Любимая наша - Алекса Адлер

О боже. Вот это я довела его своей ревностью. Даже стыдно немного становится.

− Не нужно клясться, − качаю головой. – Я тебе верю.

− Если от моих клятв тебе будет спокойней, мне несложно их произнести, − усмехается Сэтору, протягивая мне кусочек нежного мяса. – Я прекрасно знаю, что ты видела. И могу понять, что ты почувствовала. Сам множество раз испытывал не самые приятные чувства, наблюдая за тобой в объятиях Повелителей.

Аккуратно взяв губами угощение с его рук, я пару минут задумчиво смотрю на супруга.

− А сейчас? – решаюсь спросить.

− А сейчас… ты моя. Ровно в той же степени, что и их. Утверждать, что не хотел бы быть твоим единственным мужчиной, не стану. Но унять свои собственнические инстинкты мне вполне по силам. Если уж даже Са-оир смог, то я тем более не стану заложником своей ревности.

− Понятно, − киваю, невольно хмурясь.

Несколько минут между нами царит задумчивая тишина. Сэтору кормит меня, ест сам. Тоже хмурится.

− Что тебя беспокоит, Лина? – задаёт в конце концов вопрос.

− Ничего, всё в порядке, − качаю головой.

− Зачем ты мне врёшь, малышка? – подаётся ко мне ближе.

− Я не вру, − вырывается у меня, но я вижу его выразительно приподнятые брови. И вынуждено сдаюсь: − Ладно. Просто… меня беспокоит, хорошо ли вам в этом браке. Тебе, Са-оиру, А-атону. Мне не нравится думать, что вы вынуждены переступать через себя и давить свои инстинкты. Я помню все ваши доводы. И понимаю, что сейчас вы уверены в своём решении, в желании добиться своего. Но боюсь, что каждый из вас где-то глубоко в подсознании всё равно испытывает недовольство ситуацией. И что это недовольство будет расти и накапливаться… пока не произойдёт какой-то взрыв, после которого нам уже будет не оправиться.

− Лина, мне хорошо в этом браке. В этом можешь быть абсолютно уверена, − твёрдо произносит Сэтору.

− Но я же вижу, как вы порой раздражаетесь друг на друга. Особенно вы с Са-оиром, − поднимаю на него жалобный взгляд. – Почему между вами сложились такие неприязненные отношения?

Муж, выдохнув, отстраняется. На смуглое и по-мужски красивое лицо набегают тени, он будто замыкается в себе. Кажется, я невольно наступила на больной мозоль.

− Извини, если лезу не в своё дело, − сдаю назад. Опустив глаза, подношу к губам кубок. Будут ли они со мной когда-нибудь столь же открыты, как требуют от меня?

− Ты же знаешь, что я всего на два года моложе Повелителей? – спрашивает тихо Сэтору, заставив меня удивлённо вскинуть голову. К чему это он?

− Нет. Я… это, наверное, глупо, но я осознанно избегала информации о вашем возрасте. Поэтому не знаю, ни сколько Повелителям, ни сколько тебе.

− Почему избегала? – приходит черёд Сэтору смотреть на меня удивлённо.

− Ну-у-у, всё дело в том, что люди живут недолго по вашим меркам. И я подозреваю, что вам не по тридцать лет, а значительно больше.

− Да, больше, − усмехается муж. – Ты намекаешь, что мы для тебя слишком старики?

− Эм, ну я же говорю, что это глупо, − зажмуриваюсь покраснев. – Я ни в коем случае не воспринимаю вас как стариков. Но всё же… не знаю, как почувствую себя, если вам больше сотни, или двух. Хотя, наверное, мне всё-таки будет легче воспринять число больше сотни. Так я смогу не проводить аналогии с людьми.

− Нам больше сотни. Ненамного, − с усмешкой сообщает Сэтору. − И на самом деле, мы довольно молоды по ашарским меркам.

− И сколько вам тогда? – всё же решаюсь спросить.

− Са-оиру и А-атону сто двадцать один. Мне сто девятнадцать.

− Ого. Если упустить приставочку сто, можно считать вас совсем моими ровесниками, − замечаю весело. – Так к чему ты вёл, когда заговорил о возрасте?

− К тому, что мы трое практически ровесники. Наследники двух влиятельнейших Домов империи, по сути, будущие правители этой самой империи, они в мирском плане, я в духовном… мы были обречены на то, чтобы стать, либо друзьями, либо соперниками. Признаюсь, мне хотелось первого варианта. Но, увы, не сложилось.

− Почему? Из-за вражды между вашими Домами?

− Не только, − морщится Сэтору. – Во времена наших детских лет и юности, эта вражда не была такой явной. Всё-таки наши Дома объединяли какие-никакие родственные узы.

− Ты имеешь в виду брак родителей Са-оира и А-атона?

− Да.

− Тогда в чём же причина? Почему вы не смогли наладить дружеские отношения?

− На это сложно дать однозначный ответ. Тогда я, естественно, во всём винил принцев. Сейчас понимаю, что и сам вёл себя не самым разумным образом. Ну, и воспитание, конечно, сыграло немаловажную роль. Те установки и понятия, которые нам прививались отцами, учителями. К тому же, у нас были общими некоторые наставники, в силу того, что и для принцев, и для меня выбирались только лучшие. А лучших много не бывает. Особенно, если речь идёт о мастерах боевых искусств. Естественно, Са-оир и А-атон во многом превосходили меня, поскольку были старше. К тому же они всегда были вдвоём, неразлучны, как две части одного целого, чем неизменно раздражали меня и вызывали зависть.

− Почему зависть? – недоумённо хмурюсь я.

− Наверное потому, что я тоже не отказался бы от возможности иметь брата. Кого-то настолько родного и близкого. Того, кому можешь доверять, и на кого всегда можешь положиться. Мне, как нежеланному сыну Гласа Абсолюта от бесправной рабыни, рассчитывать на это не приходилось. Поэтому, да. Сейчас я могу открыто признать, что завидовал тому, что они были друг у друга. И тому, что у Са-оира с А-атоном был отец, который не считал их ошибкой.

− А твой тебя считал? – спрашиваю шёпотом, чувствуя, как болезненно давит в груди от этого его признания.

− Да. С самого рождения надо мной висело это клеймо. Менетнаш никак не планировал, что его любимая наложница забеременеет. Первенца и наследника, по традициям, должна рожать законная жена. А он жениться на рабыне точно не собирался. Да и качества, которые она мне передала по наследству, его мягко говоря не устраивали. Я по ашарским меркам слишком эмоционален. Отец считал это слабостью.

Может Сэтору поэтому так настаивал тогда, чтобы императоры дали мне, рабыне, свободный статус и сделали своей законной женой? Получается, его мать