Дочь самурая. Трилогия (СИ) - Касаткин Олег Николаевич

«Курьер Кавказа»

Некто Сигизмунд Подлавский, дворянин Виленской губернии, нагрел несколько страховых обществ на миллион сто тысяч рублей. Делал он это очень просто: страховал себя, якобы умирал, «воскресал» и получал деньги. Естественно, он использовал фамилии и документы настоящих покойников. Кроме афер со страховкой на счету Подлавского и другие дела: махинации с банками, подделка завещаний и т. д. В деле участвовали также его дядя, брат – чиновник городской управы, снабжавший его документами одиноких покойников и кассир местного банка «Роднин и Ко». Афер было очень много, и все они чрезвычайно ловко закручены.

Вероятно, только создание всеобщей электронной базы подданных, которую нам уже четвертый год обещает МВД, выбьет почву из под ног мошенников такого рода.

«Западный край»

11 ноября светская публика и пресса были извещены о приезде в Петербург бывшего эфиопского императора Ыоханнеса V, путешествующего по России инкогнито. Экс-монарх прибыл с севастопольским поездом с юга. Он часто выходил на промежуточных станциях и производил фотоснимки «на память о великой России».

Бывший негус, отрекшийся официально по состоянию здоровья, выглядит жизнерадостным элегантным путешественником-аристократом. Днем 11 ноября государь Ыоханнес совершил прогулку по Петербургу и побывал на островах. Вечером он посетил спектакль в Мариинском театре. После театра он отправился ужинать в популярный кафе-шантан «Вилла-Родэ» откуда уехал с двумя певицами в гостиницу.

«Петербургский листок».

По сообщениям из приграничных районов в Мертвых Землях наблюдаются угрожающие признаки возможного выступления талибов. Никак не комментируя их, мы пользуясь случаем просим военные власти усилить бдительность – чтобы исключить даже саму возможность повторения трагедии 40х годов.

«Ташкентский вестник»

…Они уже покинули церковь и тут внезапно Олег Даниилович взглядом указал на неприметную дверь в пристройке. На вид – деревянную и обычную – как вход в каморку дворника где тот хранит метлы и лопаты…

Служка молча подал ключ – грубый и чуть тронутый ржавчиной… И вот за этой дверью оказалась вторая – стальная…

Ключ от нее висел на связке что лежала в кармане царя.

– Ты не боишься мертвых? – спросил он, отпирая замок.

– Мертвые не кусаются! – хотела пошутить девушка вспомнив фразу из «Острова сокровищ» но просто покачала головой.

– Сейчас ты увидишь одну из тайн Российской империи… Помнишь, я тебе говорил о призраках в местных подземельях… Они бывают… разные…

За железной дверью была небольшая почти пустая кладовая, где под светом свисавшей с потолка на проводе лампочки без абажура на простой табуретке красовался стеклянный ящик с крышкой запертой на навесной замок. А внутри…

У Хикэри чуть опустился желудок но рвотных позывов не было.

Иссохшая мертвая голова как в фильмах ужасов обтянутая порвавшейся кожей хранившей рыжую шевелюру и бакенбарды…

Да – точно как в фильмах ужасов – правда в отличие от них, она как и положено приличной мертвой голове не шевелилась и не хлопала глазами.

– Нетленны могут быть и не только святые но и такие злодеи как Оливер Кромвель… прокомментировал император.

– Кромвель??? Но… как? – Хикэри была в полном недоумении.

Рассказ не занял много времени.

После смерти лорда Кромвеля его тело забальзамировали и без лишнего шума погребли в часовне Генриха VII в Вестминстерском аббатстве. На публичных похоронах тело покойного изображала фигура из дерева и воска стоимостью в шестьдесят тысяч фунтов стерлингов.

После того, как труп Кромвеля по приказу Карла II ровно сутки висел в петле – как труп последнего прощелыги и вора, его обезглавили (понадобилось аж восемь ударом топором – то ли палач был неумехой, то ли Кромвель оказался мало того, что железнобокий, но ещё и железношеий). Туловище выкинули в ров, а голову насадили на пику. В принципе, молодого монарха можно было понять – к убийце отца трудно испытывать какие-то добрые чувства.

