Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 (СИ) - Измайлова Кира Алиевна

– Так точно, госпожа Нарен, – удивленно ответил Лауринь. – Только в караулы я теперь отчего-то редко попадаю…

– Ну а прочее, построения там разные, учения, что еще у вас бывает? – не отставала я.

– Это само собой, – еще более удивленно сказал Лауринь. – Но если что, меня Ивас подменяет, и потом, есть ведь приказ Его величества… А почему вы спрашиваете, госпожа Нарен?

– Да так, из любопытства, – фыркнула я. – Ладно, к делу. Лауринь, вам знакома эта книга?

Я кивнула на лежащий на столе толстый том.

– Конечно, – ответил лейтенант, разглядев книгу как следует. – Это, кажется, та самая, что вы у меня… э-э-э… купили…

– А как она попала к вам в дом, не помните, случайно?

Лауринь надолго задумался.

– Она точно не из старых, – сказал он наконец, – то есть не из тех, что в библиотеке замка давно были…

– Это и так ясно, – фыркнула я, – она издана всего пять лет назад.

– Отец иногда выписывал из города что-нибудь, – продолжил лейтенант. – Редко, правда, у нас с деньгами плохо было, не до книг… Наверно, эту тоже он заказал.

– Не помните, значит… – вздохнула я. – Послушайте-ка, Лауринь, а до этого пожара ваш отец мог сам ходить?

– Ну да, – удивленно ответил Лауринь. – У него суставы болели, но ходил он нормально. Это потом уже он так…

Я только вздохнула. Я-то надеялась, что если Ференц Лагарста сам не мог подняться в библиотеку, значит, книгу ему кто-то приносил, а потом уносил обратно, причем этот кто-то, скорее всего, слуга. А слугу можно найти и выспросить. Увы…

– Госпожа Нарен, а я, кажется, вспомнил, – вдруг сказал Лауринь.

– Что вы вспомнили? – вскинулась я.

– Ну, про книгу… Она ведь очень дорогая, тиснение вот золотое, картинки цветные, я в книжную лавку заходил и спрашивал… – Лауринь отвел взгляд. Ясно, все-таки пошел выяснять, не переплатила ли я ему за этот несчастный том. – А у нас лишних денег не было, так что дорогую покупку не скроешь… Так вот, это на день рождения Люция было, моего старшего брата. Отец обещал ему лошадь подарить, хорошую, верховую, Люций не первый год мечтал, у нас в имении были, если честно, сущие клячи… – Лауринь посмотрел на меня. – А если отец что обещал, всегда исполнял. Только лошади Люций не получил, так, ерунду какую-то, отец сказал, что цены выросли, вот и не получилось с конем. Вот я и думаю, может, он книгу из города выписал, только никому не сказал? Потому и не хватило ему немного на лошадь, у нас ведь каждый рисс на счету был…

– Очень даже может быть… – протянула я. – А что еще в то время случилось, не припомните?

– Да все, как обычно, – пожал плечами Лауринь. – Какой-то старый отцовский приятель заезжал погостить ненадолго. У нас гости редко бывали… Отец ведь ссыльный был, к тому же…

Я понимала: кому захочется ездить в гости к ссыльному приятелю, рискуя заинтересовать своей персоной господ из охранного отделения (а они, как признался Арнелий, за поместьем присматривали)? Да и, думаю, Лагарста сам не особенно желал видеть отвернувшихся от него сослуживцев, поверивших ложному – в этом я была почти уверена – обвинению. И к тому же, спорю на что угодно, стыдился бедности, в которой жила его семья. Какие уж тут гости…

Снова совпадение? Некий гость, после визита которого Лагарста заказывает дорогую книгу с легендами о Наоре и читает ее явно не один раз, причем очень вдумчиво. Почему именно эту? Из-за наличия нескольких версий одного и того же сказания? В них расходятся некоторые детали, но в целом… Что же искал Лагарста и почему?!

– Кто это был? Я имею в виду гостя, – спросила я.

– Я его никогда раньше не видел, – ответил Лауринь.

– Да при чем тут видели или не видели! – рассердилась я. – Как его имя?

