"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна

Шагнула к Фаулеру, оставив девочку за спиной. Показалось, ударит…

Но директор Кроули — не какая-то истеричная бабенка. Только губы сжала так, что те побелели.

Кен не стал ждать, что она скажет.

— Позвони, чтобы привезли парочку заключенных, — успел он первым. — С крепкими нервами. Пусть приведут дом в порядок. Раннер поможет оформить общественные работы.

Когда не знаешь, что делать, — делай, что можешь.

Эдна кивнула. Злости в ее взгляде поубавилось.

— Завтра приезжай, как и договаривались, — словно нехотя выговорила она после долгой паузы. — Посмотрим, что можно найти по твоим вопросам.

— Будешь завтра в тюрьме? Я думал, ты останешься хотя бы на несколько дней с Джессикой.

Советы ей были не нужны. Не от него.

— Делай свою работу, лейтенант, — обрубила грубо. — А я буду делать свою.

В доме Кристин его ничего больше не задерживало. Нужно было ехать в управление, разобраться с бумажками и, если повезет, дождаться отчета патологоанатома.

Джо тем временем хотела побывать в его квартире — поговорить с миз Кук и проверить, не подбросили ли ему что-нибудь взамен украденных вещей. Сам Кен о таком не подумал.

Зато подумал о другом и, закончив дела в управлении, а разговор с Раннером отложив на завтра, решил заехать в «Островок».

На стоянке у гостиницы заметил сразу две красные машины. И один голубой «жучок»…

Марти снилось что-то темное, недоброе, пахнущее гнилью, порохом и пропитанным кровью песком Ликардийской косы. Оно рычало, угрожающе ворочалось и тянулось к ней щупальцами свинцового тумана. Касалось иногда, и по телу проходил неприятный холод.

«Мне это не нравится, Тина…»

— Мне тоже, Томми, — пробормотала она, просыпаясь. — Мне тоже… Но мы ведь справимся?

Села на кровати и не сразу вспомнила, что это за комната и как она в ней оказалась. Раньше вспомнилось, что нет уже никакого «мы».

— Я справлюсь, — сказала Марти, словно хотела убедить кого-то, кто наблюдал за ней, что мысли о Томми — не более чем случайность.

Кто наблюдал и с чем ей нужно справиться, она сама не знала, однако пришедшее с тревожным сном нехорошее предчувствие никуда не ушло, а стоило спуститься на первый этаж, целиком и полностью оправдалось.

Убийство.

Карго-Верде — остров большой. И людей на нем жило немало. Не могли они все быть знакомы между собой. Но некоторых знали тут, наверное, все, хотя бы в лицо и по имени. Например, единственного на острове морского пса. Потому и убийство его бывшей жены — Марти и не подозревала, что у Фаулера она имелась, — тут же стало главной новостью, за час или два уже облетевшей весь город. Правда, для тихой провинции любое убийство, тем паче настолько жестокое, — огромное потрясение.

Впрочем, пока никто из обсуждавших происшествие потрясенным не выглядел. Возможно, оттого, что в «Островке» жили в основном люди неместные, приехавшие на остров по работе или на отдых или навестить кого-то в лечебнице или тюрьме. Ни жертву, ни ее близких они не знали. Пересказывали друг другу кровавые подробности, вздыхали сочувственно, негодовали, испуганно охали, но из всех демонстрируемых чувств только любопытство казалось искренним.

«Не потрясение, а оживление», — скорректировала первое мнение Марти. Самой ей было безумно жаль и погибшую, и лейтенанта, и Джо почему-то, и себя, так не вовремя вышедшую из-под защиты рыжей тюремной стены и угодившую в самую гущу непонятных и пугающих событий.

Хозяйку гостиницы она, как и рассчитывала, нашла на кухне, но вместо хлопьев, за которыми, собственно, спускалась, попросила чашку кофе. Аппетит испортился, едва до нее дошел смысл рассказов других постояльцев.

— Знаешь уже? — Белла взволнована была по-настоящему. — Жуть какая. В голове не укладывается… Неужели не найдут ничего? Следов там каких-нибудь… Разве может быть, чтобы совсем ничего?

Марти нечего было на это ответить. Она дождалась, пока ей нальют кофе, поблагодарила и пошла с чашкой к себе. Хотелось на воздух, поэтому она прошла через номер и вышла на балкон, где чуть ли не нос к носу столкнулась с Адамом.

