Любовь как закладная жизни (СИ) - Горовая Ольга Вадимовна

Все прошлые мысли, сомнения и страхи отошли на второй план.

Так глупо. До ужаса просто. Казалось бы, такая мелочь — случайно зацепиться о ручку. А в итоге — браслет, который подарил ей Вячеслав на Новый год, теперь совершенно порван. Совсем. И Агнии было так грустно, очень-очень просто.

Но и как-то… не весело, нет. Просто вспомнилась зажигалка. И как она сломалась. И как Агния обиделась на Вячека из-за этого. А теперь вот. Разве Агния хотела порвать браслет, который он ей подарил? Ни за что в жизни! Тем более теперь.

А вот как оно вышло. И не специально, и по глупости, случайно. А толку? Итог то один. Ведь и сам Вячеслав, наверняка, не собирался ломать зажигалку. Она даже очень отчетливо в этот момент вспомнила, как он тогда прощения просил. Не очень умело или витиевато, в двух словах. Тогда Агния решила, что ему просто безразлично и расстроилась еще больше. А сейчас, вспомнила все, что он говорил и объяснял, как надо прятать и не показывать. И подумала о самом характере Вячеслава — попыталась представить: что говорила бы она сама ему, извиняясь за порванный браслет. Попробовала хоть в уме вообразить, как он говорит подобное — и улыбнулась. Господи, точно не Боруцкий. Она не могла себе представить, чтобы он так говорил. Только то, что и услышала от него в итоге. Да и привык ли он, вообще, говорить кому-то «прости»?

В этот момент, прерывая ее размышления, зазвонил новый телефон Агнии. Совсем еще непривычным ей звонком. И замигал не таким оттенком, хоть Вячеслав Ге… Вячеслав и купил модель той же фирмы. И карточку вставил старую, извлеченную из поломанного перед тем, как они вышли из ее квартиры. Просто у Агнии еще не было времени настроить все, как она в прошлом привыкла. Звонил точно не Боруцкий, его номер она знала на память. Потому оставалось не так много вариантов. Агния раскрыла телефон и поднесла к уху:

— Да?

— Слышь, Агния, а ты где? — Вова, она почти и не сомневалась в этом. — Мне тут надо ключи тебе отдать. Ну, от дверей. Новых. Уже поменяли. Ты еще в своей консерватории?

— Да, как раз закончились пары, — начала она.

— Ага, ну я так и думал. Я уже рядом, сейчас буду. Все равно мне домой тебя проводить приказано, — доложил Вова и бросил трубку.

А Агния посмотрела на экран. Потом на обрывки браслета, которые так и сжимала в другой руке.

Кто Вове велел ее проводить — было ясно. И теперь ей еще больше захотелось к Вячеславу. Обнять его, прижаться. Просто оказаться рядом. И извиниться за то, что так вышло с его подарком. И просто, хоть голос услышать… А она даже не знала, может ли ему сейчас позвонить. Не по делу, это он бы разрешил. Но ведь ничего экстренного не произошло. Ей просто тоскливо и грустно. А у Вячеслава какие-то серьезные дела же. И, наверное, будет совсем по-детски звонить ему из-за таких мелочей.

Поддавшись какому-то порыву, она выбрала в меню телефона функцию сообщений. Быстро набрала: «извини…».

А вот дальше — ничего набрать не успела. Потому как на аллее у консерватории появился Вова и громко окликнул Агнию, помахав рукой, чтобы привлечь ее внимание. Она вздрогнула от этого крика. Поднялась, не сообразив, как взять сумку. И торопясь освободить руку, нажала на «отправить». И тут же фыркнула: ни за что, ни почему, не объяснила. Глупо.

— Агния, здорово! — Вова подошел совсем близко.

Решив, что потом отправит еще одно сообщение, где объяснит, за что просит прощения, Агния сунула телефон в карман, подхватила сумку со скамьи и пошла навстречу Вове:

— Привет.

Федот молчал. Смотрел, конечно, так, что и добавлять уже было нечего. Но все же делал это молча. И хорошо, у Борова не имелось пока желания мутузить другу морду. А вот подозрение, что это желание появится, если Федот все же распахнет свою пасть — присутствовало стойкое. Наверное, друг тоже все это понимал, уже наученный опытом. Да и потом, дураком Федот не был и замечал многое. Потому не мог не понимать — Вячеслав и ему не спустит поддевок по поводу Бусинки.

