Смерть, принесенная Золотым Дождём (СИ) - Лир Утау

— «Может ли такое быть, что она говорила искренне?» — подумал он с холодным смешком.

В данный момент он сидел в позе лотоса в вырезанной в скале пещере Бессмертного. Ему действительно не хотелось покидать мир Руин Моста. С блеском в глазах он вытащил немного Небесной почвы и послал внутрь частицу сознания в попытке обрести просветление. Он использовал похожий способ, когда изучал пламя. Перед его закрытыми глазами возникла структура Небесной почвы. Когда она будет завершена, он сможет использовать семечко земляного тотема, подаренного племенем Ворона Божества, и создать земляную тотемную татуировку. Таков был его план.

Шло время. Следующие десять дней вокруг Ла Раи царил мир и покой. Никто не тревожил его. Большинство практиков снаружи уже покинули это место. Наконец Ла Раи открыл глаза. Они горели ярким светом. У себя в голове он уже представил примерный набросок структуры того, что могло бы называться песчинками, полученными из Небесной почвы.

— «Недурно…» — заключил он.

Из бездонной сумки он вытащил слабое земляное семечко, доставшееся ему от племён Ворона Божества. Оно мерцало, находясь на грани разрушения. К счастью, всё это время он бережно его хранил. Стиснув зубы, он заклеймил им свою правую руку.

Как только семечко земляного тотема исчезло в его руке, Ла Раи заставил песчинки Небесной почвы в своём разуме соединиться с тотемным семечком племён Ворона Божества. Всё находилось под контролем воли юноши, но даже он точно не знал, удастся ли ему преуспеть. Он в какой-то мере воспроизвёл метод, которым он создал огненный тотем. По его расчётам, это должно было сработать и на Небесной почве.

На слияние у него ушло несколько дней. К его несказанному удивлению, по завершении слияния на его правой руке образовалась едва различимая воронка. Она была землисто-жёлтого цвета и практически сразу полыхнула невероятной силой притяжения. Эта сила втягивала не духовную энергию, а лежащую перед Ла Раи Небесную почву. Как только Небесную почву засасывало внутрь, она тут же исчезала. У юноши голова пошла кругом. Он без промедления начал выгребать из сумки куски Небесной почвы. Стоило почве появиться, как её тут же затягивало в воронку. Так прошло несколько дней. Ла Раи скормил воронке всю собранную Небесную почву. Вот только… даже после такого её количества сила притяжения никуда не делась! При этом она не только не ослабла, но стала ещё сильнее, словно претерпевала трансмутацию.

Ла Раи не покидало ощущение, что с нужным количеством Небесной почвы он сможет трансмутировать воронку в тотемную татуировку. С ней у него появится четвёртая из пяти татуировок. Если это случится, культивация вновь взмоет вверх и позволит ему с лёгкостью расправляться с практиками начальной ступени Зарождения Души и даже одолеть в бою людей на средней ступени. К тому же он наконец сможет держать удар практиков поздней ступени.

Сейчас он действительно стал могущественным экспертом стадии Золотого Ядра. Он обладал необходимой силой, чтобы не обращать внимания на разделяющие разные стадии пропасти. С древних времён и поныне он был единственным практиком стадии Создания Ядра, который совершил нечто столь грандиозное. Чтобы достичь этой точки требовалось Золотое Ядро и пять доведённых до совершенства элементов. Нельзя было обойтись и без просветления грандмастера Дао алхимии, не говоря уже о статусе Властителя Демонов! Только один человек мог покорить этот путь. И имя ему Ла Раи. На пике стадии Совершенного Золотого Ядра он мог сражаться со стадией Зарождения Души!

Если он однажды соберёт все пять элементов, и его культивация взойдёт на Совершенное пятицветное Зарождение Души, полученная сила будет прямым вызовом Небесам. Он станет самым могущественным человеком на планете Южный Звездопад ниже стадии Отсечения Души. Избранные всех великих сект и кланов будут под его могучей пятой. Зарождённая Душа Ла Раи находилась на пути пятицветной Зарождённой Души, пути, выкованном им самим, пути Совершенства!

