Эпоха викингов в Северной Европе и на Руси - Глеб Лебедев

Правда, в начале XIII в. большую часть своих завоеваний на южном побережье Балтики датские короли Кнут VI и Вальдемар II вынуждены были уступить немцам. Однако в 1219 г. Вальдемар, прозванный Победителем, совершил успешный «крестовый поход» в Северную Эстонию и завладел Ревелем. К 1227 г. «крестовые походы» датчан закончились: остров Рюген, Ревель и земли Северной Эстонии остались в их власти.Шведский король Эйрик IX, провозглашенный Святым, в 1155 г. начал «первый крестовый поход» шведов в Финляндию; его сопровождал уппсальский епископ Генрих, через год, видимо, убитый в сражении. Шведам, однако, удалось закрепиться в юго-западной Финляндии.

В 1164г. при короле Карле Сверкерсоне учреждается третье скандинавское архиепископство, в Уппсалле. Шведские архиепископы обеспечивали более прочное положение королевской власти. С. Д. Ковалевский подчеркивает, что в Швеции церковь выступала носительницей канонического и римского права, а «опираясь на римское право, король мог заявлять разные, ранее неизвестные в Швеции притязания на власть в различных сферах». Активизируется и внешняя экспансия: продолжением «первого крестового похода», очевидно, было вторжение шведского войска в пределы Руси и осада Ладоги в том же 1164 году, окончившаяся разгромом захватчиков. Возобновление крестоносной активности связано с публикацией буллы папы Григория IX, в 1237 г. провозгласившего крестовый поход против тавастов и других финских племен. Войско ярла Биргера начинает «второй крестовый поход» шведов в Финляндию, как и первый, продолженный в русские пределы и завершившийся разгромом шведского войска на берегах Невы 15 июля 1240 г.

«Святые короли», выдвинувшиеся в период зарождения и становления феодальной формации как символ национально-государственного единства скандинавских стран, по мере укрепления и торжества феодального строя, освящаемого сложившейся церковной иерархией средневекового общества, становятся знаменем обращенной против внешнего, окружающего «языческого мира» соседних народов Балтики крестоносной феодальной экспансии.

6. МАТЕРИАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА

Базовые характеристики

Хозяйственно-технический базис скандинавского общества мало меняется по сравнению с предшествующим периодом. В основе — земледельческо-скотоводческая экономика небольших прочных хозяйств. Повсеместно применяются железные пахотные орудия, технология земледелия совершенствуется медленно. В составе сельскохозяйственных культур большое место занимает ячмень (до 60%), постепенно повышается доля ржи и пшеницы; в скотоводстве намечается дифференциация хозяйств, специализирующихся, в зависимости от условий, на разведении свиней, или коров, или овец (Leciejewicz 1979: 44; Randsborg 1980: 56).

Орудия земледельческого труда — те же, что в VII—VIII вв. (см. рис. 15): железные лемехи, серпы, косы; распространяются ротационные каменные жернова (Petersen 1951: 122-124). Железный плужный лемех в VII-XI вв. широко представлен находками в лессовой почвенной зоне Восточной и Средней Европы (более 30 находок), освоенном славянами междуречье Одера-Эльбы (до 15 находок), видимо оттуда распространяется на датские острова и в Сконе (3 находки), в юго-западную Норвегию (7 находок, одна в Трёндалаге), в Уппланд Швеции, на Готланд и на Аланды (по одной находке). Конская упряжная сбруя, судя по хомутным оковкам, напротив, сначала из Восточной Европы проникает и широко осваивается в Уппланде (около 30 находок), откуда распространяется в Норвегию через Трёндалаг (6 находок из 9 норвежских), на датские острова и в Ютландию — Сконе (5 находок) (Славяне и скандинавы 1986: 12-14; Muller-Wille 1974: 144-154). Общность крестьянского пахотного земледелия документируется во всем ареале этих его атрибутов.

