Белый Волк - Дэвид Геммел

Визжали и брыкались кони, кричали раненые. Вражеский меч распорол Диагорасу бок. Он пошатнулся, но солдат, не успев добить его, рухнул наземь. В спине у него торчала стрела Гарианны.

Лучники теперь принялись за нее всерьез. Стрелы ударялись о стену рядом с ней. Девушка, встав, хладнокровно подстрелила одного всадника и опять побежала по гребню стены.

Диагорас усилием воли устоял на ногах. Голова у него кружилась. Джаред упал, сраженный копьем в спину. Ниан вышиб копейщика из седла, бросил меч и кинулся к брату. Диагорас, пробиваясь к ним, рубанул кого-то саблей по лицу и проткнул грудь другому. Ниан поднял Джареда на ноги.

— Подними меч! — крикнул тот.

Ниан побежал за клинком, и в спине у него выросла черная стрела. Он упал, потом приподнялся, схватившись за рукоять меча, и в него попала вторая стрела. Ниан встал, ревя от боли, и побежал к конному лучнику. Лучник попытался выстрелить еще раз, но конь встал на дыбы, а меч Ниана обрушился на него сбоку. Солдат выпал из седла, и Ниан раскроил ему череп. На Джареда наседали двое, и у него уже не было сил отбиться от них. Один солдат парировал слабый удар Джареда, а другой пырнул раненого длинным кинжалом в живот. Ниан при виде этого завопил во всю глотку. Он вихрем налетел на солдат, и они отступили. Ниан, снова бросив меч, упал на колени рядом с братом, продолжая выкрикивать его имя.

Диагорас видел, что Джаред мертв. Двое солдат, убивших его, вернулись. Один ударил Ниана в шею, другой рубанул по голове. В этот миг на них напал Диагорас и убил одного. Второй попятился, но тут же снова пошел в атаку вместе с четырьмя другими.

— Сюда, сюда! — орал Диагорас. — Кто хочет умереть первым, сукины дети?

Они постояли немного, а потом все как один повернулись и помчались к харчевне. Диагорас смотрел на них, смаргивая пот, и ничего не понимал.

Услышав позади какие-то звуки, он медленно обернулся.

Там стояли плотным строем всадники в черных доспехах, в закрытых шлемах с высокими конскими плюмажами. Каждый имел при себе копье, меч и маленький круглый щит с изображением пятнистой змеи.

Они расступились, и вперед выехала женщина. Диагорас, забыв о боли, смотрел на нее во все глаза. Серебряная нить оплетала черную, как вороново крыло, толстую косу. Поверх серебряной кольчуги колыхался белый плащ. Ноги выше сапог, черных, с серебряным кантом, были обнажены. Легко спрыгнув с коня, она подошла к Диагорасу.

Он, как дурак, хотел поклониться, но колени у него подкосились, и она подхватила его.

— Если это сон, то я не хочу просыпаться, — сказал он.

— Где Скилганнон? — спросила она.

Скилганнон, переступив через тела двух солдат, настороженно двинулся вперед. На площадке было несколько дверей, все открытые. Он подошел к первой, прислушался, ничего не услышал, набрал в грудь воздуха и вошел. На него бросился человек с мечом, и одновременно послышался шорох сзади. Припав на одно колено, Скилганнон ткнул назад Мечом Дня. Клинок, войдя в живот, пронзил сердце нападавшего, а Меч Ночи наполовину разрубил ногу тому, что был спереди. На пороге вырос еще один, с арбалетом. Когда он пустил стрелу, Скилганнон откатился вправо. Стрела прорвала ковер на полу. Быстро вскочив, Скилганнон кинулся на арбалетчика. Тот бросил оружие и улепетнул, но на площадке появились еще несколько солдат. Скилганнон напал на них, крутясь и подскакивая, мелькая мечами. Забрызганный кровью, он побежал дальше, наверх.

Рев Смешанного умолк — должно быть, зверя убили.

Рядом с головой Скилганнона пролетела еще одна пущенная из арбалета стрела. Двое солдат с мечами преградили ему дорогу — и умерли. Скилганнон, кувыркнувшись через плечо, вскочил и вонзил Меч Дня в сердце арбалетчику.

Длинный коридор соединял третью площадку с лестницей, по которой поднимался Друсс. Скилганнон услышал шум битвы и побежал по коридору, не заглядывая в комнаты. Двойные двери в торце вели в большую трапезную. Друсс сражался там против дюжины противников. На полу уже лежало несколько трупов. Солдаты пытались окружить воина, но он вертелся во все стороны, сверкая топором при свете ламп. Из мелкой раны на щеке Друсса струилась кровь, колет ему располосовали, штаны промокли от крови. Один солдат, посмелее прочих, сунулся вперед, и голова его покатилась по полу.

Скилганнон ринулся на подмогу. Солдаты при виде нового врага попытались перестроиться. Мечи Дня и Ночи уложили двоих, Снага разнес хребет третьему, остальные обратились в бегство.

— Ты сильно ранен? — спросил Скилганнон.

— Ранен? Ба! Пара царапин. — Друсс тяжело дышал, и лицо у него опять стало серым. Не прошло и нескольких дней с тех пор, как он чуть не умер. Скилганнон покачал головой. — Не волнуйся за меня, паренек. На гору я еще способен подняться.

— Не сомневаюсь.

— Тогда пошли поищем Бораниуса.

— Девочка будет с ним, Друсс, — предупредил Скилганнон.

— Я знаю.

— Он хочет заставить тебя страдать. Очень возможно, что он убьет ее при тебе.

— И это я знаю. — Глаза старого воина стали холодными, как полированная сталь. — Найдем этого сукина сына и покончим с ним.

Вместе они двинулись по лестнице на самый верх.

Глава 21

Морша ждал в Верхней Палате с пятью бойцами. Бораниус, обнаженный до пояса, в черной маске, сидел на стуле с высокой спинкой, держа на коленях безучастную Эланин. Грудь его наискось пересекали четыре кровоточащие отметины от когтей. Огромный серый зверолюд, весь израненный, лежал на полу перед ним. Ему перебили хребет, и он не мог шевельнуться, но еще дышал, и янтарные глаза неотрывно смотрели на Бораниуса.

— Видишь, сколько в них ненависти? — с резким смехом сказал Бораниус. — Как ему хочется снова кинуться на меня! — Он взял девочку за волосы и наклонил ее голову вниз, к Смешанному, под которым расплывалась большая лужа крови. — Смотри, малютка, твой папа пришел за тобой. Правда, мило?

Морша отвернулся.

Вот и конец всему — мечтам, надеждам, честолюбивым замыслам. Ему уже не выйти из этой комнаты под самой крышей, где сидит окровавленный человек в черной маске. Девочка смотрела перед собой немигающими глазами, не откликаясь на прикосновения Бораниуса. Морша взглянул на свою кавалерийскую саблю. Красивый клинок, с филигранной гардой и изумрудом в эфесе. Саблю вручил ему Бокрам в награду за храбрость. На лицах пяти своих людей Морша видел страх. Все они прибежали сюда снизу, после стычки с Друссом и Скилганноном, и знали, что гибель неминуема.

— Вы бы сняли ребенка с колен, генерал, — сказал Морша Бораниусу. — Пора приготовиться к бою.