Синто. Героев нет - Любовь Пушкарева

– Знаю, но гарантий дать…

– Вперед – и лорд отдал ей ключи.

Кошка послушно выскочила наружу, она и так дрожала от холода, а тут ее буквально скрючило. Тем не менее сбежав по камням, она тут же залезла под брюхо землеходу, потом осмотрела и ощупала выхлопную трубу, проползла осматривая колеса и гусеницы, после открыла кабину и завела машину, попытавшись его отвести назад. Землеход дернуло туда-сюда, он отполз чуть назад и остановился. Викен стоял застыв. Да уж, ему надо принять решение, уйти оставив проблему нерешенной или рисковать.

– А Раффер? – спросил Абель Викена, тот задумчиво покачал головой.

– О нем позаботились без нас…

Лорд набрал в грудь воздуха…

– За мной.

Я шел последним. Небо было чистым, ни одного флаера.

В кабине было тесно, пятеро это не трое. Кошка и Белый дрожали от холода почти синхронно. Мы удалялись от резиденции, я с оружием в руках всматривался в визор, опасаясь флаеров, нас сбить, как плюнуть. Абель помогал белому натянуть припасенный для него комбинезон, они возились минут десять учитывая, что пространства для маневров не было.

– А у вас нет еще одного? – жалобно спросила кошка.

– Нет – отрезал Викен.

– Я ж сдохну от переохлаждения – обозлилась она.

– Рус-пол, я пообещал тебя не убивать, а не заботиться о тебе.

– Прекрати называть меня рус-пол! – уже в бешенстве прокричала она. Знакомая ситуация, знакомые интонации.

– У тебя есть пять минут чтоб доказать свою полезность и лояльность.

– Полезность и лояльность, – горько усмехнулась она, улыбка наоборот, задранные вверх уголки рта скорбно опустились.

– Я была полицейским на Сибире, хорошим полицейским и полной дурой, поверила одному, совершила должностное преступление, меня начали шантажировать, вы ж знаете… Сибирские алмазы… Это вообще одна из самых неспокойных и опасных планет федерации, для жизни я имею в виду. Сначала я повелась на шантаж, потом когда захотели… В общем уволилась и смылась с планеты. Мне было все равно куда, а один скоробогач хотел развлечений, вот я и согласилась его сопровождать. Думала не так страшен черт, как его малюют. Все шло хорошо, мы были в Хайсити, даже в Мидлсити не совались… А за день до отъезда нас взяли прямо в гостинице. Спокойно так, вежливо, с улыбками наставили пистолеты, попросили не дергаться и не переживать, и увели… Того… выкупили, а я осталась. Когда сказали, что будут делать хоул, я даже обрадовалась, мне к тому моменту было уже все равно. Я и так все потеряла, хоть бери да мозги свои испаряй, а тут все сделают за меня, грех на душу брать не придется. Но нет! Изуродовали, но не стерли.

– Папакарлы всегда чистят память и накладывают личину. У них это единственное правило «Поменял тело, поменяй мозги» – заметил Викен.

– Это были люди Шмицы. Люди… – она опять улыбнулась наоборот. – Нелюди! И я была не одна такая, они делают подобные заказы для тех, кому хочется доставлять настоящую боль, а не смешанную с наслаждением, и кто уже пресытился тупой покорностью. Для тех, кому хочется настоящих жертв, но с экзотической внешностью.

– Знаешь кого-то еще, таких как ты?

– В живых уже никого нет. Из тех, кого я знала. Может они еще таких наделали. Но тех нет, я последняя. Я убила своего хозяина, подделала клеймо Хусейна и пришла в его клан с байкой о том, что, мол, надоела и меня просто выставили. Те долго не разбирались и пустили меня в работу… Так прошло полтора года. Пока я неделю назад не попала к Рафферу, я ведь уже почти отработана, вот меня к нему и сплавили. Абель не знал что я у них, мы просто знаем друг друга, случайно сошлись в Сити. Я знала что его Раффер интересует, и когда вас увидела сразу поняла… Не наказывайте его.

Как, интересно, его можно наказать, если он мазохист, подумалось мне. Викен слушал ее рассказ вполуха всматриваясь то в небо, то в степь, выжимая из землехода все что тот мог дать.

– Я не понял, кошка, ты хочешь жить или нет? – тем не менее спросил лорд.

– Хочу. Я хочу жить без дряни в голове – сказала она тихо, глядя вниз. – Может, я смогу быть вам настолько полезной, что вы отпустите меня с деньгами для операции, у вас репутация честных и не жадных. Может… Дайте мне шанс, пожалуйста, я все могу, и голова пока работает нормально. Не выбрасывайте меня – добавила она шепотом.

– Посмотрим – сказал Викен, не отрывая глаз от визора.

– Ташин, степь.

