Страна призраков - Колин Уилсон

«Да».

Глядя на нее, Найл вдруг с ностальгией вспомнил Джариту и Нефтис. Вот бы так же, как с ними, принять с Умайей ванну; чувствовать, как ее нежные пальчики, массируя, намыливают его тело. Девушка зарделась — наверняка прочитала мысль узника. Секунда, и она смущенно поспешила вон из камеры. Слышно было, как брякнул об пол поднос и как Умайя, заперев снаружи дверь, торопливо взбегает по лестнице.

Как необычно. Его мысль Умайя прочла без усилия. А ведь образы Джариты и Нефтис, купающих своего сюзерена, были фактически неуловимыми, мимолетными.

Дважды в тот день Найл чувствовал, как кто-то пытается исподволь зондировать его ум. Возможно, тот тюремщик-горбун. А вдруг это Умайя?

Да нет, вряд ли. Малейшего контакта с Умайей было достаточно, чтобы уяснить: эта девушка честна и по-хорошему проста, как его брат.

И все равно странно, насколько легко ей удавалось читать его мысли.

Поев-попив, Найл ощутил в себе достаточно сил, чтобы попробовать снова сообщиться с кристаллом. На этот раз получилось легче. Он живо представил себе младшего из двух тролльчат — его рыжие волосы, румяные щеки, прореху между зубами — и почти сразу его осознал; ребенок сидел у огня, играя вырезанным из дерева драконом.

Найл направил разум ребенка на кристалл и тут же сам оказался непосредственно возле него в пещере. Всего в нескольких метрах старый тролль сосредоточенно протирал розоватую сферу куском ткани и чужого присутствия явно не замечал.

Странность была в том, что и тролль, и стены пещеры выглядели прозрачными, словно сделанными из какой-то стекловидной жидкости, в то время как Найл казался себе вполне нормальным, телесно прочным. Он потянулся, чтобы коснуться тролля, но рука прошла сквозь предплечье старца. Не удалось привлечь внимания, даже махнув рукой непосредственно перед глазами (для этого пришлось подпрыгнуть); старик даже не моргнул.

Вот тролль, закончив процедуру, поместил во впадину паллена кристалл, где тот сразу же замрел ровным розовым светом. При этом отчетливо чувствовалась исходящая от шара жизненность. Ее тепло было таким приятным, что Найл специально придвинулся, желая впитать сколько-нибудь энергии.

В эту секунду на полу он обнаружил и свой собственный шар, завернутый в черную бархатистую ткань. Шедшая от него энергия ощущалась даже сквозь материю. Стоило над шаром нагнуться, как тот сам настроился на энергию владельца, подав встречный импульс.

Старик что-то почувствовал и оглянулся. Он удивленно поднял брови, когда шар, выпутавшись из ткани, сам собой плавно поднялся в воздух. Неверным движением нащупав возле себя кресло, тролль грузно на него опустился.

Сосредоточенный же на кристалле Найл даже не замечал, какой переполох вызвал своим фокусом. Его несказанно радовало, что кристалл отзывается с такой чуткостью, будто Найл присутствует в пещере физически.

Тут старый тролль произнес что-то на своем гортанном языке, и Найл, наконец спохватившись, перевел на него взгляд. Старик явно понял, что происходит.

«Ты где?» — спросил тролль на языке телепатии.

«Здесь».

Найлу сложно было осознать, что он незрим, ведь он сам и видел, и ощущал себя с предельной четкостью.

Тролль, потянувшись, убрал с паллена розовый кристалл, который тут же померк, как задутая свеча. Найл водрузил там свой кристальный шар, вмиг озаривший пещеру ярчайшим светом (старик даже прикрыл глаза рукой). При этом все окружающее сделалось для Найла более четким, хотя и не таким, как он сам. В этот момент он наконец сделался видимым для тролля.

Старик, потирая нос, глядел сверху вниз на Найла.

«Так где же ты?»

«В Стране Призраков, в темнице».

«Я не исключал, что это произойдет, — пробурчал тролль. — Какой он использовал повод?»

«Я отказался целовать ему руку».

«Вот как, — мрачно усмехнулся тролль. — Тебе сейчас, наверное, лучше возвратиться в свой каземат. Быть здесь крайне опасно».

«Разве? — изумился Найл. — Почему?»

«Если он узнает, что кристалл у тебя, ни перед чем не остановится, чтобы его заполучить. Будет истязать, пока не выпытает, где ты его прячешь».

А вот это и впрямь нежелательно. В самом деле: если Маг дознается, где кристалл, тролли тоже окажутся в опасности.

Тролль, похоже, рассудил, что усугублять и без того незавидное положение Найла нет смысла, а потому добавил:

«Ты только не поддавайся страху — это самое худшее, что может с тобой произойти. Пока ты храбр, он ничего не сможет тебе сделать. Всю эту неделю я буду держать твой шар на паллене — на случай, если он тебе понадобится. Уяснил?»

«Да. Спасибо».

«А теперь тебе лучше ретироваться».

Найл отвлекся от света и таким образом мгновенно перенесся в скорбную юдоль своей камеры и своего тела (синяки опять пульсировали). Что и говорить, незавидный контраст с хрустальной пещерой.

Тролль, конечно же, был прав. Если кто-нибудь вглядывался в ум Найла, то возросшая жизненность мгновенно его выдала. От одной лишь мысли, что Маг проведал о хрустальном шаре, бросило в жар; все внутри перевернулось. В окончательное уныние повергла мысль о том, что путешествие в Страну Призраков закончилось полным провалом и, что еще хуже, брат теперь умрет по его вине.

Найл сел на койке, полностью разбитый и подавленный. Уж лучше бы он поцеловал Магу руку — что в этом такого? Нет же, надо было упереться, показать свою дурацкую гордость — и вот теперь он здесь, в опасном, не сказать безнадежном, положении…

Может, еще не поздно принести Магу извинения? Но сама эта мысль вызывала отторжение. Маг был подобен злому, нетерпимому дитяти, жутко избалованному властью. Представить себя перед ним на коленях — от этого становилось физически дурно.

Следующие полчаса Найл словно пытался выбраться из черной тягучей трясины, с каждой новой попыткой увязая все глубже. Уронив голову в руки, он сидел, мучительно пытаясь найти в себе хоть какие-то следы оптимизма, но тщетно.

Когда дальше, казалось, увязать было некуда, за дверью послышалась негромкая возня. Внутри у Найла все напряглось: наверное, кто-то шпионит. Ожидая вторжения в ум, он намеренно пригасил мысли и, набросив на себя одеяло, лег, сделав вид, что спит. Прошла минута-другая. Возня у двери не стихала; слышно было, как звякнула дужка ведра. Загремел засов, и в камере зазвучали шаги. Найл приоткрыл глаза не раньше, чем стук ведра в углу дал понять: вошедший стоит к нему спиной. Действительно, там, ворча, копошился у ведра с нечистотами какой-то коротышка с пегим ежиком волос.