Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

Дальше… если все пойдет по плану — их плану, судьба операции окажется в руках Шэфа и, в какой-то мере, небольшой, но все же… этих трех головорезов из полусотни личной охраны Великого Магистра. Правда будет еще «резерв главного командования»: шесть гвардейцев «под прикрытием» — под видом торговцев, монахов и солдат они выедут завтра, но будут в Хазрете раньше их, но хотелось бы обойтись без их помощи…

Конечно было бы лучше подтянуть в Хазрет всю гвардию, но это означало бы открытое противостояние с Гроссмейстером, да и Эркель насторожился бы… Нет — четыре человека этот тот максимум, который еще не должен вызывать подозрений… Будем надеяться…

Дальше… тетрархский аппарат у него в багаже, если удача будет на их стороне — должно получиться… Вроде все… Спать!

Прибыв в Хазрет — жемчужину юго — востока, или по местному — Город Тысячи Дворцов, Шэф и его эскорт остановились в «Русалке» — гостинице средней руки, не из самых фешенебельных, но в хорошем районе, опрятной и славящейся своей кухней. Гостиница, в отличие от окружающих домов имела вид не прямоугольного параллелепипеда, а усеченной пирамиды. Что подвигло строителей на возведение здания столь экзотического облика, хозяин гостиницы не знал. Он купил ее давным — давно — лет сорок назад, пытался выяснить этот вопрос у предыдущего владельца, но и тому не была известна тайна происхождения этого архитектурного изыска.

Гостиница была маленькой, всего на пять номеров: три на втором этаже и два на третьем. Первый этаж — самый большой, занимала кухня, обеденный зал и крохотные комнаты, где жил хозяин с женой, повара и прислуга. Чтобы не видеть чужих рож, а также чтобы не облегчать жизнь многочисленным местным соглядатаям, гостиницу сняли целиком — благо средства позволяли.

Разумеется, ни к какому визирю в гости Шэф не отправился — трудновато было бы доказать древнему старцу, уже начавшему впадать в маразм, что пришедший в гости юноша и есть тот самый ш'Эф с которым они вместе, чертову кучу лет назад, рубили головы мятежникам Аргидшаха. Да и не нужно это было никому, честно говоря.

В данный момент, Шэф хандрил — он знал по опыту, что отдых может надоесть, да что там — «надоесть», даже осточертеть! — но не настолько же! Он ничего не делал уже восьмую десятидневку, только трахался, ел, пил, купался, загорал и с деловым видом изображал поиски «камней слез». Особо крупные даже покупал.

«Для достоверности образа и раком станешь!» — говаривал давным — давно наставник по шпионажу и контршпионажу Мастер войны, он же Мастер шпион — ш'Иавэй, так что, положа руку на ногу… тьфу ты… — на сердце! конечно же на сердце — Шэфу еще повезло с образом — а то образы… — они ведь всякие бывают. В те далекие годы, слушая наставника, Шэф часто задумывался — шутит ш'Иавэй, или нет, но к определенному выводу так и не пришел… вообще-то, глядя правде в глаза, на шутника тот не походил.

Еще ему повезло в том, что он приехал через декаду после окончания очередной сезонной ярмарки и на голубом глазу — вполне замотивировано мог дожидаться начала следующей. Впрочем слово «повезло», в данном контексте не совсем уместно — даже если бы он пришел на Маргеланд так, что успевал бы к прошедшей ярмарке, то все равно пришлось бы тянуть время в Обители или еще где, чтобы появится в Хазрете тогда, когда он с «охраной» и появился — у отряда должно было быть время на врастание в местную инфраструктуру, проведение предварительной разведки, обзаведение нужными связями и т. д. и т. п. Много времени на эти мероприятия не потребовалось и разведгруппа, отчасти от безделья, отчасти от необходимости соответствия имиджу, пустилась во все тяжкие — а чем еще могли заниматься молодые, здоровые, красивые, полные сил офицеры, не стесненные в средствах, на отдыхе? Иначе бы их никто не понял — иначе надо было работать под прикрытием «братьев могильщиков» — очень добрых, очень честных, очень гуманных и очень нудных, проповедующих нестяжательство, умерщвление плоти и греховных желаний.

Но в результате надоело все: бабы, солнце, море, фрукты, рестораны и даже балы у губернатора. Казалось бы, что, что, а женщины надоесть не должны, тем более разнообразные женщины — ведь не надо забывать, что юное тело Шэфа пребывало практически в поре юношеской гиперсексуальности, но… надоели. Справедливости ради надо уточнить, что надоели они психологически; физиологически же пользовать их Шэф их не переставал — гормоны свое требовали, но… делал это хотя и с удовольствием, но безо всякого ажиотажа.

Услугами профессионалок на этот раз пользоваться не пришлось. Количество и разнообразие «условно бесплатных предложений», как он их называл, было таково, что не воспользоваться им было бы просто глупо. Как часто бывает, финансовые затраты сопровождающие «условно бесплатные предложения», значительно превышали оные на «платные», но поскольку деньги были казенные, их никто особо не экономил, а говоря по совести — вообще не экономил.

В жизни интересно только то, что дается с трудом — чем больше усилий, тем интереснее и дороже. Вот поэтому-то бабы Шэфу и надоели: его успех у прекрасного пола был неизбежен и предсказуем, как восход солнца — сочетание юного лица и усталого взгляда ветерана, а ля: «Я старый солдат донна Роза, и не знаю слов любви!», действовало на местных барышень и дам, как валерьянка на кошек — они дурели.

У Шэфовской свиты времени на «нехорошие излишества» было поменьше: во — первых каждый из них дежурил, сутки через двое, охраняя привезенный багаж, а во — вторых, двое условно отдыхающих, высунув языки прочесывали базары, рестораны, гостиницы, постоялые дворы и портовые таверны в поисках информации. Различий между фешенебельными гостиницами и тавернами самого низкого пошиба не делалось — информация это такая хитрая субстанция, которая может прятаться где угодно и дается в руки только тщательному и умелому старателю.

«Скажи обычному человеку, что тебе надоели самые роскошные шлюхи Хазрета, — меланхолично размышлял Шэф, развалившись в огромном кресле, — шлюхи, нахмуренной бровью вгоняющие в отчаянье могущественнейших отцов города, шлюхи, готовые спать с тобой забесплатно, да что там «забесплатно» — они готовы дожидаться своей очереди — он не поверит! И будет прав. Нормальному человеку такое надоесть не может. А кому может?.. — А черт его знает кому! Я какой-то извращенец — я не могу вечно жить в отпуске… — мне скучно… — с грустью констатировал Шэф. — Похоже все мечты о спокойной старости на тропическом острове, в окружении цветущего гарема так и останутся мечтами. Надоест. А жаль…»