— «Нужно больше Небесной почвы!» — подумал он.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он скрыл воронку рукавом, однако сила притяжения по-прежнему действовала и становилась всё сильнее и сильнее. С блеском в глазах Ла Раи вышел из пещеры Бессмертного и в луче радужного света исчез в небе. Несколько дней спустя он добрался до долины. Перед ним предстала печальная картина: туман полностью исчез, а все дворцы превратились в пепел или руины.

Он хмуро бродил между развалин, при этом частички Небесной почвы беспрерывно слетались к его правой руке. Но в результате произошедшего катаклизма Небесной почвы практически не осталось. Расправившись со всей Небесной почвой в долине, притяжение воронки приобрело устрашающие размеры.

— «При занятии культивацией практик не должен позволить страху проникнуть в его сердце. Он всегда должен двигаться только вперёд! Демонесса Чжисян — Бессмертная… но сейчас она оказалась в мире смертных. Не вижу причин, почему бы мне ещё раз с ней не объединиться».

В восточной части фрагмента моста имелся каменный утёс, он выступал вперёд, создавая нечто вроде платформы. Длинная и тонкая платформа уходила за границы земли в чёрную пустоту. Стоящего на платформе человека со всех сторон обступала чернота.

На этой платформе в позе лотоса уже больше месяца медитировала женщина. Несмотря на практически внеземную красоту, на её лице застыла маска равнодушия. Женщиной оказалась Чжисян. Свернув погоню за Ла Раи, она в полнейшей тишине дожидалась назначенного ей самой срока. Она прождала целый месяц, ни капли не сомневаясь, что юноша рано или поздно придёт. Несмотря на короткое с ним знакомство, Ла Раи произвёл на неё неизгладимое впечатление.

Внезапно Чжисян открыла глаза и посмотрела куда-то вдаль. При виде луча яркого света её губы изогнулись в слабой улыбке. В луче света летел Ла Раи. Его белый, расшитый золотом халат и длинные чёрные волосы развевались на ветру, делая его похожим скорее на небожителя, чем на практика. Его лицо было довольно утонченным, обладало необычайно мягкими чертами и больше бы подошло какой-нибудь девушке, его бирюзовые глаза отливали золотом, создавая мягкое, едва заметное сияние. Тем не менее, застывшая в этих глазах решительность и плотно сжатые губы делали юношу похожим на остро заточенный обнаженный клинок.

Их взгляды встретились. Чжао Юлань была красивой, но явно не богиней во плоти. Однако после того, как Бессмертный Дух Чжисян в неё вселился, он постепенно начал соединяться с ней в одно целое. С Чжао Юлань начали происходить небольшие изменения. Самые заметные были в поведении. В любом случае это смешение Чжисян и Чжао Юлань говорило о том, что в будущем она обретёт ослепительную красоту, которой у Чжао Юлань никогда не было. Не трудно было представить, что в будущем эта смесь Чжисян и Чжао Юлань превратится в совершенно другого человека.

Вид Чжао Юлань напомнил Ла Раи о беспощадности мира культивации. Она попыталась подать ему сигнал, надеясь, что он поможет ей. Но их отношения находились не на таком уровне, чтобы юноша рисковал жизнью в попытке спасти её. Ни о какой помощи не могло быть и речи. В мире культивации правил один закон, и имя ему — закон джунглей. Ла Раи даже пальцем о палец не ударит. Он приземлился и спокойно огляделся. Неспешно прошёл по выступающей платформе и встал рядом с Чжисян, вселившейся в Чжао Юлань.

— Я знала, что ты придёшь, — сказала Чжисян с загадочной и в то же время пленящей улыбкой.

— Откуда такая уверенность? — невозмутимо спросил Ла Раи.

— Мы с тобой одного поля ягоды, — сказала она, повернувшись к нему. Глаза девушки сверкали несвойственным для неё восхищением. — Когда люди пытаются убить нас, мы бежим. Перед лицом смерти мы находим в себе силы жить. В нашей неустанной борьбе мы хватаем удачу за хвост. Чтобы повысить культивацию мы с головой ныряем в самые опасные ситуации. Мы достигаем своих целей всеми правдами и неправдами!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ла Раи не стал это комментировать. Чжисян тем временем вновь заговорила. Её мягкий голос переливался, подобно пению птиц.