Листая жизни страницы - Василий Иванович Шарапов

работой, став зато заправскими «шкуродерами». Вымотались настолько, что еле передвигались. А баржа с дизтопливом пришла час в час в назначенное время. Стали разгружать - пробили дно одной из бочек. Пролившаяся солярка грозила залить берег, попасть в реку. Ни у кого, похоже, не возникло и мысли, что здесь, у черта на куличках, экологическая катастрофа местного масштаба осталась бы гарантированно никем не замеченной. Возились, пока не вычерпали все пролившееся топливо. Несмотря на все эти злоключения, с заданием справились даже на пять дней раньше нереального срока…

В середине 1984 года в руководстве республики произошли изменения. Вместо умершего Киселева Первым секретарем ЦК КПБ был избран Н. Н. Слюньков. Председателем Совмина был назначен М. В. Ковалев, заместителем председателя по вопросам строительства - В. Г. Eвтух.

Произошли изменения и в руководстве министерства. Первым заместителем министра стал Виталий Иванович Денисенко. Поскольку по распределению обязанностей ему досталась подрядная деятельность, в октябре я познакомил его с трестом в Нижневартовске. Между Окатовым и Денисенко установились хорошие деловые отношения. Трест выполнил плановые задания. За 8 лет работы в Западной Сибири было построено 515 км дорог, четыре производственные базы, два 40-квартирных дома и общежитие на 100 мест в Нижневартовске, 60-квартирный дом в Лангепасе, жилые поселки Белорусский и Дивный.

Лангепас. Сегодня это один из самых уютных городков западной Сибири, в нем проживает более 40 тысяч человек. Они хранят добрую память о белорусских дорожниках, строителях и автомобилистах.

РАДИОАКТИВНЫЕ КИЛОМЕТРЫ

Новый, 1986 год коллектив Министерства строительства и эксплуатации автомобильных дорог, как и весь советский народ, встретил на большом духовном подъеме. С приходом к власти Михаила Горбачева прервалась череда престарелых генсеков, много обещавших, но мало делавших для вывода экономики из застоя. Люди раскрепостились, стали без боязни говорить о наболевшем. Свобода слова из кухонь переместилась на страницы газет и журналов, на телеэкраны.

Министерству планировался объем дорожных работ с ростом на 6 процентов к факту 1985 года. Требовалось построить и реконструировать 572 километра дорог с твердым покрытием, капитальным и средним ремонтом отремонтировать 8490 километров, построить 2629 погонных метров мостов, капитально отремонтировать - 5370 погонных метров, в среднем в год предусматривалось ежедневно осваивать 2 миллиона рублей, вводить в действие 5,5 километра дорог. Кроме этого, наши посланцы продолжали трудиться в Тюменской области.

Задание было напряженным. Но дорожники давно уже доказала, что способны решать самые трудные задачи. Государство, наконец-то, повернулось к дорогам лицом - баланс по обеспечению строительства и эксплуатации был почти полностью положительным, численность производственного персонала соответствовала плановым объемам. В такой ситуации мы могли значительно больше, чем прежде, уделять внимания качеству выполняемых работ. Завершалась аттестация дорог, что позволяло разрабатывать комплексный план приведения их и элементов инженерного обустройства в соответствие с присвоенными им категориями и нормами СНиП.

26 апреля взорвался ядерный реактор на Чернобыльской АЭС. Радиоактивные облака поплыли в сторону Белоруссии, неся в себе смертельную опасность. Но знал об этом лишь Первый секретарь ЦК КПБ Н. Н. Слюньков. Знал и молчал. Даже в районах, на которые пришлась значительная часть выпавших радиоактивных осадков, люди наслаждались теплой апрельской погодой, нежились на солнце, не подозревая, что страшный невидимый враг взял их уже под свой прицел.

Утром 28 апреля я приехал в Могилев для встречи с председателем облисполкома Алексеем Александровичем Яновичем. Нужно было обсудить вопрос об обеспечении дорожных организаций этой области некоторыми строительными материалами. Щебень, гравий, песок поставлялись сюда из Витебской, Гродненской областей и Украины железнодорожный транспортом. У меня были конкретные предложения по развитию области собственной базы строительных материалов. Разговор проходил конструктивно. Янович схватывал все на лету. В разгар беседы секретарь сообщила Яновичу по внутреннему телефону, что с ним в срочном порядке хочет переговорить жена. Янович недовольно поморщился:

- Скажите ей, что я очень занят. Освобожусь и сразу же перезвоню.

После небольшой паузы, заметно смущаясь, секретарь сказала:

- Алексей Александрович, ваша супруга настаивает на том, чтобы вы немедленно сняли трубку городского телефона!

Чувствуя крайнюю неловкость оттого, что при свидетелях вынужден подчиняться приказу своей жены, Янович схватил трубку с рычага аппарата.

- Ну, я же просил!

Супруга председателя не говорила, а так громко и раздраженно кричала в трубку, что я невольно стал свидетелем их короткого разговора:

- Ты там сидишь и не знаешь, что над городом висит радиоактивное облако. Советуют закрыть все окна и форточки, а дети бегают по улице, как ни в чем не бывало. Ты можешь объяснить хотя бы, что произошло?

- Что за чушь, какая радиация? - Янович посмотрел в окно.- Облако как облако, наверное, к дождю. Кто там поднимает панику?

- Соседке ее родственники из Гомельской области позвонили, сказали, что в Брагинском и Хойникском районах всех жителей выгоняют из собственных домов, не разрешая брать даже вещи и куда-то эвакуируют...

- Ерунда какая-то. Если бы случилось что-то серьезное, меня бы проинформировали.

- Значит, такой ты руководитель, если все делается в обход тебя!

После этой фразы жена Яновича бросила трубку.

Не без труда связавшись с Минском, Янович получил самую общую информацию о Чернобыльской катастрофе. Оба мы отнеслись к ней довольно спокойно. Подлинных масштабов произошедшей трагедии никто из нас не представлял. Для большинства же населения она оставалась тайной за семью замками. Никаких официальных сообщений о взрыве четвертого реактора не было ни 29, ни 30 апреля. 1 мая прошла даже праздничная демонстрация трудящихся. Люди безмятежно вдыхали смертельно опасный воздух. И только 3 мая об аварии в Чернобыле узнала вся страна.

В этот же день мне сообщили, что я включен в состав Комиссии по ликвидации последствий чернобыльской катастрофы, и вызвали на совещание к первому заместителю Председателя Совета Министров Владимиру Гавриловичу Евтуху, который был назначен председателем комиссии. Познакомив нас с предварительной информацией о размерах территорий, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и количестве людей, подлежащих выселению, он сказал:

- Ничего подобного в истории человечества, если не считать атомной бомбардировки японских городов Хиросима и Нагасаки, не происходило. Даже ученые-ядерщики не могут точно предсказать последствий взрыва реактора. Из того, что известно, ясно лишь, что они имеют далеко идущий характер. С этой бедой нам с вами жить не год не два, а может быть, и не одно десятилетие. Поэтому, с одной стороны, требуется максимальная мобилизация всех имеющихся сил и средств, с другой - не