо выдрессированные африканские вояки. Они профессионально поливали территорию смертоносным свинцовым ливнем, и атака Альфонсо, вначале бешеная, теперь почти захлебнулась. Кроме редких, беспорядочно выпущенных мин, из темного моря кустов и леса за оградой практически не велось ответного огня.

Только сейчас Карлайл смог привлечь внимание гарнизона к врагу на территории базы, и диспетчеры в темной башне, где тоже не было света, наконец поняли, что «геркулес» собирается взлететь.

Шон вел самолет на отчаянной скорости, так быстро, что он уже едва не поднимался в воздух. Шон знал, что если самолет сойдет с бетонной дорожки на траву, он застрянет или упадет на днище, но еще хуже, когда по нему начнут стрелять крупнокалиберные пулеметы, если он задержит взлет.

— Джоб, — сказал он по громкой связи. — Я дам свет в салоне. Проверь, все ли сидят на местах и пристегнуты. Через сорок секунд взлетаем.

Он включил освещение салона, чтобы избежать хаоса и паники на борту, затем настроил радио на частоту контрольной башни.

Самолет непрерывно вызывали.

— Борт «геркулес», Виктор-Сьерра-Виски, каковы ваши намерения? Повторяю, объясните ваши намерения.

— Это борт «геркулес», Виктор-Сьерра-Виски, — ответил Шон. — Прошу разрешения на взлет, чтобы избежать опасности огня с земли.

— Сьерра-Виски, повторите! Каковы ваши намерения?

— Диспетчерская, это Сьерра-Виски. Прошу… — Шон намеренно неразборчиво произнес фразу, чтобы диспетчерская снова запросила ответ. Он с волнением следил за тем, как медленно ползла стрелка к зеленому полю на приборе, показывавшем температуру двигателей.

— Диспетчерская, у меня проблемы, я не слышу ваших сообщений, — солгал Шон. — Повторите вашу просьбу.

Позади него в кабину ввалился Джоб.

— Люди пристегнуты и готовы к взлету.

— Садись в правое кресло и пристегнись, — не оглядываясь, приказал Шон. Стрелка наконец добралась до зеленого поля. Взлетно-посадочная полоса быстро приближалась.

— Борт «геркулес», немедленно прекратите взлет. Повторяю, диспетчерский пункт не дает разрешения на взлет. Немедленно сделайте левый разворот и вернитесь на прежнее место стоянки.

— Поздно, ребятки! — пробормотал Шон, выпуская на десять градусов закрылки и тяня на себя штурвал.

— Борт «геркулес», немедленно остановитесь или мы открываем огонь.

Шон включил посадочные огни и повернул гигантскую машину на ВПП. «Геркулес» подчинился легко, совсем как его маленький «бичкрафт».

— Ты просто прелесть! — Шон знал, что самолет, как и женщина, всегда откликается на лесть и комплименты. Он плавно передвинул рычаги скорости, и в это время пулеметы за диспетчерским пультом наконец открыли огонь по самолету.

«Геркулес» быстро набирал скорость, а пулеметчик, по-видимому, так и не овладел искусством стрельбы по движущейся мишени. Очереди вспороли воздух там, где самолет находился несколько секунд назад. Кроме того, у стрелявшего, кажется, шалили нервы, так как очереди проходили гораздо выше фюзеляжа самолета.