— Доброе утро, миз Аллен.

— Доброе?

— О… — Молодой человек смутился. — Вы уже слышали?

— Сложно не услышать, все лишь об этом и говорят.

Адам поморщился:

— Люди, они не думают… Только говорят. Но вам не стоит опасаться…

— Разговоров?

— Вообще… Я подумал, что это пугает. Убийства и… Простите, я что-то не то сказал. На самом деле… Момент неподходящий, но… Вы не пообедаете со мной сегодня? В архиве выходной, и миз Гарнет в любом случае, думаю, будет не до нас…

«Миз Гарнет я в любом случае неинтересен, — услышала Марти. — Попытаю удачи с кем-нибудь попроще».

— Это — свидание? — Она вымучила улыбку.

— Если вы… Возможно…

Возможно, и ей после лорда истинной крови стоило присмотреться к кому-то, не обремененному родословной и выдающимися способностями. Не сейчас и не к Адаму, но когда-нибудь… Хотя и Адам неплох, наверное. Моложе ее, однако разница в возрасте не так уж велика. Симпатичный. Особенно когда улыбается, на щеках появляются ямочки, а от глаз разбегаются лучики мелких морщинок. Худощавый, но нехлипкий — жилистый и достаточно сильный, чтобы носить тяжелые коробки в архиве…

— Вы же знаете, что я сидела в тюрьме? — прямо спросила она. — Вас не смущает мое прошлое?

Вопреки ожиданиям парень не растерялся.

— Ничуть, — выдал с обезоруживающей улыбкой. — Если, конечно, в этом прошлом нет ревнивого мужа.

Невинная, даже банальная фраза для флирта, но настроение испортила.

— Нет. — Марти опустила голову. — Ни в прошлом, ни в настоящем.

Правильно ведь? Если брак аннулирован — значит, не было у нее никакого мужа. Тем более ревнивого. Ревность — признак недоверия, Томми так говорил. И добавлял, что ей он верит всецело. И она верила…

— Мужа нет, но и обеда не будет? — понял Адам, грустнея.

— Да. Я… пойду к себе…

Кофе остыл, пока они говорили. Вернувшись в комнату, Марти выпила его залпом и завалилась на кровать. Лежала, уткнувшись взглядом в стену, старалась не думать ни о чем и преуспела в этом настолько, что больше чем на час выпала из реальности.

Глупо было предполагать, что отвергнутый кавалер все еще стоит на балконе и любуется городскими строениями, за крышами которых едва-едва виднеется полоска моря, поэтому Марти даже проверять не стала. Направилась сразу к его номеру и решительно постучала.

Когда дверь открылась, выпалила на одном дыхании, чтобы опять не передумать:

— Если предложение еще в силе, я с радостью с вами пообедаю.

— Правда? — Адам широко улыбнулся. Ямочки и морщинки оживили лицо… И пропали тут же. — Может быть, поужинаем? Я собирался отлучиться ненадолго. Захотелось повидать сестру. Знаете, когда случается что-то такое, как сегодняшнее убийство, начинаешь беспокоиться о близких. В лечебнице хорошая охрана, Вив в безопасности, но… Просто хочу ее увидеть. К вечеру вернусь.

— Тогда поужинаем, — согласилась Марти.

Жизнь слишком коротка. Сегодня ты строишь планы… или, наоборот, не строишь, не желая ничего менять и откладывая все на завтра… А завтра весь остров смакует подробности твоей смерти…

Казалось, куда ни пойди, там будут все те же разговоры. Поэтому Марти никуда не пошла. Сидела в своем номере. Лежала. Иногда ходила…

Время обеда давно миновало, когда она вспомнила, что еще ничего сегодня не ела. Покидать гостиницу не хотелось, и Марти решила воспользоваться гостеприимством хозяйки: яичницы или тех же хлопьев с молоком будет вполне достаточно.

Беллы на кухне не обнаружилось.

Марти прошлась до двери, выходившей на хозяйственный двор, где сушилось на веревках белье, заглянула в бойлерную и собиралась уже вернуться к себе, когда услышала доносившиеся из подсобки голоса. Один принадлежал Белле, а второй — Джоан Гарнет.

В этом не было бы ничего странного, двум ведьмам всегда есть о чем поговорить… Но женщины спорили. Вернее, Джо что-то требовательно выговаривала, а Белла как будто оправдывалась.