Чародей - Анджей Ясинский

Выбор был очевиден. Вряд ли кто согласится на всю жизнь лишиться своих сверх-способностей, пусть и не очень сильных. Хотя, конечно, чародей был подавлен. Если ты всю жизнь сам насылаешь проклятия и подчиняешь своей воле людей, то оказаться на их месте вдвойне обидно.

Работала Карина. Я по сути впервые видел, как чародей подчиняет своей воле другого человека. Возможно, я всех тонкостей не заметил, но с моей точки зрения это был более продвинутый вариант работы с аурой. Нечто подобное теперь и я мог бы повторить, но были кое-какие сомнения, что мне удастся так филигранно действовать: зуб даю, тут было и ментальное воздействие, которое я пока не мог отследить в должной мере. Когда воля чародея была подавлена, Карина стала вдалбливать в него правила поведения в поселке охотников. Это мы с ней обговорили заранее. Кроме того, в конце она заставила Фебрилуса забыть все, что он видел, и внушила ему, что это он сам решил на некоторое время удалиться от цивилизации и пожить среди жителей ничейных территорий. Внушила ему не причинять им вреда, а только помогать. Но и безропотным бараном он не должен быть — если его будут использовать по-черному, он может отказаться что-то делать. Через год чародей должен решить, что достаточно отдохнул, и можно возвращаться в цивилизацию. Хотя мы и оставили ему выбор — а вдруг ему понравится? Конечно, никаких возможностей местным для уничтожения чародея мы не предоставили, незачем это было. Разве что повесили на чародея конструкт, который контролировал надежность внушения, то есть нарушения мыслительных схем в сторону от внушенного (вот тут я уже провис с пониманием работы конструкта), и для тренировки еще я повесил эльфийское плетение контроля наличия самого контрукта — если его кто-то уничтожит, хоть сам чародей, то это должно доставить ему немало проблем. Самому Фебрилусу мы внушили, что это целительский конструкт и не стоит его трогать, так как ставили ему по знакомству мастера своего дела.

В общем, когда все было готово, мы попрощались с довольными приобретением и поэтому простившими чародея охотниками, и отправили их восвояси. Краем глаза я заметил, как от Карины мелькнули два конструкта и пропали в ауре охотников.

— Что это?

— Страховочка. Просто события последних дней у них будут тускнеть и уже через пару дней они почти ничего не будут помнить о том, что тут было. Да и интереса вспоминать у них не будет.

— Молодец. Они не будут удивляться, что чародей делает у них? Не забудут про него?

— Нет. Мозг человека достаточно гибок: основные моменты останутся в памяти, выводы, желания. А если даже что-то пойдет не так, то мозг же и "придумает" причину, объясняющую нестыковки.

— Это хорошо. Я тоже думал об этом, но не решился предложить. Жалко их стало.

Карина удивленно посмотрела на меня.

— А тут нет ничего опасного. Гарантирую.

Я улыбнулся, обнял чародейку и поцеловал ее

— Ну что? Пора и о нас любимых подумать?

— Почему ты отослал Дорникуса с товарищами? — спросила меня Карина через некоторое время.

— Да на кой они мне, — с бодростью, которую на самом деле не чувствовал, ответил я.

— Не скажи, — усомнилась чародейка. — Нельзя все делать самому. Верные люди нужны всегда.

— А ты, стало быть, считаешь, то они бы за меня в огонь и в воду? — с усмешкой спросил я.

— Никто и не говорит о собачьей преданности.

Я промолчал, потому что в душе был с ней согласен: ведь совсем недавно сам себе говорил, что пора заводить друзей. Молчание затянулось, и, видя, что Карина терпеливо ждет ответа на поставленный вопрос, я нехотя пояснил:

— Понимаешь, в чем дело… Командир у них уже есть. Брать на себя роль лидера я не хочу, мне это не интересно. Честно говоря, меня тяготит забота об окружающих.

Чародейка отвернулась и больше ни о чем меня не спрашивала, но я по ауре понял — надулась. Похоже, восприняла мои слова на свой счет. Я не стал кидаться к ней с извинениями — не люблю женские капризы. В путь мы отправились молча.

Глава 7

Шойнц

Элегантно одетый мужчина задумчиво стоял у старого пруда. Небрежно оперевшись о перила небольшой беседки одной рукой, другой он бросал мелкие крошки хлеба в воду, подкармливая плавающих птиц. Городские власти лишь недавно привели парковую зону в порядок, желая выслужиться перед наместником Западных Территорий, который частенько одаривал своим вниманием этот город. Жителям инициатива понравилась, особенно живущим поблизости, что не замедлило сказаться на ценах на сдаваемое жилье, которые резко взлетели до неприличного для пограничного города уровня. Но Шойнца цена не волновала. Играемая им в данный момент роль вполне позволяла тратить любые средства на самые разные причуды. Весь город, а также другие приграничные города, находящиеся неподалеку, члены команды СИ успели опутать различного рода датчиками, подслушивающими плетениями, кое-где завести знакомства с криминалом — сотрудники группы изображали из себя людей совершенно разных и почти всех возможных сословных слоев Оробоса, за исключением разве чародеев. Были подготовлены разные варианты связи, определены действия как в составе группы, так и поодиночке, а также условия, когда эти действия необходимо выполнять. Вся информация стекалась к Шойнцу как к командиру и главному аналитику группы в одном лице, и несколько тревожащих моментов заставили его недавно перейти на альтернативный вариант связи, пусть и менее удобный и оперативный.

В округе было все спокойно, никаких возмущений манового слоя, никаких чародейских ловушек. Шойнц дотронулся рукой до столбика беседки. Украшение в виде красивого резного камушка на рукаве, являющееся на самом деле специальным амулетом, соприкоснулось с вмятиной на дереве, две части одного плетения совместились и из одной части в другую пробежало легкое возмущение, а спустя мгновение Шойнц уже шел своей дорогой, покидая этот красивый уголок местности. А в его ушах из серьги звучал голос второго помощника из соседнего города. Как и здесь, в том городе одна из противоборствующих чародейских сторон основным своим составом покинула его гостеприимные стены и отправилась куда-то за границу. Уже несколько дней чародеи чуть ли не в открытую противостояли друг другу, совсем в стиле прошлого века. Сначала-то одна сторона по-тихому избавлялась от чародеев другой, но долго это продолжаться не могло, и все достаточно быстро вскрылось. Однако эта тайная охота неплохо проредила сторону тех чародеев, что обосновались в этой местности первыми.

Шойнц догадывался, куда отправились чародеи. Амулеты, чутко ловящие любые всплески манового слоя; колебания сути мира, как любят выражаться чародеи, от их проклятий, а также амулеты, которые кордосские лаборатории сумели создать еще во время войны и которые реагировали на многие проявления божественных сил (хоть боги тогда и были на их стороне, но такого союзника лучше держать под контролем или хотя бы под наблюдением) давали хоть и общую, но довольно интересную картину происходящего.