Самая страшная книга 2014-2025 - Ирина Владимировна Скидневская

Боженька милостивый и всемогущий!

Спасибо тебе за то, что маньяка насильника поймали. Мы теперь снова можем вечером ходить по улицам и не бояться.

Вчера всем классом навищали Ванну в больнице. Доктор сказал, что она чудом выжила и что настоящая героиня и если бы не она, маньяка долго бы ещё ловили. А мне на Ванну смотреть было страшно, у неё морда стала как мятая слива и вместо левого глаза нарост.

Мы с Зойкой спустились во двор покурить, иначе я бы прям там наблевала. И девчонка одна, то же пациентка, сказала по секрету, что маньяк Ванну всю изрезал ножом и запихал ей в нутро бутылку, которая там раскололась, поэтому Ванна через трубку сцыт и срёт под себя. Но она всё равно выжила маньяка того запомнила, и менты его поймали.

Это Зинка была, Боженька, ну Зина Брагина. Я просто так пишу, мне ничего не надо сейчас, просто что бы спасибо сказать.

Господи всеблагой и всемогущий!

Это Зина Брагина, я уже в девятом. На тебя уповаю, Господи, больше не на кого. Я тебе по порядку всё расскажу, может длинно получится.

Сначала к нам Артём Калмыков перевёлся, ещё в середине восьмого. Я на него посмотрела только, и в раз пропала. Он ещё и круглый отличник, не только спортсмен. Из меня течёт, когда о нём думаю, будто обосцалась. А Артюша на меня ноль внимания. Во обще. Как на пустое место. И не важно, что я самая красивая в классе.

Так я целый год проходила, а потом такое узнала… Мне Макс сказал, они друзья. И фотки показал.

Господи всемогущий, Артюша Зойку долбит. По всякому и на камеру это снимает.

Что мне делать, научи, надоумь, Господи! Мне очень надо, очень. Но Зойка моя подруга единственная. А Артюша, я ведь его люблю. Не знаю, о чём просить тебя, Господи. Не могу больше писать, боюсь попросить. Завтра продолжу…

…Прости, Господи, два дня не решалась. Нет больше мочи. Сделай так, что бы… Нет, не могу. Сам реши, Господи, кого из них. Сам, без меня.

Господи еси на небеси, милостивец мой!

Вот уже год прошёл, как Артюшу похоронили, а я всё ещё в девках. И с Зойкой разосралась, она сказала, что это я. Ну что из за меня пожар был, она мол почуяла. И что я мол душу свою продала, и ещё много чего.

Знаешь, как обидно мне было, Господи? Я же могла её выбрать. Она бы сгорела, Зойка. А я за ради неё считай любовь свою сожгла, и сама же виноватой осталась.

Я уж и в храм ходила, на исповедь. Только не сказала отцу Сергию ничего. Как такое скажешь, да и за чем, ты ведь и без него всё знаешь.

Мамаша говорит, что бы шла работать. В Пятёрочку хотя бы на кассу, или в Мак Дональдс. Не хочу я работать, Господи, ни до чего мне.

Это Зина была Брагина. Я просто так написала. Просто, что бы ты знал.

Господи боже, заступник мой единственный!

Зина это, Брагина. Мне неделю назад восемнадцать исполнилось. В Пятёрочке я стою, на кассе. Девчонки из нашего класса почти все долбятся. Катька Иванова так во обще замуж вышла. А у меня ни кого нет. Которые заходят и предлагают встретиться, у них одно на уме. А я так не хочу.

С Зойкой мы больше не подружки. Я ей звонила, предлагала мириться. Нет сказала не будет. Боится меня сказала и назвала ведьмой.

Теперь за чем я это пишу. Дядя Толя с зоны вернулся и стал опять у нас жить. Он со всем старый теперь, лысый, беззубый и всё время пьяный. Грозится мамашу зарезать за то что Юрку не уберегла. Грозится хату спалить. Меня сукой зовёт и шалавой. Грозится что дружков приведёт, они нас с мамашей на хор поставят.

До дяди Толи то же разные у нас бывали. Кто просто заходил с мамашей по долбиться. Кто оставался жить не надолго. Дядя Аркаша пол года прожил, потом сбежал и деньги унёс. Я их боялась всех кроме дяди Аркаши, он смирный был. Но ни кого не боялась, как дядю Толю. Я спросила мамашу на что он ей. А она только обругала меня по матери. Не моё мол дело.

Господи всемогущий, милостивец и заступник! Сделай так, что бы их больше не было. Не дяди Толи, не других. Что бы не ходили больше. Мне очень, очень надо.

Господи всеблагой, всемогущий!

Я ж не хотела так. Я только этих отвадить хотела. Что б не ходили больше, не грозились. А ты её, мамашу. За чем?

Доктор сказал сердечная не достаточность. От водки. Но я то знаю.

Это я пишу тебе, Зина Брагина. Я теперь сирота. Ни кого у меня нет. Во обще.

На похороны Ванна приходила, уродка. Почему говорит не плачешь? Не знаю почему. Мне её во обще то жалко, мамашу. А слёз не было, даже когда в землю гроб опускали. Потом дождь пошёл, и мы все ушли.

Я не в обиде на тебя, Господи, ты не думай. За тем и написала, что б ты знал.

Господи Боженька мой, милосердец и заступник!

Это Зина Гусева, прости что так долго тебе не писала. Я замуж вышла, за Макса. Помнишь, который мне фотки показывал, как Артюша Зойку долбил?

Он из армии вернулся, мы случайно встретились, на улице, я на работу шла. На следующий день пришёл с цветами. Так и случилось всё.

У Макса хорошая работа, чистая, на фирме. Он добрый заботливый, ни когда не бранится, не грозится и не лупцует. Я очень его люблю, Господи, очень. И он меня. Я иногда даже думаю, за что мне такое счастье.

Скоро у нас будет малыш. Доктор сказал мальчик. Макс хочет Артюшей назвать, а я не много боюсь, ну ты понимаешь. Но прекасловить не буду.

Зойка тоже замуж вышла. За лётчика. На свадьбу меня не позвала, а мы с Максом её звали, но она не пришла. Я не в обиде, пускай.

Спасибо тебе, Господи всемогущий! За всё, за всё!

Господи всемогущий, заступник и кормилец!

Это Зина Гусева. У меня всё хорошо. Артюша крепким родился, здоровым, еле из меня вылез а теперь ему уже почти годик.

Зойку я иногда вижу, когда в парке гуляю с коляской. У неё двойня мальчик и девочка. Но она даже