Башня над пропастью - Ян Ирвин

Иггуру было известно, что узы долга, связывавшие Магрету с Феламорой, по-видимому ненавидевших друг друга, все еще крепки. Магрета яростно реагировала на любую угрозу своей госпоже. Она не могла иначе.

Поэтому на следующий день, дождавшись, когда Магрета уйдет в город, Иггур пробрался в комнату Феламоры. Та лежала на постели без чувств. Она показалась Иггуру старухой, которая вот-вот умрет. Бесцветные волосы разметались по подушке, как влажный мех. Кровь медленно пульсировала под прозрачной кожей.

Иггур склонился над ней, раздумывая, как приступить к делу.

— Что ты хочешь от меня, «гах»? — спросила Феламора прерывистым шепотом. Ее старые золотистые глаза, похожие на бездонные колодцы, внезапно открылись.

Иггур не ожидал, что она проснется, да еще будет ему противостоять. Он не нашел ничего лучшего, чем сказать правду:

— Кто такая Магрета?

— Оставь ее! — прошипела она. — Магрета не имеет к тебе никакого отношения!

— Я должен знать. Я могу стать тебе хорошим другом в обмен на такую маленькую услугу.

— Я предпочитаю видеть тебя в качестве врага, — ледяным тоном заявила она.

— Да будет так. Тогда остерегайся: ты в моей власти, и я тебя заставлю все мне рассказать. — Он наклонился, чтобы схватить старуху за плечи. — Кто она?

Феламора улыбнулась, показав мелкие зубы и розовые десны. Зрелище было не из приятных. Ее рука, маленькая и тонкая, как птичья лапка, схватила Иггура за горло. Самый могущественный полководец Сантенара попытался отступить назад, но бесцветные ногти впились ему в горло.

«Это иллюзия», — подумал он. Однако Феламора не отпускала его. Он ощутил невыносимую боль; выпрямившись, он поднял Феламору с постели, и теперь она висела на нем. Иггур чувствовал, как ее ногти раздирают ему горло, кожу, плоть, артерии и дыхательное горло. Он увидел, как хлынула кровь, и тщетно пытался вдохнуть воздух. И тут Феламора рухнула рядом с кроватью, как влажная тряпка.

Пошатываясь, Иггур добрел до кресла и без сил опустился в него. Ощупывая себя, он понял, что на самом деле это и была иллюзия; хотя с обеих сторон шеи остались кровавые отметины, в целом он был невредим.

Иггур попытался заговорить, но не смог. Вероятно, Феламора повредила ему связки. Он откашлялся, взглянул на эту маленькую хрупкую женщину, неподвижно лежавшую на полу, и решил попробовать добиться от нее ответа по-другому.

— Мы с Магретой — любовники, — прошептал он, продолжая диалог, начавшийся до того, как Феламора вцепилась ему в горло.

— Нет! — плюнула она. — Ты, возможно, ее и любишь, хотя я в этом сомневаюсь: ты слишком влюблен в себя и свои собственные страдания. Но для Магреты ты всего лишь промежуточная станция в пути. Она никогда тебя не полюбит.

— Кто она? — повторил Иггур.

— Этого тебе не узнать, мансер, — ответила Феламора. — Я никогда не скажу, а ей ничего не известно. А теперь оставь меня.

— Я не успокоюсь, пока не выясню, — заявил он, хотя уже было понятно, что Феламора его победила.

— Как угодно.

— Тогда хотя бы скажи мне, что это за секрет у Караны, который не хочет мне открыть Магрета?

Феламора смерила его взглядом, потом злобно улыбнулась.

— Карана троекровница, — тихо произнесла она. Колени Иггура подогнулись, и он чуть не упал.

— Что? Как это может быть?

— Один из ее предков был феллемом. Его имя записано в регистрационной книге в Готриме, но его держат в тайне.

— Троекровница! — повторил Иггур. — Значит, в ней течет кровь трех миров. Это действительно большая редкость. — Он задумчиво посмотрел на Феламору. — У нее, должно быть, великий талант. Так я и подумал, когда увидел ее впервые. Его нужно развивать. Ей будет грозить опасность, если о ее происхождении кому-нибудь станет известно.

— Разумеется! Я хочу, чтобы Карана умерла. Теперь ступай!

Иггур вышел из комнаты такой подавленный и униженный, что не мог видеть Магрету. Но, с другой стороны, он узнал нечто, и это могло ему пригодиться в будущем.

«Итак, — решил он, — нужно сделать все, что в моих силах, чтобы привезти сюда Карану. Я немедленно разошлю по стране оставшихся скитов».

Феламора неподвижно лежала в своей комнате неделями. Она ела то, что присылала ей Магрета, принимала лекарства, но почти не вставала с постели. Потеря силы оказалась для нее сокрушительным ударом. У нее почти не осталось желания жить и интереса к чему бы то ни было.

Однако когда Магрета пришла навестить ее на следующий день после визита Иггура, Феламора, одетая, была на ногах, ее кожа опять приобрела розовый оттенок. Она расхаживала по комнате. Конфликт с Иггуром оживил ее, хотя Магрете не было об этом известно.

— Пора действовать, — сказала Феламора. — Моя сила начинает возвращаться. Смотри!

Щелкнув пальцами, она исчезла. Магрета была изумлена, хотя и знала, как это делается. Ей пришлось сосредоточиться, прежде чем удалось найти Феламору, которая сидела в кресле у камина.

Феламора не щадила себя, чтобы обрести былую силу, и без устали упражнялась. Однажды ей удалось прийти прямо на встречу Иггура с марионеточной Ассамблеей, и даже Иггур не догадался о ее присутствии, хотя все в комнате испытывали беспокойство и разошлись очень рано. Феламора со смехом рассказала об этом Магрете, и хотя та провела со своей госпожой много лет, никогда еще не видела ее в таком восторге.

Однажды поздно вечером Феламора появилась в комнате, где сидели Магрета с Иггуром, и объявила, что уходит.

— Мне нужно многое наверстать, — обратилась она к Магрете так, словно Иггура не было в комнате. — Будь начеку с этим твоим любовником: он использует тебя в своих целях.

Иггур задохнулся от ярости и заскрипел зубами. Как только Феламора ушла, он внезапно покинул Туркад, сказав только, что должен инспектировать свои войска, и не возвращался несколько недель.

30

Потоп

«Что я наделал?» — подумал Шанд, пытаясь нащупать в темноте веревку. Отвязав ее, он спустился на выступ, где оставил свое снаряжение. У него под ногами была вода. Один из фонарей сломался, другой смыло в туннель, и он лежал на боку. Створка приоткрылась, и оттуда пробивался слабый луч света. Полностью расшторив его, Шанд попытался осмотреть пещеру. Он слышал, как где-то льется вода, но ничего не разглядел: в воздухе стоял густой туман.

Шанд спустился по веревке вниз, туда, где несколько минут назад видел Карану в окружении гаршардов. Туман начал рассеиваться, и Шанд обнаружил, что в озере больше нет воды, а сталактит, расколовшийся на куски, лежит в центре бывшего озера. Со всех поверхностей в пещере сбегали струи воды. Основная часть потока, вероятно, ушла в другой туннель.