"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

Вернувшись в «Шато», мы не сильно удивились, узнав, что Аманда со своими приятелями по шабашу убыли спустя несколько минут после нашего отъезда, и там никогда не было никаких проблем.

Мы поднимаемся на лифте на этаж Люцифера, выходим и протискиваемся сквозь часы «Алисы в Стране Чудес». Моя шея и левый бок, на который я приземлился после прыжка из машины, онемели, если не считать спазмов в виде покалывания. Правый бок пылает и сочится красным по всему моему прекрасному костюму. Я хочу выпивку и настоящую сигарету.

Я начинаю садиться, и Люцифер говорит: «Не пачкай кровью мой диван».

— Это не твой диван.

Я сажусь.

Почти на каждой плоской поверхности в номере есть чёрный гостиничный телефон. Люцифер садится напротив меня и берёт тот, что стоит на кофейном столике между нами.

— Администратор? Не могли бы вы позвонить в номер доктора Олвиссенда[300] и попросить его немедленно прийти в мой сьют? Благодарю.

— Если ты делаешь это ради меня, не беспокойся. У меня есть собственный врач.

— Ты имеешь в виду маленькую девочку или пропавшего старика?

— Похоже, Касабян отрабатывает своё содержание.

— Он рассказал мне о девушке. Что касается Кински, то это часть моих должностных обязанностей — отслеживать всех небесных отверженных. Никогда не знаешь, когда может понадобиться архангел.

— Может быть, ты сможешь нанять его для вечеринки, как у этих идиотов сегодня вечером. Он сможет обратить твоих гостей в соляные столбы.

Люцифер снимает пиджак и бросает его на кресло. Берёт на другом конце стола вырезанную из хрусталя бутылку, наполняет два стакана и пускает один ко мне по столу. Когда я тянусь к нему, то чувствую, как от живота к бёдрам растекается влага.

— Болит?

— Это Царская водка?

— Да.

— Тогда недолго будет болеть.

— Это из-за пули или прыжка из машины?

— Думаю, удачный выстрел из винтовки. Если б это был дробовик, я бы всё ещё лежал на спине. Не так всё плохо. Он попал мне в бок, так что пуля прошла насквозь. На этот раз никаких пуль внутри меня. Но, кажется, я теряю много крови.

— Врач скоро будет здесь.

— Хочу позвонить Кински.

— Милости прошу.

Обе мои руки покрыты кровью. Не очень помогает, когда пытаешься набирать на крошечной клавиатуре сотового.

Сюрприз, сюрприз. Меня встречает голосовая почта Кински.

— Чёрт возьми, док. Ты где? Я истекаю кровью, а всё, что у меня есть под рукой — это Люцифер, степлер и пара коктейльных салфеток. Ты говорил обращаться за помощью к Аллегре, но она не знает, как с таким справляться. Пожалуйста, перезвони.

Я иду обратно и плюхаюсь на диван.

— Приятно поболтал?

— Знаешь, где он?

— Нет.

— Я тебе не верю.

— У меня есть общее представление, но он могущественный парень. Ангелы очень хороши в том, чтобы быть невидимыми и неслышимыми, когда они этого не хотят.

— Тогда какой от тебя толк?

— Никакого. Мы, ангелы, пережили своё время. Мы стали ненужными. Но, полагаю, ты уже это знаешь.

— Дарохранительница исчезла. Осталась в лимузине. Вот тебе и мой бонус.

Я беру свой стакан. Что-то отражается в стекле, и на секунду я вижу лицо Элис. Я быстро оборачиваюсь, и боль в боку ослепляет. Там никого нет.

Почему я не могу ничего забыть, как обычные люди? Мой мозг до сих пор не разрушился лишь потому, что я нефилим? Я проглотил целый океан красного пойла и «Джека Дэниэлса», но по-прежнему всё помню. Каждая женщина похожа на Элис, и каждая сигарета пахнет как моя кожа, горящая внизу.

