Последний герой (СИ) - Федоров Константин

— Э! Они ожили! Стартовые деки открыты! Наблюдаю старт… непонятно что стартует! По базам соответствий нет, класс истребитель! Уже десятка два вышло! — занервничал патрульный. — Не, знаешь, не буду я их сканировать! Ну их в бездну! Я домой!

— Запись сделай! — запоздало попросил диспетчер.

Все переговоры велись со некоторой задержкой, обусловленной большим расстоянием. То, что диспетчер слышал сейчас, Салман сказал несколько минут назад. Направленный сигнал доходил быстрее, но на кораблике Салмана работал только «обычный» передатчик.

— Э-э-э! Они агрессивны! Наседают! Уйти не дают!! — раздался взволнованный выкрик патрульного. — Дам очередь по курсу, чтобы разбежались!!

— Не вздумай! — дернулся диспетчер, понимая, что уже поздно.

— Хун! Хун! Ху-ун! Хун! — раздалось из динамиков.

— Он… стре…т! …ют …а поражение! — сквозь «хуны», раздающиеся почти непрерывно, голос патрульного едва прорывался.

Диспетчер, не раздумывая, объявил общую тревогу.

А из динамиков неслись непонятные выкрики, превратившиеся в бесконечное завывание.

Хун! Хун! Ху-ун! Хун! Хун! Ху-у-у-у-ун!!!

129

После пленения пытавшихся скрыться руководителей, сопротивление быстро сошло на нет. Из обороняющихся будто выдернули стержень, скрепляющий их решимость!

— Куда? В ангар? Да, хорошо! — согласился Кот.

Управляющих перехватили и пленили практически у ангара, в котором стоял доставивший рабов почтовик. На что надеялись горстка лощёных директоров и пробивавшие им дорогу телохранители, неизвестно, но рвались они именно сюда… И все же достигли своей цели, правда, уже в качестве пленников!

Коридоры и переходы станции несли следы упорных боев. Лампы были разбиты, в переборках и стенах зияли сквозные дыры от мощного оружия. Кот, в очередной раз, порадовался своему решению снять ограничения на применение тяжелого вооружения — без него десант просто бы смяли! Расчет на то, что противостоять будет только горстка охранников, не оправдался: большая часть «гражданского населения» вместо того, чтобы отсидеться по безопасным укрытиям, взяла в руки оружие. Отсюда и потери: полторы сотни человек объединенной десантной группы погибли, а уж без ранений, хотя бы легких, остались считанные единицы! Пока бойцы осознали, что выскочивший сзади человек, по виду простой житель, нонкомбатант, может нашпиговать спины сотнями игл пусть из плохонького, но все же боевого игольника, прошло время. Фактически, штурм превратился в единственно верную стратегию: тотальную зачистку, оттого и бой во внутренних помещениях длился едва ли не столько же, сколько и «пустотное» сражение.

И, просмотрев переданные Венимом кадры, Кот примерно понимал, почему…

— По какому праву вы ворвались на мое предприятие? — встретил Кота высокомерным вопросом холеный человек со связанными за спиной руками. — Кто вы такие? Ответьте! Я хочу знать, на кого натравить моих юристов!

Наручников не было, бойцы десанта — не полицейские, поэтому пленников просто связывали подручными средствами.

В огромный ангар с замершим на стартовом столе немаленьким «почтовиком» постепенно сгоняли всех «местных», без разбора, держал ли тот в руках оружие, или нет. Люди, конвоируемые обозленными полученными ранами десантниками, все прибывали и прибывали.

В стороне от стоящего с гордо поднятой головой управляющего прямо на полу сидела горстка, похоже, высших управленцев, щеголявших дорогими одеждами и дорогими даже на вид аксессуарами. Рядом с ними понурился пяток крепкого вида человек, похоже, оставшихся в живых персональных телохранителей, чьи избитые боевые бронескафы лежали чуть поодаль.

Кот мысленно отметил тот факт, что на своей охране тут, похоже, никто не экономил: цены на приличные модели ББСов колебались в районе от полутора до пяти миллионов даже не марок, а полноценных кредитов. Сам же командующий эскадрой до сих щеголял в обычном «среднем пехотном», посчитав, что выкидывать такие средства, даже с учетом его недавних «заработков», попросту расточительно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я, кажется, уже представлялся, когда выдвигал свои требования. — усмехнулся Кот, на треть приподняв забрало.

