Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

подождешь — и сообщишь Малте, что её гости ждут. Все из-за неё, так пусть посидит и послушает!

Рэйч сделала глубокий вздох, точно солдат, идущий на битву:

— Делается…

Когда служанка ушла, Роника подняла руки к лицу и потерла глаза. Оглянулась на амбарные книги, которые ей пришлось отложить, — и покачала головой. У неё устали глаза и голова разболелась, но она так и не придумала, каким образом хоть чуть-чуть уменьшить долги, а доходы, наоборот, увеличить. Так что все, способное хоть на время отвлечь её от горестных подсчетов, было весьма даже кстати. Даже неприятный разговор, коли он мог увести её от раздумий над неразрешимым. Ну что ж… Роника пригладила волосы, выпрямила затекшую спину — и двинулась в гостиную. Если промедлить, она утратит решимость. Как ни юн Сервин, нельзя забывать, что он наследник могущественной семьи Треллов. Надо будет поставить его на место, но мягко, ни в коем случае не оскорбив… Тонкость обращения — вот что сейчас от неё потребуется…

Она помедлила перед дверью гостиной, и тут её окликнули сзади:

— Мама!

Роника обернулась и увидела спешившую к ней Кефрию. Причем в глазах её обычно кроткой дочери мерцали искорки гнева, а губы были решительно сжаты. Роника даже не могла припомнить, чтобы Кефрия таким образом себя вела. Она предостерегающе вскинула руку.

— Нельзя ссориться с Треллами, — очень тихо предостерегла она дочь. И увидела воочию, как та мысленно взвесила её слова… и отвергла.

— А с Вестритами — можно? — прошипела она так же негромко. При этом интонации у неё были настолько отцовские, что Роника прямо-таки опешила. А Кефрия распахнула дверь и первой шагнула в гостиную.

Сервин виновато вскочил с краешка дивана, на который позволил себе присесть. Даже Дейла выглядела изумленной. И сразу наклонила голову, высматривая кого-то в дверях позади Кефрии с Роникой.

Роника все же не дала Кефрии первой открыть рот.

— Малта сейчас присоединится к нам, Дейла. Уверена, твоя подружка будет очень рада повидаться с тобой… И как приятно видеть тебя у нас в гостях, Сервин! Ты не бывал у нас вот уже… погоди, я и вовсе что-то не припоминаю, чтобы ты нас посещал!

Сервин отвесил глубокий поклон. Выпрямившись, он улыбнулся, впрочем несколько натянуто:

— Родители брали меня с собой на бракосочетание Кефрии. С тех пор минуло несколько лет…

— Почти пятнадцать, — заметила Кефрия. — Помнится, в детстве ты был таким любознательным! Не забыл, как я тебя застукала у фонтана в саду? Ты там золотых рыбок пытался ловить.

Юноша стоя слушал её. Роника старалась определить, сколько же ему лет. Восемнадцать? Девятнадцать?..

— Верно, — сказал он. — Да, я тоже припоминаю… что-то такое. Я тогда действительно совсем маленький был.

— Вот именно, — ответила Кефрия прежде, чем Роника успела вмешаться. — Кто же осудит маленького мальчика, который увидел что-то блестящее и красивое и потянулся к нему! — И, улыбнувшись Сервину, добавила: — А вот и Рэйч закуски несет. Садитесь, пожалуйста, и будьте как дома.

Рэйч подала кофе, маленькие пирожные, сливки и пряности. Накрыла маленький стол и покинула комнату. Кефрия принялась потчевать юных гостей. Некоторое время говорили в основном о том, с чем лучше пить кофе — с пряностями или со сливками. Когда все взяли по чашке, Кефрия наконец села и с улыбкой обвела взглядом гостей.

Дейла явно очень нервничала: сидела на самом кончике стула и все поглядывала на дверь. «Наверное, — решила про себя Роника, — ждёт, что вот сейчас появится Малта и уведет её из взрослой компании…» Оставалось только надеяться, что именно это было причиной её волнения. Кефрия же устремилась в атаку.

— Итак, Сервин, что же тебя сегодня к нам привело?

Он смело посмотрел ей в глаза, но ответил спокойно и тихо:

— Меня… нас с сестрой пригласила Малта. Как-то под вечер я водил Дейлу на рынок за покупками, и там мы случайно встретили Малту. Мы все вместе перекусили. И Малта пригласила нас зайти к вам домой.

— Вот как. — Судя по тону, Кефрия не собиралась подвергнуть рассказанное им сомнению. Роника только надеялась, что её собственная тревога не была столь же заметна. А Кефрия продолжала: — Моя легкомысленная дочурка забыла предупредить нас, что вы намерены заглянуть. Что ж, таковы все девочки, а Малта, я полагаю, даже легкомысленней многих. Головка у неё так забита всякими глупостями, что уже места не остается ни для вежливости, ни для здравого смысла…

Роника слушала дочь едва ли вполуха. Она уже задавалась вопросом, как это Малта ухитрилась в одиночку выбраться на рынок. И вправду ли встреча с молодым Треллом была такой уж случайной, какой сам Сервин старался представить её. Она внимательно посмотрела на Дейлу. Не может ли быть, что девочки сговорились и сообща подстроили эту «случайность»?..

Как нарочно, именно тут в комнате появилась Малта. Сперва в её взгляде отразился форменный ужас: как, мол, вышло, что Сервин с Дейлой распивают кофе с её бабкой и матерью, да ещё мило беседуют?.. Но потом на её лице возникло выражение хитрой расчетливости — по мнению Роники, исключительно неприятное. «Да когда ж эта девчонка успела стать такой наглой и своевольной?..» Было совершенно ясно, что она намеревалась пообщаться с Дейлой и Сервином, так сказать, без посторонних. И, по всей видимости, никак не ждала их именно сегодня. И хотя её волосы были только что причесаны, а на губах угадывалась даже толика помады, одета она была все же так, как положено одеваться девочке её лет. В простое платье из шерстяной ткани, украшенное вышивкой по вороту и подолу. Но надо было ещё видеть, как именно она это платье носила: туго-натуго перетянув кушаком, чтобы по возможности подчеркнуть и талию, и грудь, начинавшую округляться. Я, мол, вам не ребенок! Я — женщина, которую насильно рядят в детские платья!..

И Сервин Трелл сразу вскочил на ноги, как если бы в комнату вошла взрослая девушка, а не девочка-подросток.

Значит, все было именно так, как опасалась Роника, и даже значительно хуже.

— Малта, — кивнула дочери Кефрия. И улыбнулась: — Тут Дейла пришла тебя навестить. Но, может, ты для начала с нами кофе и пирожных отведаешь?

Дейла и Малта переглянулись. Дейла сглотнула, облизала губы…

— А потом, может, ты нам покажешь вьюнок, который, ты говорила, собирался цвести? — сказала она. Прокашлялась и обратилась к Кефрии несколько громче, нежели следовало: — Тогда на рынке Малта нам рассказывала про ваши теплицы. И мой брат очень заинтересовался цветами.

Кефрия растянула губы в улыбке.

— В самом деле? Как мило. Значит, сходим посмотрим.