Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Кассандра Клэр

Эрмиона окинула взглядом комнату и неожиданно заметила, что Драко ушел. Он покинул комнату так тихо, что никто не заметил его исчезновения.

— Все нормально, Чарли, — ответила она, — ведь это же твоя кухня, правда? Лично я сейчас хочу только спать, я так устала…

Чарли отодвинулся от стола:

— Отлично. Пойдем, я провожу тебя в твою палатку…

Войдя в гостиную Чарли, Рон обнаружил Джинни. Свернувшись клубочком на диване, она читала найденный ею Еженедельник юной ведьмы. Она отказалась сидеть с ними на кухне — до сих пор злилась, что ее не взяли с собой.

— Джинни… — осторожно произнес Рон.

Джинни, прищурившись, уставилась в журнал.

— Ну, ты и задница, Рон, — сказала она, не отрываясь. — Я тебя ненавижу.

— Джинни, я пришел попросить прощения… Чарли сказал, что не отпустит тебя с нами…

— Ну, тогда все не так плохо… — и на ее хмуром лице появилась с трудом сдерживаемая улыбка. — А я кормила драконов.

— Сама?!

— Нет, с двумя друзьями Чарли… Находчивые молодые волшебники в кожаных штанах… Это был не худший день в моей жизни.

Рон вытаращил глаза:

— Я рад, что обошлось без приключений.

Неожиданно веселое выражение на лице Джинни пропало, она снова нахмурилась, приглядываясь к происходящему на кухне. Чарли выглядел чрезвычайно мрачным, Гарри был в таком же настроении, Эрмиона была ужасно утомлена.

— Это правда, что Салазар Слитерин вернулся? — полушепотом спросила Джинни Рона. — Я думала, что я ослышалась…

— Это сказала Эрмиона, а она не склонна к преувеличениям. А Малфой поддерживает ее, — он пожал плечами, — но это ничего не значит, он же врет, как дышит. Но, признаться, в этом деле я не вижу причин для лжи…

— Я помню статую Слитерина в Тайной комнате… Такое ужасное, такое жестокое лицо, — она задрожала.

Рон смотрел поверх Джинни на свое отражение в зеркале, висящем на стене — усталое, встревоженное, бледное.

— Боже, как ты вырос, — промурлыкало зеркало. — Знаешь, что говорят о высоких мужчинах…

Рон поспешно отпрыгнул из поля зрения зеркала. В то время Драко вышел из кухни и, послав Рону взгляд, полный неприязни, с деланным интересом нагнулся над Джинни, словно заинтересовавшись тем, что она читает.

— Парень, знающий толк в зельях — Семь простых заклинаний, чтобы она обратила на тебя свое внимание… — прочитал он, и его брови поползли вверх.

Джинни зарделась:

— Любовные заклинания — это чушь.

— Да ну? — и Драко аккуратно, но настойчиво вытащил журнал из ее рук. — А там часом ничего нет про использование любовных заклинаний?

Джинни фыркнула:

— А что это тебя вдруг так заинтересовало?

— Хороший вопрос, — ответил Драко. — Спасибо за журнальчик, — добавил он и, помахав им, вышел из палатки.

Джинни с удивлением посмотрела на Рона:

— Он забрал мой журнал, — пожаловалась она.

— Прекрасно. Я поймаю Малфоя, и буду бить, пока он мне его не вернет, — он пригнулся и вышел из палатки вслед за Драко, ему вслед летел вопль Джинни:

— Рон, я просто пошутила!

Солнце уже почти село, и небо над лагерем, испещренное бледными полосами, похожими на перышки, начинало темнеть.

Драко быстро шел прочь, но Рону с его длинными ногами, понадобилось всего несколько секунд, чтобы его нагнать.

— Малфой, — крикнул он, — Постой!

Драко продолжал идти.

— Малфой! — раздраженно повторил Рон и схватил Драко за руку.

Драко вырвался. Его лицо было бесстрастным, хотя, знай его Рон так же, как Эрмиона и Гарри, он бы увидел в глазах Драко готовность к драке.

— Зачем ты делаешь вид, что не слышишь меня? — рявкнул Рон.

— Затем, что обычно ты используешь мое имя в значении «отвали», — сообщил Драко.

— Я хочу поговорить с тобой, Малфой, — продолжил Рон, пропустив слова Драко мимо ушей.

— И что? — поинтересовался Драко. — Ты хочешь сообщить мне что-то полезное или собираешься яростно сверкать глазами с загадочным видом?

— Там, в саду, — начал Рон, — я видел тебя.

Сердце в груди Драко подпрыгнуло. Неужели Рон видел его с Эрмионой?

— И что же я делал?

— Я видел тебя в саду. Я видел, как ты разговаривал с вилой. А потом — ты ушел. Ты ушел! — повторил он, повышая голос, — Ты мог бы вернуться за мой и Гарри. Или, по крайней мере, за Гарри.

Драко заулыбался. В его теперешнем состоянии мысль о драке с Роном вызывала у него мрачный восторг.

— Не твое дело, как я поступаю, Висли, — ответил он. — Согласен?

— Это мое дело, — возразил Рон. — Мы говорим о моих друзьях. И ты можешь дурачить Эрмиону — ты заставляешь ее не замечать очевидных вещей, можешь дурачить Гарри — он, вообще, верит, кому ни попадя, можешь дурить Чарли с его глупыми драконами, но не надо делать из меня дурака. Я прекрасно тебя знаю.

— А я прекрасно знаю тебя. Знаешь, кто ты? — ответил Драко, — Унылая смехотворная задница с комплексом неполноценности размером с Брайтон. Скажи, ты так поступаешь только потому, что ревнуешь?

Рон побелел:

— Я ревную?! Да это ты просто один из тех, кто влюблен в Эрмиону! Радуйся, что она выбрала Гарри — иначе я бы тебя прибил. Да ты просто ждешь — не дождешься, чтобы при первой возможности прикончить его…

— Разве я не сказал, что у тебя комплекс неполноценности? Другими словами, ты просто ничтожество. Давай, Висли, в психологических стычках ты не лучше, чем в составлении хитроумных планов. Я полагаю, тебе лучше отвалить, пока тебе не сделали больно.

— И что же ты собираешься делать? — усмехнулся Рон. — Стукнуть меня свернутым «Ведьмополитеном»?

— Я не собираюсь бить тебя, — угрожающе ответил Драко. Такого выражения на его лице Рон еще не видел. — Не стану себя утруждать. Никто из нас не собирается возиться с тобой, разве ты еще не понял? Ты думаешь, меня убивает то, что Гарри и Эрмиона вместе? Я думаю, что это убивает ТЕБЯ! Ты никак не поймешь, что вся твоя жизнь — это ноль без палочки, если в ней и есть что-то значимое — так это Гарри. Если кто-то в школе и знает, как тебя зовут — это только благодаря ему. Если ты зарабатывал очки для факультета — это тоже благодаря ему. А переходил на следующий курс ты потому, что тебе помогала Эрмиона. Все, что есть у тебя, все, что чем-то выделяет тебя — это твои друзья, Висли. И теперь, когда они вместе и не нуждаются ни в ком — отвали…

— Заткнись! — заорал Рон, сжимая кулаки. — Сейчас же заткнись, или — я клянусь — я порву тебе глотку!

— Прекрасно, — ответил Драко, — Теперь мне ясно, зачем ты здесь: в раздирании глотки, конечно, нет ничего загадочного.

Позади них раздался шорох. В темноте белело чье-то лицо — к ним подходила Джинни.