100 Великих археологических открытий - Андрей Низовский

Второе навершие изображает оленя — уже известный скифский символ солнца. Голову оленя, посаженную на стройную длинную шею, увенчивают массивные ветвистые рога. Эта скульптура, созданная без всякой условности и стилизации, отличается редкой выразительностью и представляет собой один из лучших образцов скифо-меотского искусства.

На ритуальной площадке, расположенной на вершине одного из уляпских курганов, был обнаружен целый комплекс находок: три бронзовых античных сосуда, серебряная чаша, золотые гривна и бляшки, два богато украшенных ритона — золотой и серебряный. Золотой ритон, основание которого украшает скульптурное изображение головы пантеры, судя по ряду деталей, был привезен из Ирана или Малой Азии. Второй ритон, серебряный, увенчивает крылатый конь Пегас. Его крылья, грива, ремни оголовья и ряд других деталей щедро позолочены, глаза некогда были инкрустированы янтарем. Среднюю часть сосуда опоясывает позолоченный фриз, на котором неизвестный художник изобразил в технике рельефа сцены из древнегреческого мифа о борьбе богов и гигантов. В числе противоборствующих персонажей легко узнаются Зевс-громовержец, Гермес с кадуцеем в левой руке, бог-кузнец Гефест. Судя по всему, ритон был создан не позднее середины V века до н. э., в эпоху расцвета античной культуры. Эта находка принадлежит к числу уникальных произведений древнего искусства, обнаруженных на территории России.

Скифы оставили в истории мировой культуры заметный и самобытный след. Но ни один из народов не уходит с исторической сцены бесследно. Его культурное наследие переходит к его преемникам, в конечном счете становясь достоянием всего человечества. Отголоски скифо-меотской культуры сегодня можно встретить у разных народов Северного Кавказа, среди которых в первую очередь следует назвать осетин — ираноязычный народ, родственный если не самим скифам, то близким к ним племенам.

ПАЗЫРЫК

Раскопки, произведенные советскими археологами в тех частях степного пояса, которые располагались к востоку от Скифии, позволили выявить культурную близость обитателей степей и причерноморских скифов, хотя каждый из народов этого круга обладал и специфическими, лишь ему присущими культурными чертами. Курганы близких к скифам племен были обнаружены и исследованы в низовьях Сырдарьи и в Центральном Казахстане, на Тянь-Шане, Алтае, в Минусинской котловине и в Восточном Туркестане.

Наибольший интерес представляют памятники так называемой пазырыкской культуры, обнаруженные в Горном Алтае. Раскопки огромных курганов в урочище Пазырык, расположенных на высоте 1600 м над уровнем моря, велись археологами СИ. Руденко и П. М. Грязновым.

Раскопки алтайских курганов (Пазырыкских, Туэктинских и Башадарс-ких) дали замечательный по сохранности и разнообразию материал. В чем уникальность пазырыкских находок? Дело в том, что здешние климатические условия и особенности конструкции погребальных сооружений привели к образованию в подкурганном пространстве локальных линз вечной мерзлоты. В результате глубокие могилы оказались заполнены чистым льдом, сохранившим ткани, войлок и дерево. Как известно, от этих материалов при других условиях почти ничего не остается. Труд археологов был тут совершенно необычным: их главным орудием являлась не лопата, а ведро горячей воды.

Во льду пазырыкских могил прекрасно сохранились одежда погребенных, украшения и утварь из резного дерева, войлочные и ворсовые ковры. Вечная мерзлота сберегла и тела похороненных здесь людей, украшенные замысловатыми татуировками. Сегодня в Государственном Эрмитаже можно видеть целиком перенесенный сюда из Пазырыка огромный сруб, в котором был похоронен алтайский вождь, его высохшие, почерневшие останки и останки его боевых коней прекрасной породы, напоминающей нынешнюю ахалтекинскую.

Эрмитажная экспозиция включает в себя и самые древние из дошедших до нас ковров, древнейшие художественные изделия из дерева и войлока. Войлочное полотнище шатра, обнаруженного в одном из Пазырыкских курганов, покрывает стену музея от пола до потолка, производя впечатление огромной росписи. Но это не роспись, а цветные аппликации, изображающие горделивых всадников перед сидящими загадочными богинями. Возможно, здесь запечатлены сцены неизвестного нам эпоса.

