Счастливые слезы Марианны - Хосе Антонио Бальтазар

Диди слово в слово сообщил то, что уже было известно, — и про Кики, и про Вивиан, и про Себаса.

— Давно ли вы знаете сеньора Кесаду и при каких обстоятельствах познакомились с ним?

— Объявление прочитал, что требуется охранник в ресторан, и пришел наниматься.

Пато осенило: вспомнив о том, что Диди сидел в тюрьме, он подумал — а не проверить ли, кто еще сидел в этой тюрьме во время пребывания там Диди? Краткий срок его заключения делал возможным быстрый просмотр списков.

На столе у Диди лежала телеграмма.

— Вот, — сказал он, — телеграмма вчера пришла. Закончились гастроли. С успехом! Через день-два все вернутся…

Пато позвонил сыну.

— Эстебан, крайне важно просмотреть списки заключенных, сидевших вместе с Диди в тюрьме, и их фотографии. Записывай даты прибытия Диди в тюрьму и дату его освобождения…

— Отец, это нетрудно. Только вот что… Получена телеграмма из нашего посольства в Гаване. При странных обстоятельствах погибли Блас Кесада и Виктория Хауристи. Труппа кабаре «Габриэла» вылетает завтра вечером.

События пошли обвалом.

Позвонил Луис Альберто.

— Пато, не могли бы вы срочно ко мне приехать.

— Должно быть, вы хотите поговорить по поводу гибели Виктории?..

— Что?! Она погибла?! — воскликнул Луис Альберто. — Боже! Бегония не перенесет этого!

Пато пересказал ему то, что узнал от Эстебана.

— Что за день! — сказал Луис Альберто. — Приезжайте как можно скорее ко мне домой. Я получил странное письмо от Марианны и очень тревожусь.

Но прежде, чем поехать к Луису Альберто, Пато снова заглянул в кабаре «Габриэла».

Подходя к кабинету администратора, он услышал возбужденный женский голос и притаился у дверей.

Женщина была пьяна или находилась под воздействием наркотиков: речь ее была сбивчивой, но Пато расслышал имя Бегонии, после чего раздался громкий хриплый окрик Диди:

— Учти, Урсула! Еще раз назовешь ее имя, убью!

— Вернется Блас, я ему все расскажу, — крикнула та, кого он назвал Урсулой.

Пато чуть не вскрикнул от удивления: ведь это тот самый голос, который диктовал условия выкупа Бегонии! Он с Эстебаном не один раз прослушивал перехват этого голоса, записанный на пленку.

Пато услышал стук отодвигаемых стульев и бесшумно выскользнул из коридора, а затем, сев в машину, дождался выхода женщины из кабаре.

Она была плохо одета, больше всего Пато поразило ее иссеченное шрамами лицо.

Он тихо двинулся за ней. И когда она зашла в кафе, набрал из машины номер Эстебана и попросил его немедленно направить в это кафе полицейских для задержания террористки — «того самого голоса»! И еще одну группу в кабинет хозяина «Габриэлы».

— Отец! Немедленно сделаю это. Вот что еще, твоя подсказка сработала. В то же самое время, что и Диди, в этой тюрьме сидели Себастьян и Блас Кесада, у которого тогда была совсем другая фамилия!

Пато ринулся в кабаре.

Диди был не в духе.

— Что это вы зачастили к нам?..

Пато вынул пистолет и направил его на Диди. Тот привстал.

— Лицом к стене, негодяй! Руки за спину!

Он подошел и защелкнул у него на запястьях наручники. Толчком усадил его в кресло.

— Урсула все рассказала! Если не скажешь, где находится выкуп, не доедешь до полицейского участка!

— Ничего не знаю… Прилетит Блас, с ним и толкуйте!

— Не прилетит он! Получена телеграмма о его гибели на Кубе…

У Диди глаза полезли на лоб. Пато добавил:

— Так что вся вина на тебе!

— Нет уж! Это нет! — заорал Диди. — А ежели он погиб, то от него завещание осталось! Кабаре Виктории, а ресторан мне!

Пато поднял пистолет.

— Ты что, забыл про Урсулу?

— Все расскажу… Где деньги спрятаны, расскажу! Только ресторан по завещанию оставьте!..

Глава 36

Виктория с Дульсе Марией в сопровождении Хорхе и Рамона отплыли метров на двести, когда раздался оглушающий взрыв, поднявший на воздух яхту вместе с оставшимися на ней людьми — двумя членами экипажа, Бласом Кесадой и ответственной «тенью», которую никто из приглашенных гостей так и не удостоился лицезреть.

На яхте девушки успели только выпить кофе, и тут же Хорхе и Рамон надели на них костюмы для подводного плаванья и акваланги.

Блас в сопровождении одного из членов экипажа спустился в каюту для «беседы». На палубе уже стоял небольшой стол, сервированный на семерых, за которым они должны были после того, как закончится важная беседа, «снять напряжение».

«Седьмой прибор уже не нужен, — подумал Хорхе, — впрочем, как и все остальные».

Хорхе был рядом с Дульсе Марией, для которой взрыв был полной неожиданностью. Он подхватил ее ослабшее тело и поплыл в сторону островка, из-за которого на большой скорости выскочил катер.

Плечистый бородатый человек помог им забраться на борт. На катере была припасена одежда для всех четверых: разного размера кроссовки, шорты и штормовки. Бородач помог им снять акваланги и укрыл девушек брезентом, под которым они сняли костюмы для плаванья и переоделись.

Рамон протянул им бутылку с ромом, посоветовав сделать по нескольку глотков, чтобы согреться.

Девушки лежали обнявшись под брезентом. Дульсе Мария плакала, а Виктория гладила ее по голове.

В немногих словах она посвятила Дульсе Марию в происходящее: Блас уголовный преступник, бежавший когда-то с Кубы, он расправился с Хуанитой, а до этого в Мехико похитил ее сестру, страдающую диабетом…

Быстро темнело. К ним приближался летящий низко над водой гидроплан…

Гидроплан совершил посадку на полуострове Юкатан.

На прощание Хорхе крепко обнял и расцеловал девушек. У каждой за плечами был небольшой рюкзак — они походили на двух миловидных студенток, предпринявших в каникулы поездку в район знаменитых археологических раскопок.

Хорхе снабдил их деньгами. Он шепнул Виктории, что найдет ее не раньше, чем через два месяца, которые вынужден провести за пределами Мексики.

— Всем говори, что спаслись только вы с Дульсе Марией. Обо мне с Рамоном ни слова!

На Дульсе Марии не было лица. Но ее большие глаза уже просыпались для новой жизни, в которой у нее не было никого, кроме Виктории.

Виктория сказала кубинке, что та будет жить у нее с Бегонией. Такой девушке, как она, работа всегда найдется, — для начала Виктория обещала поговорить о ней со своим замечательным другом — Луисом Альберто Сальватьерра…

Из городка, где автобус сделал большую остановку на обед, Виктория позвонила в Мехико Луису Альберто.