Т-34: Т-34. Крепость на колесах. Время выбрало нас - Михаил Александрович Михеев

хрящи аккурат в мозг, который они, к слову, режут, словно острый нож масло. Именно это сейчас и произошло.

Подскочили товарищи, молча уволокли трупы под вагон. Сергей обернулся – никого. Что же, можно продолжать веселье. Махнул рукой Селиверстову, и тот, прихватив одного из бойцов, помчался к другому концу эшелона. Чтоб, значит, там никто не ушел. Конечно, учитывая, что выйти могут из любого вагона, предосторожность так себе, но всяко лучше, чем ничего. Боец, оставшийся при Хромове, быстро забрался в паровоз, высунулся. Махнул рукой – никого, и ловко, по-моряцки, скатился вниз, едва держась за перила. Ну все, остаются только вагоны. Эх, жаль, глушителя нет, а значит, стрелять только в крайнем случае…

Подойдя к двери переднего вагона, Сергей деликатно постучал в нее рукоятью окровавленного кинжала. Хороший кинжал, точнее даже сказать, кортик – такими люфтваффе вооружает своих офицеров. Игрушка парадная, но и в рукопашной, несмотря на лишние украшательства, неплоха. Да и рукоять из слоновой кости в руке сидела как влитая. Вот ею Сергей, разбрызгивая по двери изрядно забрызгавшую руки кровь, и постучал, чувствуя себя персонажем третьесортного фильма ужасов.

За дверью раздался недовольный голос. Сергей постучал вновь. Почти сразу дверь открылась, за ней материализовалась недовольная рожа какого-то лейтенанта в армейском мундире. Увидев незнакомца, одетого не по форме, зато с погонами гауптмана, он удивленно приподнял брови, чуть высунулся, тут же получил десять с четвертью дюймов стали под ребро и без звука вывалился наружу. А Хромов соответственно броском влетел внутрь.

Вагон был не то чтобы шикарный. Скорее, просто функциональный, предназначенный для комфортного проживания и работы ограниченного круга людей. Не слишком большого, но и немаленького. Все эти мысли пронеслись в голове между делом, пока Хромов шел через вагон насквозь, на ходу распахивая двери и проверяя купе. Встретил он при этом всего двоих – крепко спящего офицера средних лет, на звание которого даже не удосужились посмотреть, и невысокого толстого фельдфебеля, похоже, денщика, меняющего постельное белье на одной из коек.

Офицера Сергей просто и безыскусно перевел из сна здорового в принудительный рукоятью кортика по голове. А вот на денщика первым наткнулся Плахов. И, увы, не смог грамотно отреагировать – все же он был переводчик, а не рукопашник. Хорошо еще, страхующий его боец не сплоховал и загнал открывшему уже рот для вопля жиртресту нож точно в горло. Сергей, опоздавший буквально на секунду, потряс кулаком у носа Плахова, чтоб, значит, не высовывался, и опять рванул вперед.

Следующий вагон… Надо же! Похоже, немцы знают толк «в пожрать». Кухня и ресторан в одном флаконе. И сразу трое поваров, судя по белоснежным фартукам и колпакам, к армейскому сословию относящиеся разве что формой. Интересно даже, какой ресторан в мирное время они украшали своими физиономиями… Но, судя по хорошо наетым ряхам, явно не бедствовали.

Здесь Хромов встретил первое сопротивление. Двое поваров сразу подняли руки, увидев автоматные стволы и услышав «Хальт! Хенде хох!», единственные немецкие слова за исключением ругательств, которые Сергей помнил еще по прошлой жизни, благо фильмы о войне на экранах были всегда. А вот третий…

Германская пропаганда вещала, что истинный ариец должен быть высок, строен и белокур. С учетом того, что Гитлер темноволосый, Геринг толстый, а Геббельс мелкий, это звучало несколько комично. Однако в данном конкретном случае повар воплотил в себе сразу три «неарийские» черты. Проще говоря, он был толст, коротконог (и невысок соответственно), да и волосы у него подошли бы, скорее, какому-нибудь испанцу. Тем не менее он оказался куда храбрее своих истинно-арийских коллег и встретил незваных гостей во всеоружии. Схватив со стола тесак, которым рубил мясо, он решительно атаковал Хромова и, откровенно говоря, с кем-нибудь менее тренированным шансы на успех имел бы неплохие.

Легко уклонившись от просвистевшей в нескольких сантиметрах от носа посрамляющей размерами шашку железяки, Сергей тут же врезал «клюнувшему» повару в зубы рукоятью зажатого в левой руке «маузера». Конечно, старый пистолет в этом плане не особенно удобен, эргономика не та, однако благодаря солидному весу[41] сработал не хуже кастета. Повар отшатнулся на пару шагов – самое то! И Сергей с чувством врезал ему в грудину с ноги. Да так, что ударом тяжелого сапога любителя острых ножичков оторвало от пола и унесло куда-то в угол и приложило спиной о шкаф с посудой. Будь здесь гражданская кухня, и посуде, и ее жилищу по всем законам жанра положено было рухнуть и погрести под собой незадачливого вояку. Увы, в данном случае шкаф был военной моделью – и сам к стене привинчен намертво, и все, что внутри, жестко закреплено. Впрочем, и без кинематографических пошлостей вышло неплохо. Во всяком случае, приложило толстяка изрядно, и встать он больше не пытался.

Поваров обездвижили, как того офицера – прикладами по затылкам. Возиться с веревками и связыванием в стиле БДСМ времени не было. Третий вагон…

Это был кабинет. Шикарный кабинет! Сергей и сам бы от такого не отказался. Более того, как он моментально заподозрил, от него и ректор их в восторг бы пришел. Такой стильный, в модном сейчас духе ретро, очень продуманный. Разве что стулья бы заменить на нормальные офисные, хотя, с другой стороны, уютное кожаное кресло здешнего Самого Главного Босса так и намекало, что неплохо бы угнездить в нем задницу. Приятное место, в общем.

Увы, кресло было занято. И сидящий в нем худощавый фриц, в застегнутом на все пуговицы кителе с крестом-орденом под самым кадыком, удивленно смотрел то на незваных гостей, то на своего адъютанта, сползавшего по стеночке от мощного удара кулаком по наглой сытой роже.

– Хенде хох, дятел! – почти весело рявкнул Сергей. Фриц посмотрел на него внимательно и очень аккуратно поднял руки. Дисциплинированная нация. – Плахов, уточни у нашего… клиента, кто он и что он, а заодно предупреди, чтобы не дергался. Нам сейчас терять нечего.

В этот момент позади немца распахнулась дверь, и Сергей едва удержался от того, чтобы не пальнуть в возникшую там внезапно мышастого цвета фигуру. Но – узнал и в последний момент успел остановить палец, уже сгибающийся на пусковом крючке. Впрочем, новое действующее лицо, похоже, оказалось в том же положении.

– Старшой…

– Докладывай, – это было, пожалуй, единственное слово, которое Хромов ухитрился выдать без заикания. Селиверстов отлично понял, что с него требуют не количество звезд в петлицах советского генштаба, и ответил просто:

– Все чисто, старшой. Там были связисты и еще вагон охраны. Пришлось немного повозиться.

– Хорошо, – Сергей вздохнул облегченно, поглядел на