Он такой один - Алина Ланская

еще была работа в кафетерии и постоянная война с соседями Дины из-за ремонта.

Илья тоже постоянно где-то пропадал — то занимался каким-то научным проектом, который нужно было срочно переделать по просьбе ректора, то уходил на тренировки, а еще писал на заказ какой-то код. Уже три дня его не видела, но сегодня — последний экзамен и вечером мы, наконец, увидимся.

— Даже если эти сумасшедшие взорвут наш дом, клянусь, я тебе не позвоню.

Я засмеялась, глядя в решительные глаза Дины и, пожелав ей удачи с экзаменом, пошла на свой. Последний в этом семестре.

Сдавали мы его вместе с группой Самойловой. Я сегодня первый раз близко увидела Тоньку с того самого дня, когда все сидели в столовой. Я — с Диной и Ильей, а она в компании Князя.

Пару раз Ирка подходила ко мне и пыталась завести разговор про мою бывшую соседку, но я грубо отшивала одногруппницу. Сама Тонька у меня давно была в ЧС.

Я знала лишь то, что и Самойлова, и Лизон спокойно продолжали учиться и всем было плевать, что они меня подставили. Правда, из тусовки Князева обе исчезли.

Ко мне подошла Карина, и кивнув на Ковальчук, которая собиралась заходить во второй пятерке на экзамен, сказала:

— Вот и все. Сегодня ее последний день. Выдохнем, наконец! Дима вообще предлагает шампусик открыть.

— В смысле?

Я удивленно глянула на старосту, которая уже смотрела на Тоньку. Самойлова меня демонстративно игнорировала, хотя она, кажется всех, сторонилась. Приглядевшись, я заметила, как округлились у нее бока. Тонька, похоже, снова растолстела.

Костина, тем временем продолжала.

— И Тонькин тоже. Сдают и забирают доки. Сами виноваты.

Все мысли об экзамене вылетели сами собой. Я таращилась в шоке на Карину, в голове не укладывалось, что эти двое уходят из универа. Но на душе становилось легче, как будто даже пространства вокруг меня стало больше свободного. Я постаралась скрыть свою радость и как можно нейтральнее спросила.

— Почему?

Костина хмыкнула, но тут же отвела взгляд. Деловито поправила свои длинные волосы.

— А ты типа ничего не знаешь, да? Ну как хочешь.

Карина пожала плечами, в последние две недели она держалось со мной очень вежливо, но настороженно. И сейчас я почувствовала ее недоверие. В другой раз я бы просто ее послала, но любопытство оказалось сильнее.

— Рассказывай, что происходит! Всем велели заткнуться и не ворошить «недоразумение», а теперь оказывается эти две козы забирают документы из универа? Или их выгоняют?

— Арх тебе получается не сказал? Он уж точно в курсе.

Карина прикусила губу, видимо, решив, что сболтнула лишнего.

— Слушай, сейчас экзамены, дел много…

Костина мягко улыбнувшись, взяла меня под руку и потянула подальше от девчонок, которые с любопытством на нас посматривали.

— Ну да. Но вообще ты крута, Ален! Намного умнее, чем мы все тут считали. Молодец! Никому не удавалось окрутить Архангельского, весь универ в осадок выпал от вашей парочки, понятно, что слухи еще с сентября ходили, но чтобы вот так… И теперь еще его бывшая — твоя лучшая подружка. Князева с тобой даже оттаяла, косит под обычную…

Я выдернула руку, возможно намного резче, чем я хотела. Мне было неприятно слышать, как говорят о Дине.

— Так что с Лизон и Тонькой? Они куда-то переводятся?

— Ну… официально они просто забирают документы, их типа не выгоняют, вон, даже экзамены дали сдать относительно спокойно. Ну а дальше… ты либо у них, либо у Архангельского спроси. Вряд ли он не знает, раньше всегда был в курсе всего в универе.

Больше мне ничего не удалось вытянуть из Карины, глянула на Диму с Иркой, но они стояли у аудитории, судорожно листая конспекты.

После экзамена Тоньку я не отловила, она быстро ушла из универа, зато столкнулась с Лизон у библиотеки, где мы договорились встретиться с Диной.

Ковальчук стояла с большим пакетом учебников и методичек. Заметив меня, Лиза вспыхнула, глаза злобно сощурились, а я только сейчас обратила внимание, что ее волосы были выкрашены всего в один тон — в черный. И одежда сегодня не была такой яркой.

Я осторожно кивнула.

Лизон отвернулась и стала судорожно выкладывать на стол книги, но вдруг остановилась, кинула учебник обратно в пакет и обернулась ко мне.

— Ну что? Довольна? Думаешь, победила?

Скрестив руки на груди, я смотрела прямо в прищуренные глаза Ковальчук. Мне нечего было скрывать, я ни в чем не виновата, мы с Ильей и Диной вообще тот случай больше никогда не обсуждали, будто и не было ничего.

— Я думаю, что ты подло поступила — и со мной, и с Диной. Плакать я точно не буду из-за твоего ухода.

Лиза молчала, а потом довольно улыбнулась и шагнула ко мне. В нос ударил резкий запах ее духов — мне даже пришлось сдержать себя, чтобы не отшатнуться.

— Дина, значит. Вы теперь с ней подружки большие? Даже Архангельским с тобой поделилась. Интересно, а она рассказала, что это сам Илюша приказал тебя хейтить, когда ты его в столовке унизила? Думаешь, мы с Глебчиком тебя просто так закрыли? Мы делали то, что захотел с тобой сделать Арх.

Кровь отхлынула от лица, мне вдруг стало очень холодно, как будто все тепло мгновенно исчезло из тела. В ушах неприятно зазвенел женский смех. Я даже не сразу сообразила, что это Лиза смеется.

— Бред какой-то. Не верю.

Это все, что я смогла из себя выдавить, я смотрела застывшим взглядом на нашего библиотекаря и не понимала, где нахожусь.

— Не веришь? Спроси у своей подружки. Ну, скажи ей правду, Дин!

Я медленно обернулась — за моей спиной стояла бледная и напуганная Пылинка. Она с ужасом смотрела на Ковальчук и качала головой. Что-то прошептала, я лишь по губам поняла — «Зачем?!»

— Это что, правда? Дин? Илья… он…

Дина молчала, кусая губы, вместо нее говорила Лиза.

— Он сказал, что таким как ты здесь не место, Беляева. И