Рус Четвертый - Этруск - Вадим Крабов

— Принц!? Ты жив!

— Я что, по-твоему, должен топтать снега Аргольта? Не дождутся! Все, господа, буря кончилась… эй, вы чего, соратники?

Эрлан ответил за всех, практически безэмоционально:

— Принц, мы рады, что ты жив. Честно скажу, не чаяли, а я так и вовсе подумал, что это ты все устроил…

— Френом с тобой, Эрлан! Я тоже попал под раздачу, в смысле мне тоже тяжело было, тоже Сумрак пригрезился, но все уже прошло…

— Принц, — подал голос Домлар, — у нас камень в душе. Кто сильнее сливался с Духами, тому тяжелее. С тобой остались сильные, за исключением Люболана, не обижайся, князь. Буря прожгла каналы Силы. А ты? — поднял голову и пристально вгляделся в лицо Руса, — почему ты бодр, словно в прорубь окунулся? Твои Духи сильнее всех наших вместе взятых.

— Вот! — Рус для важности поднял вверх палец и выдержал паузу, — Гросс и его свита точно такие же, мы этим воспользуемся! Доколе… Радан, Линда, хозяева дорогие, а у вас-то что произошло? — они почти не обращали на него, продолжали думать о чем-то своем. Линда успокаивающе поглаживала руку мужа.

— Наши сыновья, — с трудом ответила жена, — Они били соболя в дальнем угодье, с ними всегда была связь…

— Так амулеты не работают, Линда! С ними все хорошо, — Рус попытался успокоить женщину.

— Я сердцем чувствую, принц. Они сильные маги, их скрутило. Пронеслась буря, — говорила через долгие тяжелые остановки, — Добромир, наш управляющий, доложил, в округе много деревьев повалило. «Тропы» не открываются. Боюсь я. Радан согласен. Не видать нам сыновей, принц…

— Радан? — Рус удивленно посмотрел на хозяина, — ночь, они были в зимовье. Никакая буря не страшна! А каналы прожгло — не беда, заживут. Да ты лучше меня об этом знаешь!

— Принц, — большой этруск поднял на Руса полные тоски глаза, — Линдушка не ошибается…

— Все! Надоел мне этот госпиталь для одержимых! Соратники, вы верите мне? — молчание, — Не беда! Расслабьтесь, сейчас я каждому дам Духа Жизни, он вас полечит и уйдет. Ясно? Не гнать! — «ты не балуй у них, друже, они Призывающие, люди пугливые. Каналы исправишь и назад», — предупредил «друга» и быстро, пока никто не понял, что он сказал, пробежался по свите и коснулся Радана.

«Детки» Духа Жизни вернулись всего через два статера и все это время Линда удивленно переводила взгляд с мужа на принца, а Призывающие застыли в тех позах, в каких их застал Дух.

«Море волнуется раз», — всплыло в голове Руса, а «друг» проворчал:

«Тяжело с ними. Были бы в силе, ни за что не пустили бы. Чисто дети…».

Как только Радан очнулся, принц быстро обратился к нему приказным тоном:

— Четко представь координаты зимовья и ослабь блокировку, — коснулся лба и в тот же миг под ним возник желтый круг, куда он и провалился.

— А… — пронеслось общее удивление.

Не только по поводу необычной «тропы» принца. «Камень» из души ушел, каналы зажили полной жизнью, настроение стремительно улучшалось. Правда, Сила притекала очень медленно.

— Мужи, обратите внимание — хаос распутывается, — заметил наблюдательный Домлар. С ним согласились. О принце никто не произнес ни слова.

Ночная тьма под пасмурным небом не помешала Русу разглядеть разбитое зимовье. Огромный, отживший свое кедр раздавил крепкий бревенчатый сруб. Корни подгнили и не выдержали резкого удара бури. Повсюду валялся молодняк и сорваные ветки, практически закрыв собой снег.

«Вот это бурелом, так бурелом… ну, Линда, ну ведунья чертова…», — думал Рус, а в это время Дух Слияния со Смертью (Дух Смерти, короче) аккуратно превращал в прах остатки зимовья. Дух Ветра сдул серую пыль и Рус увидел четыре тела разной степени сдавленности. Все, хвала богам, оказались живы. Дух Жизни подлатал их как мог:

«Жить будут, но проваляются не меньше декады. Помимо прожженных каналов у двоих, у всех внутренние повреждения с кровоизлиянием».

Рус встал между четырьмя телами и снова создал «яму» прямо под собой. Понравилась эта идея.

Пока слуги перетаскивали тела двух сыновей и их помощников в лазарет — комнату с четырьмя кроватями, Рус толкнул речь:

— Соратники! Эта буря Сил нам на руку. Аргост с магами свиты, главное — не создаются «тропы», а значит, Гросс не убежит. Я вызову его на бой, Верховный жрец Главного Храма подтвердит мое происхождение.

— Но ты не посвящен, принц! — воскликнул Карлант.

После собственного излечения и спасения сыновей Радана «свита», а в особенности сам Радан буквально смотрели ему в рот. Линда бы тоже смотрела, но её не оторвать от сыновей. Забылась странная связь между исчезновением принца и возникновением магической бури.

— Плевать! Я вызову его не на Суд Бога, а как этруск этруска. В присутствии Фридланта он не посмеет отказаться.

— Точно! — поддержал горячий Люболан, — и не убежит, услышав о твоем приходе! А почему твоя «тропа» работает, принц? Может, у Гросса тоже есть Хранящие, и они создадут такую же. Тогда точно уйдет, не с руки ему с тобой биться. Главное с вызовом успеть! Отказаться не сможет.

— Гарантирую — «тропу» не создадут. Быстрее, мужи, пока Силы окончательно не нормализовались. С каждым статером хаос упорядочивается. Решайтесь, иначе пойду один.

— Но подожди, Рус, а как же сражение? Столько сил стянуто! — опомнился «кровожадный» Ростичар, — и Филарет мечтает о реванше!

Рус холодно посмотрел на него:

— Тебе мало сыновей Радана? — проговорил он медленно, — а подумай, что творится в городах? Здесь, в старом лесном краю на равнине земля тряслась, а во Фрегоре, в предгорьях? Хватит жертв. А Филарет с варварами навоюется, натешится, — закончил успокоительно, как малых деток уговаривают, — Ну, кто со мной?

— Я, принц! — выкрикнул Радан, и только что вернувшаяся Линда ахнула и побледнела:

— Раданушка, куда ты, на кого детей и меня бросаешь!

— Хватит! — взревел он, — я долго отсиживался в этом бергатском углу! Ты этруска или нет! — спросил, прожигая жену яростным взором.

Она шатнулась, схватилась за сердце, но сразу гордо выпрямилась.

— Ты прав, Радан, я забыла наши обычаи. Иди. Да бережет тебя Френом! — под конец не выдержала, бросилась к мужу и крепко обняла:

— Иди, любимый, я буду ждать, — прошептала, но это услышали все.

Огромный Радан нежно погладил её по голове:

— Вернусь, Линдушка, ни один аргост меня не возьмет, — от обоих повеяло такой любовью, что невольно защемило сердца.

— Принц, — Линда повернулась к Русу, — спасибо за сыновей. Да пребудет с тобой удача! А Френом и так тебя хранит, без моих пожеланий.

— Спасибо, Линда, — расчувствовался Рус, с тоской вспоминая далекую Гелинию, и оборвал себя, — хватит нежностей, мужи! — обратился ко всем, — по коням! Тьфу, привычка воспитания. Готовы?