Сохраняется нордический уклад жизни, типы жилищ, приемы домостроительства сельских усадеб: по-прежнему они состояли из одного или нескольких «длинных домов» (60-40 х 10 м, с каркасной конструкцией, двускатной кровлей, стойлами для скота, жилым помещением с очагом в центре). В эпоху викингов этот тип жилища развивается в комфортабельные дома так называемого «треллеборгского типа», с очагом в большом центральном помещении и вспомогательными комнатами — в торцах здания. Так же строились хозяйские дома ютландских «магнатских усадеб» X в. Наряду с ними в эпоху викингов распространяются «длинные дома» значительно меньших размеров (без хлева под одной крышей с жильем), небольшие, квадратные в плане постройки, а также полуземлянки (в предшествующие столетия использовавшиеся кое-где как мастерские, а в X в. широко распространенные в сельских и городских поселениях Сконе и соседних территорий) (Madsen 1975: 67-72). Великолепным образцом вершины эволюции этого северного домостроительства, развернувшегося в железном веке от Нидерландов до Исландии, Гренландии и Винланда Северной Америки, являются реконструированные на основе археологических раскопок «палаты» конунга в Борге на Лофотенах, расчлененные на пять помещений, включая пиршественный зал, жилой отсек и стойла для 50 коров (Хлевов 2002:89). Дом, длиною около 70 см, с выпуклыми двойными утепленными стенами «треллеборгского типа», поставлен на господствующей возвышенности, небольшие, скромные по затратам труда укрепления эффектно подчеркивают представительскую и доминантную функцию Борга

Мужская субкультура. Мечи викингов

Рис. 76. Типология копий и боевых топоров эпохи викингов (типы и датировки но Я. Петерсену)

Процесс совершенствования военной организации норманнов наиболее ярко проявился в резком расширении и быстром развитии арсенала викингов. Наряду с традиционными ланцетовидным и копьями (типы А, £ по Петерсену) скандинавские ремесленники в IX — первой половине X в. осваивают западные, франкские образцы («копья с крылышками», тип В): вырабатываются местные их разновидности — типы С и D. В середине Х в. от заимствования, повторений северные мастера переходят к творческой переработке импортных образцов, стремясь в новых типах наконечников совместить боевые качеcтва традиционных местных и западных копий. Так возникают типы К, G, Н, М (рис. 76).

В сходном ритме идет развитие массового северного оружия, боевых топоров (рис. 76). Унаследованные от предшествующих периодов типы А, В, D, Е модернизируются, вырабатываются различные варианты «топора с бородкой» (типы С, F, Н); с другой стороны, совершенствуется модель широколезвийного топора с равномерно расширяющимся лезвием (типы I, К, L). Наибольшее разнообразие типов приходится на вторую половину IX в. Они отразили поиск наиболее эффективных форм. В X в. этот поиск завершается определенной унификацией: синтез обеих ведущих линий был найден в виде боевых секир викингов — топоров типа М, с очень высоким коэффициентом полезного действия.

Рис. 77. Наконечники копий эпохи викингов

Рис. 78. Типичный набор оружия эпохи викинговВ комплекс входили: шлем, щит, кольчуга, копье, меч и боевой топор (ср. табл. 4)

Мечи эпохи викингов представлены примерно тремя десятками типов (Arbman 1962: 27-152; Кирпичников 1966,1: 19-20; Maure 1977: 111-1 12). Их группировка с учетом взаимоотношений признаков различных уровней (функционального, конструктивного, декоративного, семантического (Лебедев 19796: 74-87)) позволяет рассмотреть этот набор типов в виде культурно-исторической типологии (Лебедев 1991: 280-304).

Безусловно, мечи были важнейшим из проявлений «воинской идеологии», реализуя при этом ее различные, вплоть до альтернативности, модели (Jakobsson 1992: 182-183; ср. Флори 1999). Группируя мечи по «принципам конструкции», от простого подтреугольного к составному, сложносоставному и т. д. навершию (до 6 «конструктивных принципов»), Микаель Якобссон дифференцирует универсальные по распространению во всем ареале воздействия «франкского меча» формы (равномерно представленные в северо-западной, средней, северной и восточной Европе от Луары до Волго-Окского междуречья), локальные западные («базовый принцип 3» мечей типов К, О, S по типологии Петерсена) и группы форм (принципы 5, 6), локализованные вдоль Пути из Варяг в Греки, в Скандинавии и зонах особой активности викингов в Западной Европе (Jakobsson 1992: 63-65, Kartę 1-6). Выделяется и зона особо глубокого проявления модели «независимой воинской идеологии» (идеологии сопротивления) в бассейне озера Мелар (Jakobsson 1992: 148-149), реализованной в концентрации могил с оружием. Детализировать представления о структуре этой идеологии, по-видимому, позволяет и предложенная в монографии 1985 года «культурно-историческая типология мечей викингов» (Лебедев 1985: 125-127), корреспондирующая, как и типология Якобсона, и более ранняя типология Мора, с исходной и классической «линейной типологией» Яна Петерсена (Лебедев 1991: 281-285). Археологические данные дополняет анализ культурной функции меча, построенный на выборке 300 известий из саг и поэзии скальдов, перекидывающей «мостик» от артефактов — к текстам древнесеверной культуры.