Четверть века череп Кромвеля находился на крыше Вестминстерского Холла. Потом во время грозы был унесён ветром. Власти расклеили объявление с требованием найти и вернуть пропажу. Череп был найден одним стражником, который принёс его домой и спрятал в дымовой трубе, не сказав об этом даже домашним. Через много лет, умирая, он рассказал о черепе дочери, а та в конце концов продала череп дальним родственникам Кромвеля – Расселам. Потом семья продала его коллекционеру, но позже череп опять очутился у Расселов – им завладел Джеймс Рассел, актер, пьяница и вечный должник. Его актёрство в Ковент Гарден не приносило больших доходов, и он зарабатывал тем, что выставлял голову Кромвеля для обозрения публики. Однажды Джеймс задолжал ювелиру и под угрозой заключения в долговую тюрьму вынужден был расплатиться головой – к счастью, не своей.

Ювелир позже продал голову Кромвеля трём проходимцам, и её опять выставляли за деньги для обозрения. Потом дочь одного из этих «бизнесменов» продала череп некоему Вилкинсону, и в его семье Кромвель гостил уже долго.

В 1935-м году голову Кромвеля обследовали несколько экспертов. По рыжеватым волосам и бакенбардам они признали голову подлинной. Не было никаких сомнений, что череп принадлежит именно лорду-протектору. Эксперты опубликовали свои изыскания, посыпались гневные письма историков с требованием захоронить голову в Вестминстерском аббатстве В 1937-м году очередной Вилкинсон умер, передав голову Кромвеля сыну.

В завещании он указал, что у него нет никакого намерения передавать голову музею, поскольку он сам «хранил голову великого человека лучше, чем хранило её государство, когда голова была под его контролем».

– Ну еще бы! – усмехнулась девушка – государство-то её хранило на крыше.

Голову за десять тысяч фунтов на аукционе купила Матильда Кшесинская-Романова[24]. и преподнесла в дар Петербургской кунсткамере.

– А что было дальше? – осведомилась Хикэри.

– Как ты наверное помнишь – в 1940-м году французы внезапным ударом девятисот бомбардировщиков уничтожили Гранд-флит в Скапа-Флоу и средиземноморскую эскадру на Мальте…

После гибели флота надежд не было и Чемберлен в письме умолял моего деда спасти Англию и атаковать Троцкого, оттянув его силы на Вислу и Одер.

Император Георгий в ответ прислал ему на курьерском почтовом самолете две вещи – голову Кромвеля и… и трость государя Павла I. Десантный флот пересек Ла-Манш через три месяца…

Потом эту башку нашли в личном архиве Троцкого – у него видишь ли была задумка: создать – причем на месте разрушенного Петербурга – этакий пантеон цареубийц и – ирония мелькнула в его взгляде – тираноборцев со всего мира. Вот теперь она здесь.

– Но почему эээ – церковь? – изумилась Хикэри.

– Потому что церковь не простая а очень старая и намоленная, – пояснил Олег Даниилович.

Чтоб дух – кем и чем бы он ни был не смог покинуть этого места… Скажу больше – если бы нашлись останки самого Льва Давыдовича, – странным прозвучало то как император назвал этого человека по имени – отчеству – я бы тоже наверное их приказал здесь спрятать.

А сейчас – я тебя оставлю – дела. Куда ты намереваешься отправится?

Из церкви Марии Монгольской Хикэри отправилась на ипподром. Возле стартовой башни ее должна была ждать Юкки, которая намеревалась прогуляться по Городу. Хикэри решила что ей тоже не мешало расслабиться после всей суеты и впечатлений прошлого дня.

В толпе у главных ворот ипподрома она едва нашла Юкки. Та стояла, прислонившись к стене, и меланхолично наблюдала за движением встречных потоков нарядных горожан. Среди них она отмечала вроде как скучающих но внутренне напряженных молодых людей – охрана. Они шли посмотреть на выступления артистов. Сквозь проездную арку было видно, что над ареной натянут канат, по которому медленно двигается человек в телесном трико, несущий на плечах двух мальчиков. На подмостках возле Спины кривлялись мимы, оттуда временами доносился раскатистый хохот.