Громов - Игорь Цыбульский

Я говорю прежде всего об угрозе терроризма. Это угроза России как единому государству. Слова президента, что нам объявлена война, — не просто громкое политическое заявление, а сигнал боевой тревоги, сигнал об опасности, на которую нация обязана реагировать полной мобилизацией всех ресурсов.

Я знаю, что такое война, имею достаточно большой боевой опыт. Сейчас важно, чтобы пониманием великой опасности прониклись все, а не только военные. Речь вовсе не идет о нагнетании психоза, это может принести только вред. Нужно очень спокойно и очень внимательно заняться обеспечением безопасности. Никакой паники — обыкновенная рутинная работа, но исполняться она должна со всем возможным вниманием и ответственностью, характерными для военного времени.

Часть IV

ГУБЕРНАТОР

Природа произвела Россию только одну.

Она соперниц не имеет.

Добро делать спешить должно.

Будь чистосердечен с друзьями, умерен в нуждах и бескорыстен в поведении.

Люби истинную славу, отличай честолюбие от надменности и гордости, приучайся сызмальства прощать погрешности других и никогда не прощай их самому себе.

Глава первая

УПРАВЛЯЕМАЯ ДЕМОКРАТИЯ

Высокие человеческие качества всегда сочетаются с любовью к своей стране. А. В. Суворов говорил: «Доброе имя должно быть у каждого человека, лично я видел это доброе имя в славе своего Отечества. Мои успехи имели исключительной целью его благоденствие».

— Я убежден, что афганская служба Бориса Всеволодовича, — размышляет С. В. Громов, — это прежде всего борьба за жизни людей. Пять с лишним лет!

Примерно раз в месяц я от него получал письмо. За годы Афганской войны целая пачка накопилась.

Никогда не думал, что крупный военачальник может так страдать оттого, что погибают солдаты. Кажется, для генерала солдат — нечто отвлеченное, просто боевая единица. Ну, действительно, невозможно ведь каждого солдата знать в лицо, как своего знакомого. Значит, и страдать по этой отвлеченной боевой единице высокий воинский начальник просто не может. Оказывается, это представление неверное, и командиры там, в Афганистане, очень переживали, когда гибли солдаты…

Борис рассказывал мне, что многие операции, которые их заставляли проводить, они делали в иные сроки, по другим планам, потому что сначала просчитывали варианты и выбирали те, при которых воинские части могли понести наименьшие потери. Убежден, что его самая главная заслуга, когда он командовал 40-й армией, в том, что под его командованием ограниченный контингент понес наименьшие потери.

Люди, которые с ним выходили к государственной границе СССР, рассказывают, что по всему пути стояли вооруженные до зубов моджахеды и ни один не выстрелил.

Он предварительно с полевыми командирами договорился, что, если только хоть один солдат погибнет от вашей пули, место, откуда стреляли, превратится в пустыню. Так вот, даже враги настолько его уважали, что ни один не выстрелил, хотя уже много лет стреляли и убивали. Таким образом он сохранил жизнь людям.

А скольких удалось спасти из плена!

Руцкой… Он первый из «афганцев» на губернаторском посту. Самое тяжелое испытание все-таки властью, славой и сытостью… Руцкой такого испытания не выдержал. И очень многим это не удалось. Сказано, если хочешь узнать человека, дай ему толику власти, тогда и откроется истинное его лицо.

Десять лет назад, на празднование пятидесятилетия Бориса приехали несколько командующих округами, с которыми он был давно знаком и вместе служил. Они вспоминали, как настойчиво предупреждали его в свое время, что он играет с огнем, самовольно изменяя сроки, масштабы, а порой и цели разработанных в центре армейских операций. Такое отношение к приказам из центра, может, мол, очень дорого обойтись. Борис отвечал, что эта опасность его меньше всего волнует. Он никогда не ставил во главу дела свою карьеру.

Больше всего на этом юбилее меня поразило, как жены офицеров старались выразить ему свою благодарность за то, что он спас жизнь их мужьям. Они написали стихи, подобрали мелодию и спели ему песню, в которой называли его генералом, охраняющим жизнь…

Тогда я и подумал, что это исключительно правильная и точно выраженная мысль. По призванию он реаниматор — то есть человек, поставивший себе цель — бороться за жизнь против смерти. Все встало на места.

Исходя из этого понимания я рассматриваю его судьбу и убеждаюсь, что борьба за сохранение жизни и ее нормальное развитие — были его целью.

Последнее по времени большое дело — это когда он решил стать губернатором Московской области — в том же ряду.

Запущенную и разоренную область нужно было спасать. Для многих миллионов людей, живущих здесь, необходимо наладить нормальную жизнь. Он все обдумал, решил, что может справиться с этой огромной работой, и вступил в борьбу.

Уже во время первого тура губернаторских выборов было заметно, как против Бориса Всеволодовича мобилизуется весь административный ресурс. Вплоть до того, что по предприятиям и муниципальным структурам было разослано указание — организовать голосование против Громова.

Высокое начальство поддерживало Тяжлова (зная все его пороки), на худой конец готовы были примириться даже с Селезневым, хотя он шел от коммунистов, только бы не прошел строптивый генерал, который этой власти успел насолить, как никто другой.

Однако все усилия оказались напрасными. Во второй тур вышли Селезнев и Громов.

Тут уж была проведена такая массированная атака, что даже у сочувствующих возникло ощущение — Громову не устоять, у него нет ни малейшего шанса, Селезнев победит с разгромным преимуществом. Последнего даже заранее поздравляли.

— У меня есть дача в Подмосковье, — вспоминает Б. Н. Пастухов. — Мы живем там давно, и я знаю многих мужиков-умельцев из местных жителей. К ним не раз приходилось обращаться с просьбой помочь в тех или иных работах.

Приезжаю на дачу. Зима. Все занесено снегом, морозит. Надо посмотреть, как дела. Подхожу к дому. Смотрю, стоят трое. Я их хорошо знаю — сильно выпивающие, всегда небритые, всегда готовые подработать на бутылку. А тут глазам не могу поверить. Гладко выбритые, в белых рубахах, один даже в галстуке!

— Похоже, на свадьбу собрались, мужики? — У меня с ними вполне нормальные отношения уже много лет.

Они серьезно так, торжественными голосами, причем совершенно трезвыми, отвечают:

— Ты че, Николаич, забыл што ли?! Сегодня выбираем губернатора. Народ решил за генерала Громова постоять.