Школа на Роковой Горе - Яна Никитина

Я собралась, как кошка, готовая к нападению. Парень сначала не сообразил, что происходит. Наверное, он не знал заключённых в лицо. Я воспользовалась его замешательством и постаралась прошмыгнуть у него под носом. Мне это почти удалось. Но это почти всё и испортило. Он успел схватить меня за руку. Вот тут то и пришло время снова поблагодарить Алана, который настоял на том, чтобы я научилась обороняться и без оружия в руках. Мне кажется, что мой противник так и не понял, какой приём я применила. Через мгновенье он уже лежал на полу. Для любопытных: я просто вывернула ему руку. А упал он сам, запнувшись обо что-то. Возможно, это была моя нога. Пытаться его уронить - такое же бесполезное занятие, как пытаться сдвинуть спящего слона. Парень никак не мог опомниться. Я бросилась по коридору наутёк. В этот момент стражник решил, что не худо бы позвать на помощь. В ответ на его крик послышался топот двух десятков пар ног. Я не стала дожидаться появления всей охраны Бастилии в полном составе, подбежала к окну, вынула решётку и рыбкой нырнула в образовавшийся проём, зацепив предварительно вторую верёвку при помощи последнего карабина, так, на всякий случай.

Спуск оказался не таким лёгким, как хотелось бы. Верёвка подрагивала, из-под ног сыпались камешки. И, всё же, я медленно, но верно приближалась к земле. Внезапно верёвка дрогнула, потом потянулась вверх, увлекая за собой меня. По-видимому, стражники решили затащить мою особу в башню. Я показала им язык и перерезала верёвку ножом. До земли оставалось метров двадцать. Я ухватилась за вторую, дополнительную верёвку и слетела вниз. Теперь самая трудная часть плана была осуществлена. Как я и предполагала, стражники Бастилии не блистали умом. Большинство бросилось помогать коллегам. В эту минуту на земле меня никто не поджидал. Благо, что коридорное окно выходило не во двор. В противном случае, мне пришлось бы преодолевать ещё и внутренние посты. Но судьба была благосклонна ко мне. Я, оставаясь незамеченной, пробралась к назначенному месту, где меня встретил Алан, державший за уздечку осёдланного Летуча.

– Ребята тебе рассказали о плане? - спросила я Алана, забираясь в седло.

– Летим, - коротко ответил он, запрыгивая позади. - Подробности по дороге.

Через несколько минут мы оказалась уже за пределом видимости.

По дороге Алан успел сообщить, что Марго и Генрих три дня назад нашли его в таверне "Три поросенка" и попросили немного подсобить с организацией моего побега. Он согласился при условии, что ребята не будут соваться в это дело лично, и одобрил план. Будущие правители согласились - в подобном деле от знаменитого разбойника будет явно больше пользы, чем от них. С того дня Алан их в Секторах не видел. Впрочем, возможно, они просто решили залечь на дно в связи с моим побегом и скоро объявятся.

Алан доставил меня в безопасную на его взгляд гостиницу, запретил пользоваться магией, договорился с хозяином-гномом и удалился, порекомендовав не высовывать на улицу и носа…

Надо сказать, что заведение поразило меня с первого взгляда. Я не ожидала, что в подобном притоне может быть настолько хорошо. Таверна была совсем небольшая. Снаружи - неприметная и скромная. Внутри она не блистала богатством обстановки, но оказалась очень уютной. У дальней от входа стены располагалась стойка, где любой мог заказать лучшего в Секторах пива. Я, хоть и не любительница этого напитка, но не отказалась от кружечки знаменитого "поросячьего" пива, о чём совершенно не пожалела.

По стенам были развешаны пучки каких-то ароматных трав, пахнущих летом и солнцем. На простых деревянных столах красовались кипельно белые скатерти. В таверне было потрясающе чисто, чего я никак не ожидала, судя по названию заведения. Доски пола выскоблили до белизны. Канделябры сверкали серебром. Посуда по прозрачности могла поспорить с росой. Видно, хозяин и хозяйка очень дорожили репутацией своего заведения. Хозяин, круглый как колобок, гном, радушно встречал посетителей у входа и добродушно предлагал свои услуги. Хозяйка хлопотала на кухне. А кухня здесь, надо сказать, была отменная. Ещё в дверях я почувствовала потрясающий аромат индейки. Я на несколько секунд застыла посреди зала, привыкая к необычному запаху, от которого у меня, после недельного голодания, кружилась голова.

Однако, едва Алан распрощался и вышел, хозяин заявил, что ему поручено присматривать за мной, и, подхватив меня под локоток, проводил на второй этаж, где уже были приготовлены апартаменты. Мне предоставили две милые комнаты. Одна из них - главная - с видом на Школу. Обстановка меня устраивала. Здесь было всё необходимое: удобная кровать, стол и всевозможные письменные принадлежности на нём, несколько старинной работы стульев с высокими спинками, высокий резной шкаф для одежды, в котором я нашла гору чистых полотенец. На полу лежали уютные половички. Украшение комнаты - огромный камин, не выделялся из общего интерьера и, как и всё в этой гостинице, служил созданию романтической обстановки. К камину было придвинуто кресло-качалка, накрытое пушистым пледом. Я хотела немедленно развести огонь, тем более что всё необходимое уже было приготовлено, но тут явился помощник хозяина и объяснил, что это его забота. Я отправилась во вторую комнату. Она поразила меня не меньше, чем первая. Создалось впечатление, что разработкой интерьера занимались квалифицированные дизайнеры с очень неплохим художественным вкусом. Вторая комната больше напоминала кабинет: книжные полки до потолка, стол-бюро, на стенах - картины великого мастера Рафаэля. Оригиналы, естественно. (Рафаэль, насколько мне известно, завоевал огромную славу в Секторах). Дизайнеры постарались, чтобы единственное окно давало как можно больше света, но, в то же время, не отвлекало от работы, поэтому оно выходило на наш Светлый Магистрат. И действительно, если бы мне вздумалось поработать здесь, то вряд ли я стала бы отвлекаться, любуясь грозным замком. Совесть не позволяла.

Как только помощник хозяина удалился, я занялась своим внешним видом: вымылась, привела в порядок ногти, изрядно сточенные о камни Бастилии, уложила непослушные локоны, водопадом рассыпавшиеся по плечам, и они вновь засверкали, как серебро. Заколка, украшенная крупным жемчугом, очень подошла под этот цвет. Теперь мне предстояло заняться своим здоровьем. Я подлечила коленку и многочисленные царапины, переоделась в изящные бархатные бриджи и свободную рубашку, украшенную пенными кружевами, надела новый сюртук и изящные замшевые сапожки до колена. "Теперь я вновь готова к подвигам и свершениям", - решила я, придирчиво изучая себя в зеркале.

Однако, как оказалось, обрадовалась я зря! Алан не даром так долго беседовал с гномом. Тот отнесся к своей обязанности "присматривать за мной" более чем серьезно! Даже завтрак, обед и ужин мне подавали прямо в комнату. Изредка (действительно редко), когда в таверне было совсем уж мало посетителей, я, с соизволения хозяина, спускалась вниз. Закутанная в глухой плащ и мрачная как поп при совершении казни через повешенье я сидела в самом темном углу и исходила завистью, глядя на свободных как птички Учеников, что заходили в "Три поросенка" пропустить рюмочку и обменяться свежими сплетнями.