Нелинейная зависимость - Дмитрий Янковский

Котенок проснулся, почесался и вспрыгнул Андрею на колени. Включенные мониторы манили его с необъяснимой силой, он урчал и нежился в их свету, словно любитель загара на залитом солнцем пляже. Поначалу Андрей хотел назвать котенка Красавчиком, но Алена разубедила. Она была уверена, что любая кошка обладает способностью сама себе выбирать имя. Заметив пристарастие котенка к мониторам, она предложила на выбор два имени – Чип или Бит. Но после недолгого обсуждения сошлись на Кубите – все же мониторы были подключены к квантовой установке.

Зазвонил телефон, и Андрей пожалел что оставил трубку в другой комнате. Пришлось идти туда, посадив котенка к себе на плечо.

– Алло, – нажав кнопку, ответил Андрей.

– Это Паша. Через полчасика я буду у тебя. Что-нибудь взять?

– Нет, у нас все есть. Ну, если только ты сам хочешь чего-то особенного.

– У меня хорошее предчувствие. Может взять сразу бутылку вина?

– Нет уж. – улыбнулся Андрей. – Если получится, я сам за вином сбегаю.

– Понял, – усмехнулся Пашка. – Ладно, тогда жди.

– Хорошо.

Андрей вернулся в кабинет и положил котенка на колени, а трубку на стол, чтоб не бегать за ней каждый раз. Он установил связь с Аватаром и запустил систему лазерных пушек на установление квантовой среды с фантомными атомами.

Через полчаса в дверь позвонили и Андрей разглядел в экране глазка Пашку с цветами и большой сумкой в руке.

– Привет. – Андрей впустил друга в прихожую. – Цветы, надо полагать, для Алены?

– Ну не для тебя же! – фыркнул Пашка. – Я не собираюсь менять свою ориентацию.

– Интересненько. – Андрей взял цветы и поставил их в вазу. – Какое отношение твоя ориентация имеет к моей жене?

– Самое непосредственное. – Пашка ногой задвинул туфли под вешалку и поставил сумку на пол. – Я от нее без ума, и не могу удержаться от знаков внимания. Но не пойми меня привратно – это чувство не того порядка, о котором ты подумал. Я восхищаюсь ей, как программист программистом и как подчиненный начальником.

– Все с тобой ясно. – усмехнулся Андрей. – Короче говоря, ты метишь на должность заместителя начальника отдела вычислений.

– Умеешь ты все упростить до пошлости.

– Это не пошлость, это понимание сути. – шутливо ответил Андрей.

Пашка принес из комнаты еще одно кресло, и они вдвоем сели в кабинете у мониторов. Кубит мяукнул и отправился проверять наличие корма в кормушке.

– А когда Светлана приедет? – спросил Андрей.

– Она сейчас отдает последние команды на своей крысиной ферме. Ей еще надо забрать Надюшку от врача, а то Артем совсем замотался.

– Что-то у него дела все хуже и хуже.

– Полоса неудач. – неопределенно ответил Пашка.

– У всякой полосы неудач есть причина. – убежденно сказал Андрей.

– Хочешь сказать, что люди просто не знают этой причины?

– Дело в другом. Знают они все прекрасно. Но вот признаться себе в этом гораздо сложнее. Куда проще винить в собственных проблемах кого угодно и что угодно, но не себя самого.

Пашка задумался, глядя на монитор. Отсветы строчек медленно проползали по его лицу, хотя думал он явно не о их содержании.

– Помочь бы ему. – тихо сказал он.

– Если попросит, помогу обязательно. – ответил Андрей. – Иначе нельзя. Помощь без разрешения очень часто бывает хуже явного вреда.

– Да ладно.

– Не веришь? Вот тебе простейший пример. Сидишь ты, и пытаешься написать программу. Один алгоритм попробовал, другой – не подходят. Начал ты сочинять новый. Измучился, похудел, пить начал. И тут кто-то из сердобольных коллег приносит тебе этот алгоритм на блюдечке с голубой каемочкой. Обрадуешься?

– Не очень. – понял Пашка.

– Так во всем. А если бы тебе не алгоритм нужен был, а быстренько срубить денег за программу, ты бы сам пробежал по знакомым и спросил, нет ли у них чего-то готовенького.

– Значит пусть мучается?

– Да. Ему сейчас не полимер этот важен, а разобраться в себе. Правда, этого он пока не понимает. А как поймет, как исправит себя, так он эти новые полимеры будет выдавать на потоке по десятку в неделю.

– Забавно это все. – усмехнулся Пашка. – Вроде все просто, а я под таким углом на жизнь не смотрел. Слушай, а может тогда буддисты были правы, а?

– Насчет чего?

– Насчет того, что мир – пустота. И если ты не совершенен, то находишься в плену у этого мира, а если достигнешь совершенства в самом себе, сможешь менять мир по собственному усмотрению.

– Пелевинщина. – отмахнулся Андрей. – Нельзя понимать древние притчи столь буквально. К сожалению большинство последователей таких идей считают, что раз уж мир существует лишь в нашем воображении, то лучшим времяпровождением является полное бездействие. Но это всего лишь незрелость. Они почему-то думают, будто можно изменить мир, ничего не меняя в себе. Но мир существует, никуда от этого не денешься, а единственным способом его переделки является изменение своих представлений о нем. Можно пробовать взорвать стену, можно биться в нее головой, а можно переосмыслить себя, и тогда окажется, что никакой стены нет, а можно попросту сделать еще один шаг вперед, к цели, которую ты сам для себя наметил.

– Красиво, но нереально. – Пашка встал с кресла и похлопал по стене между металлическими шкафами. – Теоретезировать ты молодец, а вот возьми и пройди сквозь нее.

– Я уже проходил. – вполне серьезно ответил Андрей. – Жаль, что и ты пока еще понимаешь все так буквально. Вот я совсем недавно бегал в лабиринте между стенами из собственного самомнения. Я физически бегал между ними! Физически, понимаешь? Одну из этих стен мне даже пришлось пробивать ломом.

Он показал Пашке розовые шрамы на заживших ладонях.

– А всего то и надо было понять, что нет этих стен, что я сам себе их выдумал, считая себя чем-то лучше других. А на самом деле даже вонючий бомж запросто разбил мне нос, и многие люди оказались и умнее, и лучше меня.

– Снова теория и метафоры. – усмехнулся Пашка. – Но без лома ты бы не прошел сквозь ту стену!

– Не был бы дураком, никакой лом мне бы не понадобился. – ответил Андрей.

Пашка вернулся в кресло и недоверчиво поднял брови.

– Поясни-ка. – попросил он.

– Если бы я отправил сообщение в Интернет не для того, чтобы снять тетку на пару-тройку ночей, а чтобы реально кому-то помочь, то Алена гораздо раньше стала бы руководителем вычислительного отдела, мы бы уже получили премию Скотта, и не пришлось бы искать деньги на совместный со светланой проект. И уж точно мне бы не понадобился лом для пробивания стены. И даже больше того – сама стена передо мной не возникла бы.

Пашка задумчиво почесал переносицу.