Забава для избранных - Алексей Викторович Макеев

подозреваемых. Как утверждал Астахов, он пробыл там все праздники – с первого по девятое мая – безвылазно. Остальные гости уезжали-приезжали, а он вместе с хозяевами дома организовывал для всех праздник, поскольку, как утверждал сам Андрей, лучше его во всей Москве шашлыки готовит только «Вардан из Ботанического сада».

Так же обстояло дело и с кражей колье у Пескуновой. Правда, на этот раз Астахов был не в гостях у друзей, а в одном из подмосковных санаториев вместе с женой, куда ему дал путевки на неделю профсоюз завода, где он работал. По словам электрика, все это время с территории учреждения он никуда не отлучался и проходил все оздоровительные процедуры, которые были предписаны, строго соблюдал режим и даже ложился спать на час раньше своего обычного распорядка. И проверить эти показания труда никакого не составляло.

– Может, расскажете, почему вы решили, что я мог обокрасть всех этих людей? – поинтересовался Астахов, когда сыщик закончил задавать вопросы.

Гуров несколько секунд задумчиво рассматривал мужчину, словно оценивая, стоит ли с ним дальше разговаривать, а затем все же решился ответить на его вопрос. И даже не потому, что испытывал какое-то сочувствие к Астахову, который к концу разговора выглядел одновременно и страшно уставшим, и сбросившим с плеч тяжкий груз, а оттого, что Гурову требовало подвести вслух некоторые итоги своих сегодняшних поездок. И человек, которого теперь он вряд ли еще раз увидит когда-нибудь, для этих целей Гурову подходил, как никто другой. Сыщик вкратце рассказал, как Астахов с Селиховым оказались в списке подозреваемых, а затем закончил, обращаясь к самому себе:

– Видимо, теперь придется все начинать сначала. Что-то я не учел, и нужно побыстрее разобраться, что именно.

– Не знаю, может быть, я и не прав, но, мне кажется, один факт вы не учли, – внезапно заявил Астахов, словно сыщик спрашивал его совета. – Если этот человек действительно настолько повернут на тех людях, которых он ограбил, то должен был как-то проявить это задолго до преступлений. Например, писать на их страницах много комментариев или задавать какие-то вопросы, на которые получал или не получал ответы. И только потом, когда понял, что человек важен для него настолько, что нужно всеми путями добыть какую-то его вещь на память, мог бы и решиться на кражу.

Гуров удивленно посмотрел на электрика. Тот сразу же стушевался.

– Ну, это я так, просто предположил, – пожал плечами Астахов. – Я же не сыщик. Откуда мне знать, как себя преступники должны вести.

– Иногда этого и сыщики не знают, – рассмеялся в ответ на эту реплику Гуров и попрощался с мужчиной.

Сыщик мчался в Главк, словно на крыльях. Он понял, чего именно не хватало в психологическом портрете Коллекционера. При всей свое расчетливости и тщательном подходе к выполнению задуманного плана, он был импульсивен, и сомневаться в этом уже не приходилось. Именно импульсивностью, а не продуманным заранее поступком и был тот факт, что квартирный вор снял себе жилье для проведения операции по паспорту Рахимова. Гуров не знал, как документ попал ему в руки – был ли найден или украден, потому что просто попался на глаза преступнику, – но Коллекционер, повинуясь импульсу, изменил свой план и решил использовать паспорт для съема квартиры. И именно поэтому Крячко, который сейчас роется в прошлом Рахимова, не найдет связей между ним и Коллекционером. Кроме одной – их пути в последнее время часто пересекались. А это значит, что квартирный вор живет или очень часто бывает в Павловском Посаде и неподалеку от дома Рахимова.

Импульсивность Коллекционера, бесспорно, подтверждал и еще один факт – кража у Немоляевой. Судя по материалам дела, квартирный вор копался в ее коллекции медалей, но в итоге взял именно коньки. Хотя они оказались куда более громоздкими, чем остальные личные вещи фигуристки, и их было труднее незаметно вынести из квартиры. К тому же в остальных случаях преступник точно знал, зачем именно он шел, и больше ничего в квартирах не трогал. А в тот раз – поддался импульсу и изменил первоначальный план, взяв вместо медали коньки.

И тогда получалось, что Астахов был абсолютно прав. Повинуясь той же самой импульсивности, Коллекционер должен был не собирать что-то со страниц своих будущих жертв в интернете, а оставлять там что-то. А именно – отзывы, комментарии. В общем, свои эмоции. А вот этого они с ребятами из компьютерного отдела как раз совсем не искали. И, едва выйдя из квартиры электрика, Гуров созвонился с компьютерщиками и дал им новое задание, рассчитывая, что к его приезду в Главк вся нужная информация будет уже готова.

Когда сыщик буквально ворвался в свой кабинет, новый список возможных подозреваемых, который специалисты составляли по новым вводным, действительно был готов. Гуров специально не стал сообщать парням, чтобы искали человека из Павловского Посада, и упоминания об этом городе не оказалось в информации об одном из найденных людей. Их в списке было десять. Все подозреваемые проживали, имели дачу или друзей на востоке Московской области, все они оставляли комментарии на страницах каждой жертвы коллекционера, и у каждого были специальности, теоретически позволявшие им делать те манипуляции, которые совершал Коллекционер во время ограблений квартир. Но не было главного – никто из десятерых не имел абсолютно никакого отношения к Павловскому Посаду. А если и бывали там, то в каких-то исключительных случаях.

– Вы хорошо все проверили? – зачем-то спросил у парней Гуров, хотя и понимал, каким будет ответ.

– Так точно, Лев Иванович, – немного обиженно ответил один из компьютерщиков. – По тем задачам, которые вы нам поставили, подходят только эти люди. Есть еще тринадцать человек, которые оставляли комментарии у всех четверых фигурантов, но они не подходят по другим критериям.

– Дайте мне и этот список тоже, – покачал головой сыщик и, когда получил документ, погрузился в его изучение.

Парни, выполнившие свою задачу и не получившие новых указаний, не знали, чем заняться. Но потревожить задумчивого важняка не решались и застыли на стульях, ожидая дальнейших инструкций. И, как потом один из них рассказывал своим друзьям, ему показалось, что застывший Гуров стал похож на отключенного от питания киборга. И если бы сыщик периодически не перекладывал распечатки с данными, можно было бы решить, что он окаменел.

Сыщик ничего этого не замечал, погруженный в изучение информации о подозреваемых. Он был на сто процентов уверен, что теперь ошибки быть не может и что те данные, которые он предоставил компьютерщикам, должны точно определить личность Коллекционера. Ну, или, по крайней мере, дать ему двух-трех