Сейчас друг курил, не нарушая тишину коридора, куда они вышли из кабинета. Только косо глянул на зажигалку без крышки, которую Боров бросил в ответ на просьбу «прикурить». То, что Федот был в курсе, Вячеслав не сомневался, о чем и говорил Агни утром. Слишком хорошо они с Андреем друг друга знали и давно секли любые мелочи.

— Ты хоть приставь к ней постоянную опеку, че ли. На всякий…

— Уже, — коротко бросил Вячеслав, и сам прикурив.

— Лысый?

— Есть вариант надежней? — он поднял бровь.

— Не, Лысый — самое то, я вчера так его прощупал, немного, — друг хмыкнул — Выше головы не прыгнет, ясень пень. Но это потянет. Да и сам к Бусине твоей прикипел душой…

— Что там, насчет умельцев тех, кстати? — прервав размышления Федота, уточнил Вячеслав, исподлобья наблюдая, как один за одним выходят из комнаты парни. Конечно, пойди, угадай, о чем они с Федотом, но мало ли. Нечего лишним ушам слышать.

Пацаны тихо гудели. Разговоры шли уже больше по отдыху. Правда, тут же затихли, когда пацаны заметили их, курящих в стороне.

— Это утрясли, но ты, небось, сам захочешь с Берчевым потолковать?

— Есть такая мысль, — хмыкнул он, глядя на спины удаляющихся подчиненных.

— Могу передать ему приглашение в ресторане пообедать. От твоего имени? — Федот бросил окурок в урну.

Боров кивнул, молча одобряя.

— Кстати, еще по этим лохам: информацию для них собирала девка, типа квартиру там снимала, потерлась среди соседей. Про крестного Бусины тоже информацию нарыла. Тебе понравится, — Федот ухмыльнулся. — Как могли эти идиоты заволноваться, коли этот самый «крестный» — начальник цеха на каком-то буксующем заводе. Живых денег в глаза не видел несколько лет, (видно бабками они и собирались рот тебе заткнуть, когда квартиру заберут). И каждую неделю горбатится на огороде. Каков портрет, а? — Федот, по ходу, конкретно наслаждался. Отрывался за то, что про свои мысли о прошлой ночи Борова ничего сказать не мог.

А сам Вячеслав несколько ошалел.

— Чего? Это кто им муть такую наплел?

— А Бусина твоя и наплела. Соседке своей. Ну, той, которая сведения собирала, — ехидно ухмыльнулся Федот.

Боруцкий недоуменно нахмурился, размышляя, что соц. службам и всем другим малышка вовсе другое рассказывала, и вдруг начал хохотать:

— Это она меня от правосудия прятала, — объяснил он Федоту, который с вопросом уставился на него. А Вячеслав вспомнил, как девочку свою к двери прижимал. Полез в карман, чтоб спрятать зажигалку и достал телефон. — Информаторша эта их, она юристом Бусинке представилась. Так малышка ей даже двери не открыла как-то, когда я в гостях сидел. И на меня шикала, чтоб я не спалился.

Друг ехидно покачал головой:

— Малышка, конечно, хитра, но тут сама облажалась, зря такое придумала, и проблемы себе на голову нашла, — скривил рот Федот.

Но Боров заметил промелькнувшую задумчивость в прищурившихся глазах друга. Только поинтересоваться причиной не успел, открыл мигающее на экране уведомление о принятом сообщении — и уставился на экран:

— Не понял… — сквозь зубы процедил Боров, но только отмахнулся на вопросительный кивок Федота.

С полминуты, наверное, смотрел Вячеслав на это сообщение, пытаясь понять. Несколько раз проверял номер. И все равно не врубался.

«Извини».

Что малышка этим пыталась сказать? За что извинялась? Вячеслав попытался восстановить все, о чем они говорили и вспомнить, не могло ли это иметь отношение к чем-то, к какому-то вопросу, действию, просьбе… И вдруг его как током шибануло, когда он свои утренние откровения на кухне вспомнил. Да, она сказала, что на все готова, лишь бы с ним быть. Так может, это на подрыве чувств было? Может, сейчас, подумав пару часов, пока сама была, когда мозги прояснились — она испугалась? Может до нее дошло, насколько ситуация, на самом деле опасна? И Бусинка решила, что лучше сразу все обрубить?

Да, нет. Девчонка, которая столько его ресторан штурмовала, не обращая внимания на раздражение Вячеслава не могла… Но тут же мелькнула мысль, что потому она и штурмовала, что так до конца не понимала, кто он такой, и чем это чревато. И не шутил он в тот первый вечер, когда говорил, что может прихлопнуть ее одной рукой.