Ожидание - Татьяна Каменская

Вопрос прозвучал, скорее всего, убедительно, из чего можно сделать вывод, что он уже повторяется. Молоденький следователь выжидающе замер, постукивая по столу тонкой шариковой ручкой, затем нетерпеливо кашлянул, как-бы призывая к вниманию сидев-шую перед ним женщину, задумчиво уставившуюся на маленькую дешевую брошку, с вделанными в неё кое-где блестящими камешками под бриллиант. Наконец женщина оторвала взгляд от завораживающего блеска камней, отодвинула подальше от себя брошь, и утвердительно покачала головой. Следователь перевёл взгляд на брошку, потом опять посмотрел на женщину, и, откашлявшись, строго спросил:

— Вы сможете хотя бы приблизительно назвать кого — нибудь, кто мог сделать подоб-ное, или… или хотя — бы мог желать вам этого?

Ника развела руки в стороны:

— Я до сих пор ничего не пойму. С какой целью кто-то забрался в мой магазин? Как таковой, убыток причинён не очень большой. Почему, но я ожидала худшего!

— Худшего? — переспросил молоденький следователь, и, прищурившись, уставился на Нику.

— Если не считать разбитые флаконы дорогих духов, или белья, варварски разорван- ного в клочья, можно было бы просто подумать, что в магазин пробрался какой-то жено-ненавистник или просто хулиган. — улыбнулась молодая женщина.

— А может, это был кто-то из мужей, чья жена могла истратить в моём магазине большую сумму денег. Может это своего рода месть, за непомерно большие расходы? Ведь мужья разные бывают… — опять улыбнулась Ника.

Молоденький следователь постучал ручкой по столу, задумчиво уставившись на испи-санный лист блокнота.

— Вы говорили, что живёте здесь в этом городе почти четыре года. За это время вы сделали многое в развитии личного бизнеса, а также успели внести свой вклад в об-щественную жизнь города. Так?

— Наверное! — пожала плечами Ника. — Я как-то не думала на эту тему.

— Значит, соответственно, у вас появилось в городе много знакомых, друзей. А вот вра-ги есть у вас?

Несмотря на молодость, что-то в этом парне было малоприятное. Может, его холодный пристальный взгляд действовал так угнетающе на Нику? Словно он подозревает её в чём-то? Хотя при чем здесь она? Ей был задан вопрос и надо отвечать! О чём? Кто её враги? Так кто — же её враги?

Ника отвела взгляд в сторону, и попыталась вспомнить…

Но перед её мысленным взором лишь появлялась громоздкая фигура Павла Яковле-вича, и его насмешливые "оловянные" глаза. Нет, нет! Навряд ли он мог это сделать! Он просто не способен на это! Не способен? Ну, а вдруг…

— Нет! Врагов у меня вроде нет! Ну, может есть тайные недоброжелатели, или завист- ники, а в целом… Я не отрицаю, в бизнесе зависть дело обычное, но думаю не настоль-ко серьёзное… Нет! Это чей — то ненормальный муженёк…

Ника опять улыбнулась, словно не замечая, как хмурится следователь.

— Так! Значит, вы отрицаете наличие врагов, или злобных завистников, способных пойти на преступление?

— Конечно!

— Ну, что же! Вот и всё, что я хотел услышать от вас на сегодня!

— Знаете, гражданин следователь. — Ника смутилась, но, сделав усилие, она под-няла голову, и смело глянула в строгие глаза молоденького следователя. — Может, не стоит поднимать шумиху вокруг этого дела. Мало ли кто забрался в магазин. Видно он искал деньги, или спиртное, а у меня кроме женской одежды ничего не оказалось под-ходящего, вот грабитель и поглумился над женским бельём. Со зла! Так что, может лучше будет закрыть это дело?

— Но заявление поступило, и мы должны теперь работать! — возразил следователь, и, подумав, произнёс: — Ну, а я бы посоветовал вам поставить более надёжную сигнали-зацию, и нанять сторожа! Вам же дешевле…

Ника вздохнула.

— Да! Вы правы! Я так и сделаю!

Через неделю магазин опять открылся. До этого, целыми днями Ника вместе с дев-чатами — продавщицами наводила порядок в залах. Вместе со всеми она скребла, чис-тила, мыла, стирала, убирала и ставила на место стеллажи и их содержимое. Выглажи-вая дорогие платья, она с ужасом вспомнила, что нашла их сваленными в одну боль-шую кучу. Рядом валялись обгоревшие спички.

— Что это? Неужели преступник хотел сжечь эти платья. Кому это надо было? — всё время думала Ника. — Ведь если бы это был грабитель, он унёс бы что-то ценное. Одно такое платье стоит две или три средние зарплаты обычного нашего горожанина, но тут другое дело! Неизвестный, просто похулиганил словно ребенок, и успокоился. А успо-коился ли?

Этот вопрос всё чаще и чаще возникал где-то там, в глубине её сознания, но ответа она так и не находила.

Павел Яковлевич встретил её в своём кабинете. Да, кажется, он неплохо устроился! Большой кабинет сиял новым евроремонтом, ради которого, как поговаривают злые язы-ки, "хозяин" выложил приличную сумму совсем не своих денег. Но мало ли что бол-тают злые языки, страдающие чесоткой?! Поболтают, да успокоятся, а когда надо, те-же завистники к тому же Павлу Яковлевичу чуть ли не на коленках приползут…

Огромный кабинет был светлый, с высокими потолками, словно он специально пред-назначен для такого великана, как Павел Яковлевич. У стены, диван и два вместитель- ных модных кресла. Кажется, мебель выписана из-за границы. Персидский ковёр ле-жит на полу, посередине кабинета, поражая размерами и сияющими красками цветов. Да и сам хозяин, под стать мебели и дорогому ковру, сияет белозубой улыбкой, словно голливудский киногерой.

— Здравствуй Вероника! Проходи, проходи долгожданная гостья! — рокочет мужской бас, и Ника с удивлением думает, как иногда меняется человек, стоит лишь понизить тембр голоса, придать ему оттенок добродушия и ласки.

Ника присаживается на обычный деревянный стул, стоящий возле огромного стола, и видимо предназначенный для посетителей.

— Давно я тебя не видел, успел соскучиться! — произносит мужчина, ласково глядя на женщину, а его рука уже тянется к кнопке вызова.

Молоденькая стройная секретарша, манерно хлопнув раз- другой густо накрашенными ресницами, застывает у двери и ждёт приказаний хозяина. Павел Яковлевич деловито смотрит на секретаршу, и негромко приказывает:

— Ирочка, нам два кофе, и скоренько!

Ирочка, взглянув надменно на Нику, возмущенно вскидывает ресницы, и грациозно раз-вернувшись на тонких каблучках, почти выплывает из кабинета.

— Извините, Павел Яковлевич, но я не люблю кофе! — произносит Ника, и, помол- чав, добавляет: — Я бы хотела сразу, не мешкая, поговорить о деле, которое привело меня к вам.

Молоденькая секретарша неслышно открыла дверь, и, внесла на крохотном подносе, в не менее крохотных чашечках ароматное кофе.