Атомная крепость (Книга 2) - Иван Цацулин

- Тут какая-то ошибка, мистер Шварц, - неожиданно спокойно возразил его собеседник. - Вам, по-видимому, был нужен инженер Нарежный?

- Что вы хотите этим сказать? - Шварц настороженно воззрился на инженера.

- Очевидно, по старости вы перепутали и приняли меня за моего друга Семена Нарежного.

- Кто же вы? - Шварц вскочил на ноги.

- Моя фамилия Черток... Инженер Черток, с машиностроительного завода. К работе Ландышева не имею ни малейшего отношения.

- Вы... Но... - Мордехай Шварц схватился за голову. - Вы хотите погубить меня? Я убью вас!

- Легко может случиться наоборот, - спокойно сказал Черток. - Я значительно моложе вас, сильнее и к тому же вооружен. - Он сидел заложив руки в карманы брюк и спокойно жевал сигарету.

- Как же это называется? - в отчаянии вырвалось у Шварца.

Черток слегка передернул плечами.

- Я в подобных делах плохо разбираюсь, мистер Шварц, - со спокойной брезгливостью сказал он. - Но по-моему, это борьба нашей контрразведки с иностранной разведкой, которую конкретно здесь представляете вы, и на этот раз и вы, и ваша разведка провалились. Я в данном случае лишь помогал, правда, помогал с удовольствием нашим чекистам. Ведь - я друг Нарежного.

- Вы ничего не сумеете доказать, мы были здесь одни, - задыхаясь, заметил Шварц.

- Во-первых, у вас в кармане лежат улики, которые я не позволю вам уничтожить, - бесстрастно произнес Черток. - Во-вторых, в ожидании нашей с вами беседы, а мы не сомневались, что рано или поздно она должна состояться, мы приняли меры к тому, чтобы каждое наше слово было слышно в другой комнате, внизу.

- Там чекисты? - со страхом вырвалось у Мордехая Шварца.

- Да, мистер, и они - слышите? - поднимаются сюда. Боюсь, что вместо прекрасной Одессы вам придется на время поехать в другое место. Спокойно, мистер, спокойно! - в голосе инженера послышались угроза, негодование и гнев.

В комнату быстро вошли полковник Соколов и майор Русаков.

Глава пятнадцатая

Поездка в Ленинград насторожила Грина. Что-то случилось, он это чувствовал, но что именно, понять не мог. Ночное происшествие на острове Декабристов заставило его задуматься - не причастна ли к нему Тамара Лихова? Однако, тщательно взвесив "за" и "против", Грин пришел к выводу, что она тут ни при чем, что ей вполне можно доверять. Молодящаяся старушка, суеверная и религиозная, даже не подозревала, каких людей ей приходится принимать по приказу отца Геронтия. Невежественная и корыстолюбивая ханжа Лихова в приобщении к религии искала ощущения своей исключительности, непохожести на окружающих ее нормальных советских людей, а редкие тайные посещения незнакомых от "отца Геронтия" воспринимала как оказанное ей особое доверие. Нет-нет, Лихова понятия не имеет о том парне, которого ему пришлось оглушить неподалеку от дома, в котором она проживает. Грин успел ознакомиться с документами молодого человека - он оказался из Москвы, аспирант одного из институтов. Что же ему было нужно, кого и зачем он выслеживал? На кой черт ему понадобился Мордехай Шварц - он не мог даже знать заранее о его существовании? А если он интересовался не Шварцем? А если он из самой Москвы увязался за ним, за Грином? Отбросить эту мысль Грин не мог. Как и с какой целью тот парень стал на его след - в данном случае имело второстепенное значение, важен был факт. Из создавшегося положения Грин немедленно сделал соответствующие выводы. На явке у Лиховой на какое-то время следовало поставить крест, иначе работники советских органов государственной безопасности могут превратить ее в ловушку. Задерживаться в Ленинграде нельзя, возвращаться в Москву - тоже. Если предположить, что молодой человек следил не за Шварцем, а именно за ним, то можно ожидать, что чекисты так или иначе узнают от него, что Грин разгуливает в форме советского полковника.

Все это Грин сообразил через несколько часов после нападения на Тимура Рахитова, а сообразив, остро пожалел, что не убил его: теперь оказалось необходимым срочно менять шкуру. В тот же день "полковник Сырцов" перестал существовать, - Грин переоделся в штатское; пиджак "под деревню", кепка, брезентовый плащ, кирзовые сапоги, положил в карман новый комплект документов. Отныне он бухгалтер одного из леспромхозов Корней Авдеев. Документы были не липой, человек такой действительно на Печоре работал. В паспорте лежали заблаговременно заготовленная справка о том, что бухгалтер Авдеев находится в отпуску еще за прошлый год.

Грин поспешно покинул Ленинград, однако не доезжая до столицы, ночью незаметно сошел с поезда на одной из маленьких станций, осторожно огляделся и углубился в лес.

Хорошо, что он всегда был предусмотрителен - заранее изучил местность, дорогу и теперь, даже в темноте, продвигался уверенно. Лес густел, становился труднопроходимым, за неширокой и мелкой речкой началось болото. Грин шел, тщательно сверяясь с известными ему приметами, перелезал через сгнившие стволы деревьев, продирался сквозь заросли кустарника. От станции надо было пройти не менее десяти километров.

К рассвету Грин забрался в дикую чащобу... Больше ему деваться сейчас некуда. Грин это хорошо понимал.

Час за часом Грин размышлял, анализировал, строил планы... Снова и снова возвращался к тому, что произошло в Ленинграде. Человек Харвуда, призванный оказывать ему всемерную помощь, чего-то недоглядел, и в решительный момент, когда настало время идти на связь с прибывшим в Советский Союз по вызову Грина Мордехаем Шварцем, нити оказались порваны. Так, неожиданно и вопреки всем правилам конспирации, Грину пришлось тогда уехать на дачу Ирэн Грант, для свидания с этой энергичной особой. Он ехал к ней с неспокойным сердцем, будто предчувствуя грядущие беды. И предчувствие не обмануло его! А что, если тот парень увязался за ним как раз тогда, когда он навестил Грант? Не значит ли это, что она провалилась? Но ведь мальчишка аспирант института, а не чекист с площади Дзержинского, в чем же дело?

Накануне отъезда в Ленинград Грин предварительно условился с Ирэн Грант: в случае какой-либо неожиданности, если ему нельзя будет вернуться в Москву, он спрячется в свое запасное убежище, - оно имело то бесспорное преимущество, что связь с ним можно установить без особых затруднений. Сегодня помощники Грина убедятся, что он не вернулся, следовательно, завтра кто-то из них явится в условленное место, чтобы взять из тайника шифровку от него.

Шифровку составил обстоятельную: информировал о событии в Ленинграде, дал указание не спускать глаз с Мордехая Шварца в течение всего времени пребывания того в Москве, приказал срочно выяснить, кто такой Тимур Рахитов и с какой целью он посетил Ленинград... Не имеет ли он отношения к агенту Серому? Если это предположение подтвердится - можно быть уверенными, что Тимур действовал по заданию чекистов... Ирэн Грант предписывалась строжайшая осторожность. Грин требовал немедленно сообщить ему сведения о Василии Прокудине.