Воспоминания — это пули. Некоторые проносятся мимо и лишь нервируют тебя. Другие разрывают на части и оставляют от тебя лишь кусочки. Однажды ты словишь ту самую между глаз, и не будет шанса увидеть её приближение. Просто мелькнёт лицо, или почудится запах, или её прикосновение. А затем — бац, и ты готов. Самое разумное решение — это убить память. Добраться до неё прежде, чем она доберётся до тебя. Ещё одного глотка должно хватить. Раньше это не срабатывало, но какого чёрта, может, на этот раз мне повезёт. Я допиваю Царскую водку.

— Джеймс, я не хочу, чтобы ты волновался. Я прослежу, чтобы о тебе позаботились. Знаю, что при том, как работает твой разум, это должно звучать зловеще, но тебе просто придётся с этим жить.

— Ты беспокоишься лишь потому, что я должен тебе денег.

Он это игнорирует и указывает на мой живот.

— Ты всё ещё истекаешь. Тебе нужно прижать рану.

— Я не резиновый. Спереди я зажал, но не могу дотянуться до дырки в спине.

Он встаёт и обходит стол.

— Повернись, чтобы я мог взглянуть на твою спину.

Я плавно разворачиваюсь и чувствую, как он прижимает к ране одну из подушек.

— Я весь в крови, пьяный, и какой-то незнакомец держит надо мной подушку. Это снова напоминает летний лагерь.

— Ты отлично сегодня поработал. Раньше меня заметил нападение. Надеюсь, ты знаешь, как это меня смущает.

— Это будет наш маленький секрет.

— Столетие назад, я бы его не пропустил.

— Столетие назад они бы прибыли на речном пароходе и экипажах, запряжённых лошадьми. Их не смогла бы не заметить и Хелен Келлер[301].

Кто-то с кожаной сумкой проходит сквозь часы. Это старик в мятой рубашке и с жутко всклокоченными ото сна волосами.

Люцифер рявкает на старика.

— Ты не особо спешил, старый дурак.

— Ich schlief. Es tut mir leid, mein herr.[302]

— Позаботься о его ранах.

Старик кивает и ставит сумку на стол, а Люцифер возвращается в своё кресло. Я начинаю снимать пиджак, но доктор Олвиссенд машет мне остановиться. Он достаёт из сумки бритву-переросток для перерезания глоток и парой плавных махов Джека-Потрошителя разрезает пиджак и рубашку, так что может теперь просто снять их с меня. Не хотел бы я встречаться с дочерью этого парня. Он вытирает кровь с моих ран и достаёт из сумки несколько флаконов. Расставляет их на столе и начинает смешивать лекарство.

— Итак, кто из них это сделал? — спрашиваю я.

— Из кого?

Я заглядываю через плечо доктора, чтобы видеть его.

— Кто из всех, кто тебя ненавидит, тебя подставил? Мейсон? Аэлита? Какой-нибудь гражданский, который не хочет, чтобы его душа висела на крюке в адской мясной лавке? Может, Брюс Уиллис боится, что твой фильм будет иметь больший успех, чем его?

— Ты такой забавный. Понятия не имею.

— Предположи.

— Не Мейсон. Он бы не так это сделал. Он бы предпочёл что-нибудь более… баро́чное. Крылатые змеи. Огонь с неба.

— Да. Лиззи Борден[303] с лучами смерти.

— Именно.

— Сперва я подумал, что это была Стража, но — и не обижайся, я всего лишь гонец — ты не на радаре у Аэлиты. Она считает всех вас реликтом и сифилисом. Причудливым антиквариатом.

— Повезло мне.

— Остаётся только один кандидат. Кто-то с вечеринки. Саб Роза?

— Как это?

— Кто ещё знал, куда ты собираешься вечером?

— Только ты и Касабян.

— Касабян не знал, когда ты уходишь. Если бы я был тем, кто организовал нападение, то просто позволил бы тем парням захватить тебя. Это означает, что либо я устроил так, чтобы меня снова подстрелили, либо это был кто-то другой.

— На вечеринке было много людей. Включая гражданских.

— Да, но у скольких из них есть контакты, чтобы устроить подобное нападение? Они пришли за тобой с нелетальным оружием, так что ты им был нужен живым. Это значит, что у кого-то есть контакты, чтобы организовать хватай-и-тащи подобного масштаба, и яйца, чтобы полагать, что сможет удержать тебя. По мне, так это не похоже на гражданского. По крайней мере, не на самостоятельно действующего гражданского.