Человечество: История. Религия. Культура Древний Рим - Константин Владиславович Рыжов

поражать его сверху камнями. Но, не смотря на все препоны, Антиох сумел провести свою армию через опасные теснины и оседлал перевал. Здесь парфяне оказали сирийцам упорное сопротивление, однако были побеждены. Отбросив противника, Антиох вывел армию на равнины Гиркании и овладел царским городом Тимбраксой. Вслед затем после упорной осады был взят Сиринкс. Артабан вынужден был вступить с Антиохом в мирные переговоры и признал над собой его верховную власть. При этом он сохранил все свои владения и царский титул на правах союзника державы Селевкидов.

Из Гиркании Антиох переправился в Арию и разбил правителя Бактрии Евтидема I (235–200 г. до Р.Х.). Сам царь доблестно сражался наравне со всеми. Лошадь под ним была убита, Антиох был ранен в рот и лишился нескольких зубов. Евтидем, потерявший большую часть своего войска, заперся в Бактрах. Отсюда он завязал переговоры с сирийским царем, и дело было закончено миром. Антиох признал за владыкой Бактрии царский титул и согласился выдать одну из своих дочерей за его сына Деметрия.

Из Бактрии, пишет Полибий, Антиох переправился в Индию и возобновил дружественный союз с царем Софагасеном (?). На обратном пути он прошел через Дрангену в Карманию и тут остановился на зимовку (в 206 г. до Р.Х.). Так завершился поход Антиоха в верхнюю Азию, во время которого были подчинены не только сатрапии верхних областей, но также многие приморские города. Антиох III упрочил свою власть отвагою, настойчивостью и внушил страх всем своим поданным. Благодаря этому походу, не только народы Азии, но и Европы признали в Антиохе человека, достойного царской власти.

6) Беспутство Птолемея IV

Совершенно иначе протекала жизнь Птолемея. Утопая в наслаждениях и роскоши, он убил свою жену Арсиною III, приходившуюся ему родной сестрой, и весь отдался во власть прелестей гетеры Агафоклеи. По словам Юстина, царь забыл о величии своего сана и высокого положения. Ночи он проводил в разврате, а дни в пирах. Развлечения сопровождались сладострастной музыкой, причем Птолемей был не только зрителем, но и устроителем этих безобразий и сам играл усладительные мелодии. Сперва это были тайные язвы и скрытые беды разлагавшегося царского двора. Однако распущенность все росла, и дерзость гетеры уже не могла оставаться в пределах дворцовых стен. Ежедневные развратные сношения царя с братом Агафоклеи Агафоклом, распутным и угодливым красавцем, сделали ее еще более наглой. К Агафоклее и Агафоклу присоединилась их мать Энанфа, забравшая в свои руки царя, совершенно обольщенного прелестями обоих детей. Не довольствуясь властью над Птолемеем, продолжает Юстин, эта семейка захватила власть и над государством: они стали показываться в общественных местах, их приветствовала и сопровождала свита. Агафокл правил государством, а обе женщины распоряжались раздачей должностей. И не было человека во всем царстве, который обладал бы меньшей властью, чем сам царь.

7) Птолемей и евреи

О беспутстве и тиранических замашках Птолемея IV повествуют не только греческие и латинские источники. В Третьей книге Маккавеев есть любопытный рассказ о столкновении царя с иудейской общиной. По завершении Четвертой Сирийской войны иудеи рассудили между собой и отправили к Птолемею послов поздравить его с победой, поднести дары и изъявить радость о случившемся. Царь, благосклонно приняв дары, пожелал посетить их столицу. Прибыв в Иерусалим, он вошел в храм Господень и был поражен его величиной, великолепием и благоустройством. Все шло хорошо до той минуты, когда Птолемей пожелал войти в святилище. Священники не могли допустить такого вопиющего нарушения Закона. Они воспротивились и сказали, что этого не следует делать. Ведь даже их единоверцы из народа, даже священники не могли поступать так! Одному только первосвященнику разрешалось проникать в святая святых, да и то лишь раз в году.

Так говорили иудеи. Однако царь не хотел слушать окружающих и все больше распалялся от ярости, поскольку не терпел даже малейшего сопротивления своим желаниям. Он заявил, что непременно исполнит то, что задумал. Увидев, что его слова только раздражают Птолемея, первосвященник Симон стал молить Господа показать Свою силу и не допустить столь дерзкого святотатства. Мольба его не осталась без ответа. Едва Птолемей приблизился к святая святых, его постиг удар, и он пал на помост, расслабленный членами, и лежал на нем неподвижно, не в силах даже подать голоса. Друзья царя и его телохранители, видя внезапную тяжкую казнь, постигшую их повелителя, поспешно вынесли его на улицу. Через некоторое время царь пришел в себя, но нисколько не раскаялся в своей дерзости и удалился с жестокими угрозами. Возвратившись в Египет, Птолемей приказал немедленно собрать всех евреев в Александрию и предать их позорной казни. Военачальники похватали евреев в подвластных им городах и отправили их в оковах на корабли. Томившихся в тесных трюмах пленников перевезли через море подобно зверям и доставили в местность Схедию. Здесь их всех, без различия пола и возраста, загнали на конное ристалище, которое представляло собой обширную окружность, и оставили томиться под открытым небом в ожидании своей смерти. А царь призвал своего слугу по имени Ермон, заведовавшего в его государстве слонами, и приказал ему на другой день напоить пятьсот боевых слонов вином, смешанным с ладаном. Дождавшись, когда они рассвирепеют от данного им в избытке питья, Ермон должен был вывести слонов на иудеев и растоптать их всех до последнего человека.

Ермон в точности исполнил царское повеление. Его люди вступили в ристалище и связали всем иудеям руки. Слонов напоили вином с ладаном. Утром Ермон явился во дворец и донес царю, что все готово для расправы. Между тем, Бог наслал на царя крепкий сон. Погруженный в него, Птолемей забыл о своем беззаконном предприятии. Прошла уже половина десятого часа, и служитель, видя, что все приглашенные на казнь собрались в ристалище, пошел звать царя и разбудил его с большим трудом. Но тот, вместо того, чтобы отправиться на место казни, пошел на пир и веселился там вместе со своими приближенными. Только под вечер он вспомнил об иудеях и, призвав Ермона, стал строго спрашивать его, почему они до сих пор живы? Тот объявил, что еще ночью приготовил все для казни, но поскольку царь так и не дал приказ начать ее, он не посмел самовольно совершить это кровавое дело. Тогда Птолемей сказал: «Пусть беззаконные иудеи благодарят мой сегодняшний сон. Он прибавил к их жизни целый день. Но завтра утром казнь над ними непременно должна состояться!»

Отдав это распоряжение, царь под громкие крики одобрения отправился в свой покой спать. Но Господь опять навел помрачение на его