Алиф-невидимка - Дж. Уилсон

Они прошли в дальний конец двора, где Дина уже положила три матраса, обозначив для мужчин спальные места.

— Надеюсь, вы не станете возражать против того, чтобы отдохнуть на свежем воздухе. В доме спят только дамы, — пояснила она. — Но тут, как правило, тепло по ночам, и вы не замерзнете.

— Отлично, — согласился Алиф. Он смотрел на нее и восхищался тем, как ее босые ноги, изящные и пыльные, перемещаются по камням. На одной ноге, у края подола ее халата, блестел золотой браслет. Он хотел спросить ее об обвинении в лицемерии, которое так сильно задело его, но никак не мог начать эту тему, потому что неподалеку маячил Новый Квартал и сбивал его с толку.

— А где же шейх Биляль? — вместо этого неожиданно спросил Алиф.

— Он еще раньше ушел в мечеть, — пояснила Дина. — И сказал, что останется там на вечерний намаз. А это значит, что он может вернуться в любую минуту.

— Он ходил в мечеть для джиннов?!

— Да, это здесь, недалеко, на этой же улице. Ты не слышал призывы совершить намаз?

Алиф вспомнил, что до него действительно доносилась какая-то берущая за душу песня, и это повторялось несколько раз в день. Правда, эта мелодия никак не походила на привычные призывы муэдзинов, да он, собственно говоря, и не прислушивался к словам.

— Да, я что-то слышал, но это больше напоминало… пение, что ли. Мне кажется, там даже мотив какой-то присутствовал.

— У них тут так принято. Здесь другие традиции, но, в общем, это даже красиво, если абстрагироваться от того, что это действительно очень похоже на музыку.

Ее бодрый голосок заставил юношу улыбнуться. Он позволил себе немного расслабиться. В этот момент ворота во двор распахнулись, и в проеме появился сам шейх Биляль. Он шел прямо, расправив плечи, и лицо его светилось каким-то внутренним спокойствием и умиротворением.

— Салам алейкум, — произнес он.

Алиф машинально пробормотал ответ и тут же встревоженно поинтересовался здоровьем старика.

Шейх вздохнул и уселся на один из матрасов.

— Хвала Господу. Много времени еще пройдет, прежде чем я смогу сказать, что чувствую себя хорошо. Так много, что, наверное, я и не доживу до этого момента. Но сейчас я чувствую себя гораздо лучше, чем прежде, и этого мне вполне достаточно.

— Как вам понравилась мечеть?

— Это что-то удивительное. Мне вспомнился сон, который приснился мне очень давно, когда я еще учился в Каире в Аль Азаре. Так вот, мне снилось, как будто я отправился в заброшенную мечеть, расположенную в какой-то цветущей долине, где прежде мне бывать не доводилось. И там я увидел молящихся джиннов, причем делали они это именно так, как это происходит и здесь. Имам почти пел все тексты. Я тогда был молод и педантичен, а потому довольно грубо остановил его и сказал, что он все делает неправильно и Коран так читать наизусть нельзя. Все присутствующие повернулись ко мне и одарили меня весьма недобрыми взглядами. Вот тогда-то я и проснулся.

Мне было очень стыдно, я посчитал, что это был вещий сон и я, таким образом, обидел кого-то из своих братьев по вере из невидимого мира. Мы часто забываем, видите ли, что стремление исповедовать религию выходит за пределы границ понимания нами мира, который мы способны видеть. Мне всегда было очень жаль, что меня так и не пригласили туда еще раз. И вот теперь я снова побывал там. Вы еще очень молоды, и вам не понять, что это значит — получить второй шанс в моем возрасте, особенно после… после тех сложных времен, когда видишь свою смерть и принимаешь ее.

— Что вы имеете в виду под словами «второй шанс»? — удивился Алиф, чувствуя какое-то неприятное тайное значение в высказывании старика.

— Я хотел сказать, что они были настолько добры ко мне, что даже предложили мне у себя почетное место, где я буду учиться сам и учить других. Я думаю, что такое лест-ное предложение нужно будет принять.

Алиф и Новый Квартал удивленно переглянулись.

— Но вы же сами говорили, что не хотели бы проводить свое время в обществе джиннов, как пришлось новообращенной и Дине, — напомнил Алиф.

— Я имею полное право пользоваться прерогативой пожилого человека, а потому меняю свое решение.

— Но почему? — Алифу даже подумать было страшно о том, что придется оставить шейха здесь.

Старик посмотрел на небо и чуть заметно улыбнулся, лиловый цвет отразился в его мутных глазах.

— Потому что я вернулся бы к развалинам своей жизни, — заговорил он. — На мое место в Аль Башире они поставят какого-нибудь государственного слугу, обученного в школе для противников ислама. И если при этом меня не арестуют и не убьют, я всю оставшуюся жизнь буду вздрагивать от каждого неожиданного звука и постоянно оглядываться. Впрочем, то же самое ждет и вас, если только, конечно, вы уже не разработали какой-то особенный план.

— Мои планы всегда внезапны и смешны, — выпалил Алиф. Внезапно он снова начал сомневаться в себе и своих способностях. — Вы только посмотрите, куда они всех нас завели. Я и сам понять не могу — ну почему я не в состоянии решать свои обычные проблемы точно так же, как это делают все нормальные люди?!

— Может быть, у тебя не совсем обычные проблемы?

— Я был простым хакером, имел проблемы со своей девчонкой. Ну что может быть в этом необычного?

Новый Квартал тихонько хихикнул.

— Значит, мы, возможно, живем не совсем в обычное время, — высказал свое предположение шейх. — Я понимаю, что старики часто жалуются на современность. Они вздыхают по поводу того, что золотое времечко уже прошло, когда дети были вежливыми, а килограмм мяса можно было купить за одну монетку. Но в нашем случае, молодые люди, я думаю, что не ошибусь, если замечу, что в мире, где мы живем, произошли какие-то фундаментальные перемены. Мы достигли этапа постоянных изобретений. Революции сместились с поля боя на домашний компьютер. Ничто больше никого не шокирует. Мы живем в выдуманную эру. Выдуманные правительства принимаются без комментариев, а сами мы можем сидеть в мечети и рассуждать о том, как выдуманный герой поедает ненастоящую свинину в видеоигре, причем говорим мы так же серьезно, как если бы обсуждали живого человека. А теперь и я, и ты, и маленький принц коротаем ночь во дворе у марида, и при этом мы так же спокойны, как если бы забронировали номера в гостинице. Все это весьма странно.

— Не думаю, что вот именно это является описанием современности, — заметил Новый Квартал. — Мне кажется, мы, напротив, возвращаемся назад, к тем временам, когда все это считалось нормой. Все это было еще тогда, когда не явились еще сюда европейские интеллектуалы в своих кальсонах и не решили провести черту между тем, что рационально, а что — нет. Полагаю, что наши предки не считали необходимым проводить такие различия.