Я настроил свой визор на поверхность планеты, визор лорда показывал небо. С каждой секундой Викен становился собранней и отстраненней, стал похож на вирт-робота, все испугано притихли. Я до рези всматривался в степь. Охристая грязь, скрывала рельефы, снег растаял и час «пара» прошел, примерно через час грязь возьмется коркой, а пока она здорово снижает нашу скорость. Вдруг… То что казалось двумя курганами двинулось к нам… Крик досады. Мой крик. Викен отстраненно смотрит на приближающиеся замаскированные флаеры, включает связь.

– Спасибо за помощь, господа – говорит он на русском, – надеюсь, вы не будете совершать опрометчивых поступков.

Наш землеход встал, флаеры остановились перед нами, сквозь грязные окна были видны их носовые орудия… Страшно.

– Ну, синто, что ты еще скажешь? – слышим мы обезличенный помехами голос.

– Скажу, что с нашей смертью вы получите огласку, которой стараетесь избежать. И что мы можем договориться.

– Хм… Ну хорошо. Зачистка памяти и ты будешь жить – ложь русу не удалась.

– Вы не поняли, господа. Дело не во мне. Абсолютно не во мне. Я лишь индикатор.

Молчание. Я кошусь на кошку, испугана так, что и дрожать забыла, или действительно ни причем, или под программой. Вряд ли можно так сыграть.

– Мы вас всех перегружаем к себе – раздается наконец.

– Приблизьтесь, у нас один человек без защиты – спокойно попросил Викен.

– Только без глупостей, синто, – как-то без угрозы предупредили русы.

Первым вышел я, потом модификанты, лорд последний, в том же порядке сели в флаер. Разместились на полу, скрючившись в низком грузовом отсеке, Абеля затолкали подальше, он первый кандидат в покойники, так что закрыли его собой, чтоб глаза не мозолил. Кошка сама прошмыгнула и скрутилась в позе эмбриона подальше от руса с лучевиком в руках, белый лег на бок, а мы с Викеном оказались сидящими поджав колени к груди напротив дула лучевика. Всю дорогу рус с оружием не спускал с нас глаз, изучал с интересом и без агрессии, как замороженную аборигенную фауну. С нами не заговаривали и мы не спешили давить на уши. Было время подумать.

Выходило, что русы охотились за белым, также как и мы, и нашими руками «загребли жар из костра». Хотя, если б не организованная ими газовая атака, не факт, что мы выбрались бы из резиденции столь целыми и невредимыми, еще и с сомнительным пополнением наших рядов, это я про кошку. Мда… а лорд Викен, похоже, просек ситуацию, еще когда я ходил за фильтрами… Самый интересный вопрос – что нас ждет? Благодаря репликам лорда нас не убили сразу, как собирались, а везут в посольство для «уточнения информации». Сможет ли лорд их заболтать настолько, чтобы нас отпустили живыми и невредимыми…, и без спящих гипноустановок? У лорда наверняка стоит защита против гипноза, атипичная реакция на весь ряд ослабляющих волю препаратов, а у меня ее совершенно точно нет. Плохо, очень плохо. Уж лучше пытки, хотя это уже глупости в голову лезут. Во-первых, русы, в отличие о тех же хинов физическое насилие используют лишь в крайнем случае, предпочитая химию. Во-вторых, сам я ничего не знаю, а лорд, я уверен, будет рассказывать столько, что им захочется уши заткнуть. По крайней мере, я надеюсь на это.

Так в молчании мы и прилетели на территорию русского посольства, флаер зашел в ангар и мы, четко повинуясь приказам, вышли из флаера и под прицелами лучевиков отправились в камеру. Ха, а у русов, камеры более комфортабельные и я б сказал, замаскированные, чем у нас. Стараются сохранить лицо перед выкупаемыми, мол, вы больше не пленники, но дверь комнаты изнутри не открывается. Пока поместили всех вместе, кошку русы подчеркнуто игнорировали, она все время старалась спрятаться за Абеля, плохо получалось, учитывая, что он был меньше ростом и худее. По просьбе лорда принесли одежду для кошки и оставили одних. Разговаривать мы не спешили.

Я не могу выйти из состояния эмоционального ступора, и не боевой транс и не норма. Лорд собран и спокоен, и его спокойствие переходит по цепочке к Абелю, а от того к кошке. Белый спокоен по определению, похоже, его вообще происходящее мало волнует. Кошка шмыгает носом и чихает, перемерзла. От нечего делать вглядываюсь в нее. Когда-то это была симпатичная молодая женщина, брюнетка, с немного грубоватым, но породистым лицом, о такой не скажешь миленькая, а скорее интересная. Сейчас уголки рта подняты, нос изуродован и очень похож на кошачий, разрез глаз изменен, но не сильно, уши с острым верхом, все эти модификации лишили лицо эмоций, живые только глаза, которые сейчас полны слез и страха. Не пойму, зачем сделав модификации под кошку, еще и добавили второй пол, двуполыми обычно делают «ангелов», «демонов» и мультов – женщин с гипертрофированными формами.