Но, пожалуй, еще изумительнее мелкие предметы из курганов Пазырыка. Вот крохотный деревянный олень с вырезанными из толстой кожи рогами, которые больше его самого. Кажущиеся исключительно мощными, они образуют необыкновенно гармоничный ажурный узор. В этой 12-сантиметровой фигурке глубокое чувство пропорций доведено просто до совершенства!

Фантастическими масками, изображающими головы оленей или грифонов, древние алтайцы украшали коней, как бы превращая их в таинственные божества. Деревянные, кожаные и войлочные украшения, чепраки, сбруйные и поясные бляхи — все эти изделия превращены в настоящие произведения искусства и полны редкой выразительности. Особенно интересны аппликации со вставками литого золота, меха или крашеного конского волоса, изображающие голову оленя, рогатого юлка, фантастического петуха, горного козла, крылатого тигра. Одна из аппликаций на седле изображает тигра, терзающего лося. По драматизму, силе и совершенству эта композиция представляет собой вершину древнего искусства. А сколько изящества в войлочных фигурках лебедей, некогда украшавших шатер алтайского вождя'

Большинство творений древних алтайских мастеров представляют собой одновременно и шедевры изобразительного искусства, ибо эти прирожденные рисовальщики и ваятели, подчиняя образ зверя общей декоративной идее, в то же время сообщали ему наивысшую выразительность Алтайский «звериный стиль» отличается неповторимым видением мира, фантастическим и подчас жестоким, но выраженным в подлинно прекрасных образах. Он узнается сразу, в любом предмете и даже в поразительной по мастерству татуировке на коже умершего три тысячи лет мужчины, изображающей все тех же реальных и фантастических зверей, нанесенной методом накаливания с втиранием сажи.

Пазырыкский мир являет нам один из удивительных ликов скифского, а точнее — алтайского «звериного стиля», декоративно-утонченного и изящного Эти изделия — одно из замечательных достижений всего мирового декоративного искусства. Суровая природа Алтая сохранила эту красоту, а археологи раскрыли ее, обогатив культурное достояние всего человечества.

МИНУСИНСКАЯ КОТЛОВИНА — «ЦАРСТВО АРХЕОЛОГИИ»

Земля Минусинской котловины буквально переполнена историей. Она издавна славится богатством следов пребывания человека самых разных эпох, от палеолита до Средневековья. Шли века, проходили тысячелетия. Одни народы сменялись другими. С историей каждого из них связана своя культура, отражающая страницы жизни отдельных племен: афанасьевская, окуневская, андроновская, карасукская, тагарская, таштыкская. Эти культуры существовали здесь с III тысячелетия до н. э. до 1-й половины I тысячелетия н. э. Уже почти триста лет ученые исследуют это «царство археологии», могильники и остатки жилищ, рудники, оросительные каналы, руины крепостей, наскальные рисунки и каменные изваяния.

Скульптуры загадочных «каменных зверей» еще в начале XVIII века привлекали внимание красноярских казаков, а позднее — первых ученых-исследователей Сибири. Однако лишь сравнительно недавно новые археологические открытия помогли приоткрыть завесу тайны над этими удивительными монументами. Сейчас известно около ста пятидесяти гранитных и песчаниковых изваяний. Одни выполнены в виде плоских стел, другие — в виде горельефов и достигают в высоту 2,5 и даже 4 м. Еще не так давно они были разбросаны по хакасским степям, главным образом — в междуречье Абакана и его притоков.

Наибольшее внимание привлекает группа резных стел с личинами, отмеченными звериными чертами, рогами, бычьими глазами и ушами, зачастую — с третьим глазом на лбу. Они увенчаны или были увенчаны высокими головными уборами. Среди этих изваяний самая известная и выразительная — так называемая «Ширинская баба», украшенная внизу маской хищного зверя с устрашающе раскрытой пастью, а вверху — реалистическим изображением человеческого лица Центральной фигурой изваяния является маска человека-зверя с солярным знаком и широкой полосой с треугольниками, обрамляющей всю личину. Что означали эти рельефы и рисунки, образующие гармонически уравновешенную композицию, воспринимаемую почти как орнамент?

Ответ на этот вопрос заключен в самой проблеме происхождения енисейских стел. Они никогда не были связаны с курганами. Некоторые из стел издавна стояли у перекрестков дорог в степи или отмечали начало перевалов горных дорог. Но чаще «каменных баб» находили в оградах могильников самого разного времени, в том числе и относящихся к трехтысячелетней Давности. Однако здесь они служили простым строительным материалом, ибо стояли преимущественно перевернутыми или были расколоты на части.