– Имя… – Лауринь явно растерялся. – Отец его толком не представил, просто сказал что-то вроде «это мой старый друг», и все… Потом они закрылись у отца в кабинете, всю ночь проговорили, а наутро тот человек уехал. А имя какое-то очень простое, но, госпожа Нарен, простите, я не помню…

– Опишите его хотя бы, – безнадежно попросила я. Что взять с мальчишки…

Вот зрительная память у Лауриня была отменная, гостя Лагарсты он описал неплохо. Жаль только, выходило, что внешность у того оказалась самая заурядная, да Лауринь его толком и не рассматривал. Куда большее внимание мальчишки привлек конь гостя, отличный жеребец вейренской породы. Видимо, гость, в отличие от хозяина, не бедствовал. Хотя, быть может, конь был и нечистокровным, серая масть для вейренов редкость, а откуда Лауриню было научиться как следует разбираться в лошадиных статях?

– Особых примет у этого человека не было? – спросила я для проформы.

Лауринь помотал головой, потом задумался еще на несколько минут и выдал, наконец:

– Он ходил очень прямо, будто шест проглотил, служанки еще смеялись…

– У военных обычно такая осанка, – пожала я плечами.

– Он не военный, – снова мотнул головой Лауринь. – Отец же гвардейцем служил. Пока мы в столице жили, я военных насмотрелся… И уж военного, даже отставного, с гражданским ни за что не спутаю!

Что ж, может быть, стоит поверить Лауриню на слово. Старых вояк в толпе и правда за версту видно.

– Самый обычный человек, – продолжал Лауринь. – Только со спиной что-то странное, будто она у него не гнулась.

Хм… Возможно, какая-то травма позвоночника? Даже если ее лечил маг-медик, то последствия могли сказываться, особенно если повреждение было серьезным. Что ж, сама по себе примета неплохая…

– Узнать его сможете, если увидите? – спросила я.

– Думаю, смогу, – не слишком уверенно ответил лейтенант.

– Кстати, а этот ваш безымянный гость – он ехал в город или в другую сторону? – поинтересовалась я.

– Не знаю, – уныло сказал Лауринь. – При мне, во всяком случае, он ни разу не обмолвился, куда направляется. Да и откуда приехал, тоже…

И как прикажете искать человека без имени, с весьма расплывчатым описанием и единственной приметой в виде негнущейся спины? Неизвестно, бывает ли он в Арастене, жив ли он еще… И надо ли его искать? Быть может, они с Лагарстой банально вспоминали юность, сотни вместе выпитых бутылок и десятки перетисканных юных и не очень дев!..

– А почему вы обо всем этом спрашиваете, госпожа Нарен? – догадался наконец поинтересоваться Лауринь.

– Да снова, Лауринь, ниточка тянется в прошлое, – невесело усмехнулась я. – Жаль только, фигуранты или уже мертвы, или вовсе без вести пропали…

Кто еще мог знать, с кем водил дружбу Лагарста в бытность свою при дворе? Лауриня можно не спрашивать, он вырос в имении и об отцовских связях представления не имел. Так кто же? Сослуживцы Лагарсты, кто же еще! И, очень может статься, Его величество… Нужно будет позадавать вопросы при случае, только очень осторожно. Не нравится мне все происходящее!

– Идите, Лауринь, вы мне больше не нужны, – сказала я, вспомнив о лейтенанте.

– Так точно, госпожа Нарен, – протянул он. Лауринь явно надеялся на очередную безумную эскападу. – Госпожа Нарен… а вы не могли бы больше за мной ворону не присылать?

– Это еще почему? – вздернула я бровь. – Что вы имеете против вороны?

– Я-то ничего, – заторопился Лауринь. – Но в прошлый раз я один был, когда она прилетела с вашей запиской, а сегодня… в общем… она капитану Стежесу на голову нагадила, он мне как раз указания давал… простите…

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться в голос.

– Я что-нибудь придумаю, Лауринь, – пообещала я. – Научу, например, ворону разбираться в воинских знаках различия и не гадить на головы вашим начальникам. А пока идите, мне нужно поразмыслить…

Размышлять мне пришлось долго, но ничего ценного я так и не надумала. Все упиралось в нехватку информации, причем информации ключевой, без которой я ничего не могла сделать: все мои предположения строились на пустом месте. И я отступилась.

Прошло несколько дней, я успела разобраться в парочке изобретательно совершенных краж, поймать одного убийцу и почти перестала думать о таинственном Наоре – не до него было.