— Аст Росс, я полагаю? — холёный смерил его брезгливым взглядом. — Требую немедленно прекратить все это безобразие и вернуть мне контроль над станцией! Тогда Совет Директоров, возможно, подумает…

— Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия! — резко оборвал его Кот.

— Нет, это ТЫ не понимаешь, с кем связался! — усмехнулся директор. — Я, как и эти господа за моей спиной, все мы являемся гражданами Центральных Миров! А, значит, по определению не попадаем под юрисдикцию вашей Федерации! И в твоих интересах немедленно выполнить МОИ требования! Иначе, я ручаюсь, ты горько пожалеешь!

— И о многочисленных убийствах на «твоем предприятии» ты, конечно, ничего не знаешь? — скривился Кот. — И то, что этот корабль возит рабов, ты тоже не имеешь понятия?

— Конечно же — нет! — ответил директор. — Ничего подобного не происходило, никаких убийств! Все события протоколируются, отчет главного Иска можно затребовать в любой момент! А корабль… Мне не интересно, что он возит! Сюда на нем доставили ценную почту!

— Командир! — доложил Веним. — Прошел странный код! Я, на всякий случай, заблокировал. Пусть техники проверят помещения, возможно, заложены мины!

— Куда он шел?

— Куда — не знаю, если бы дошел до места — узнал бы! Но, думаю, это не в наших интересах. — усмехнулся старый ИскИн. — А вот ОТКУДА — скажу! Источник рядом с тобой, в пределах пяти-шести метров, точнее не скажу.

«Директор»? Или кто-то из группы «управленцев»? Вполне вероятно!

— Приветствую… капитан Аст Росс! — после небольшой заминки склонил голову неслышно подошедший конкордовец.

Он, видимо, не знал, как обратиться к Коту, и в конце концов выбрал нейтральный вариант.

— И я приветствую, судья Лос Ойген! — Кот склонил голову в ответ. — Судья! Я обвиняю этого человека в соучастии в содержании рабов, пытках и последующих убийствах!

— Обвинение принято. — лицо судьи было непроницаемо. — Господин Аймерштайн! Это правда?

— Ложь! — поджал губы директор. — Имею право и требую разбора в «центре правды»!

— Подтверждаю право! — холодно произнес судья-куратор. — Господин Аймерштайн! Запрос отправлен…. Допрос назначен! В течение десяти дней необходимо прибыть в ближайший «центр правды» Центральных Миров. Координаты передаю. Капитан Аст Росс, кто будет присутствовать со стороны обвинения?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кот даже замер.

Как?! Этот… просто уйдет сейчас от ответственности?! Злость поднялась к самому горлу, огненной птицей ударила в голову, а перед глазами, как живое, встало лицо бездушного пирата-медика, спокойно и безразлично проводившего над ним опыты.

Вряд ли что-то настолько серьезное, на что случайно наткнулись его люди, могло происходить без ведома директората!

— Командир! Командир! — смешной, слегка подпрыгивающей походкой, к нему подбегал Леран. — Я нашел кое-что интересное, можно, заберу себе?

— Приветствую… — с судьей творилось что-то странное.

Удивление, ошеломление, смятение — целая гамма чувств отражалась на прежде каменном лице.

— Привет, Ван Ойген! — отмахнулся от судьи Лерой. — Не до тебя сейчас!

— Подожди, Лерой! Не до тебя сейчас! — точно такими же словами остановил изобретателя Кот.

Лерой послушно отошел в сторону, с интересом поглядывая в сторону почтовика.

— Судья! И это всё?! — сверкнул глазами Кот. — Спроси! Спроси его по-настоящему!!!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты… требуешь? — судья-куратор Лос Ойген взял себя в руки.

— Да!!!

— Лейтенант-судья Мордовин! — поднял руку судья-куратор.

К нему тотчас же сделал шаг «один из свиты», которого Кот уже видел.

— Я… не могу. — побледнел конкордовский лейтенант. — Не хватает сил!

— Давай, лейт! Ты сможешь, я знаю! — шагнул к нему Кот, схватив за плечо. — Правда всегда сильнее! Давай!