Весь Рафаэль Сабатини в одном томе - Рафаэль Сабатини

Лэтимера, и та вошла в него до самого эфеса. Белая маска с черными провалами глазниц и разинутым ртом оказалась в футе от лица Лэтимера.

Первым чувством Лэтимера было удивление, и сразу вслед за этим его охватило отвращение. Его передернуло, и он непроизвольно оттолкнул от себя корпус майора с такой силой, что выпустил рукоять своей шпаги. Майор вместе со шпагой, торчащей из него, опрокинулся на камни мостовой, начал корчиться и натужно стонать.

Лэтимера затошнило, он привалился к стене. Раздались возбужденные крики и брань, и он вдруг понял, что опасность не только не исчезла, она возросла

— ведь он сейчас безоружен! Он прыгнул вперед, за шпагой, но один из головорезов подставил ногу, и Лэтимер свалился ничком. В спину ему немедленно уперлось чье-то колено, и его обхватили две пары рук. Пока они его держали, другие молодцы заломили ему руки за спину и связали их у запястий кожаным ремешком.

Лэтимер поднял голову и закричал что было мочи, призывая на помощь. В следующий миг на лицо ему был намотан шарф, причем так туго, что он едва не задохнулся. Затем те двое быстро связали ему лодыжки, перевернули на спину и оставили лежать на земле, а сами отошли к другим, опустившимся на колени вокруг поверженного главаря.

Один из раненных Лэтимером уже пришел в себя и тоже присоединился к этой группе, другой, хотя и поднялся на ноги, держась за стену таможни, был еще слаб и не вполне очухался.

Лэтимер был обездвижен и нем, но не лишен способности слышать доносившиеся злые голоса.

— Тяжело он ранен? — спросил один из тех, кто вязал Лэтимера и только что подошел.

— Ранен?! — прорычал кто-то в ответ. — Дьявол! Он убит! Ему насквозь проткнуло все кишки. — Посыпались злобные проклятья и страшная брань.

Все загалдели разом, пока один, сделавшийся старшим, не рявкнул на них:

— Черт бы вас всех побрал, нельзя торчать здесь и ждать, пока нас схватят. Поднимайте его и несите к лодке. И тащите туда же этого проклятого пса!

Двое снова подошли к Лэтимеру и подняли его. Двое других пыхтели над майором. Тот, кто теперь командовал, пересек улицу в направлении бастиона, но вдруг остановился.

— Куда нам идти-то? — спросил он.

— Прямо, конечно. К пристани, на которой высаживались.

— Ты уверен, что лодка ждет именно там?

— Где ж еще, Тим?

— Дьявол! — выругался Тим. — Откуда я знаю, что майор приказал лодочнику? Может, лодка должна подойти куда-нибудь в другое место. — Они остановились, обсуждая эту проблему. Было ясно, что, лишившись окриков майора, они попали в затруднительное положение.

— Господи, вот проклятье на наши головы! — вскричал один. — Даже если мы найдем лодку, мы не знаем, куда его везти.

— Его надо доставить на корабль, отплывающий в Англию, — важно сказал Тим.

— На какой? Там прорва кораблей, и все готовы к отплытию.

— Швырнуть его в море, и дело с концом, черти бы его взяли! — прорычал другой.

— Да подождите вы! — увещевал их Тим. — Вам что, мало неприятностей? Когда узнают, что случилось с майором, как мы докажем, что не сами убили его? Уж кэп за нас возьмется, дай только вернуться в форт. А-а, вот что! Возьмем эту свинью с собой, и пусть Дэйвнент сам с ним разбирается. Пошли. — И он зашагал вниз по улице.

— А лодка-то где, дурья твоя башка? — крикнули ему вслед.

— Мы пойдем туда, где высадились, а кого-нибудь поглазастее пошлем поискать вдоль берега.

Все с тяжелыми ношами поплелись за ним. Не встретив по пути ни души, они миновали дом Лоренса и, пройдя еще с сотню ярдов, вышли к Грокетовой пристани. Ветер усилился; разгулявшиеся волны захлестывали пирс. Свернули на причал, радуясь, что городские улицы наконец-то позади. Впереди шел старший, за ним двое, тащившие Лэтимера, а сзади те, что волокли майора.

— Вон она! — закричал Тим. — Смотрите, что я говорил!

Они увидели смутные очертания лодки у причала в дальнем конце пирса и фигуры одного или двух гребцов, еле различимые в свете фонаря, стоящего на дне лодки. Ветер доносил приглушенные голоса.

Они поспешили туда. На корме стоял человек и что-то говорил сидящим. Он замолчал, заметив приближающуюся странную процессию.

— Эй вы там, черт подери! — заорал один из тех, что тащили Лэтимера, — Помогите!

Они швырнули Лэтимера в лодку, как мешок; трое или четверо из команды подхватили его и уложили между банками.

— Подтяните лодку поближе, — распорядился Тим, — майор ранен. Отнесите его на корму. Ну, поживее там!

Человек, стоявший на корме, переступил вперед и поднял фонарь.

— Кого это черт послал? — спросил он, освещая лица.

Свет поднятого фонаря выхватил из темноты сине-красный мундир с золотыми эполетами полковника армии Провинциального конгресса.

— Тысяча чертей! — До Тима дошло, какой они допустили промах, и он стремглав пустился наутек. Ему вслед, будто по пятам за ними гнался сам сатана, помчались остальные, в панике бросив тело майора.

— Что за дьявольщина?.. — начал было человек в форме, но тут же спохватился и гаркнул своим людям: — Чего вы ждете? Быстро за ними!

В ту же секунду шестеро негров выскочили из лодки, но новый окрик хозяина их остановил. Полковник осветил фонарем человека, кулем лежащего у его ног и снял шарф с лица пленника.

— Лэтимер?! — воскликнул он.

И Лэтимер, связанный и беспомощно скрючившийся на дне лодки, закашлялся до слез и рассмеялся ему в ответ.

— Немыслимая удача! — выдавил он сквозь кашель и смех, а отдышавшись, добавил: — Не мешает вам взять это на вооружение — отправлять письма в Англию посреди ночи, полковник Гедсден!

Глава 18

ВЫСТРЕЛ

— Так-то наместник короля Георга держит слово, — сказал Лэтимер насмешливо. — Господь свидетель, они друг друга стоят.

Они с Гедсденом склонились над бездыханным телом майора Сайкса. Фонарь полковник поставил рядом.

— Если бы Ганнибал в последний момент не всучил мне шпагу, я бы уже плыл сейчас в Англию. — Лэтимер встал с колен. — Боюсь, майор слишком торопился.

— Не думайте о нем, — сказал Гедсден, — мой человек за ним присмотрит. Позаботьтесь о себе. Вам лучше уехать поскорее.

— Да, но не раньше, чем повидаюсь с губернатором. Я должен объяснить ему, почему убил британского офицера, а он, надеюсь, соизволит объяснить, зачем этот офицер ко мне сунулся, когда мне было дано честное слово, что до завтрашнего утра не будет предпринято никаких действий.

— Да, — согласился Гедсден, — вы правы. Не хватало, чтобы вас обвинили еще и в убийстве.

Они сошли с пирса, пешком добрались до дома Лоренса, где ждала уже дорожная карета Лэтимера с кучером и Ганнибалом